Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: читать (список заголовков)
04:22 

Ищи меня в отражениях Эпилог

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Эпилог

— Так и думал, что найду тебя здесь. Сколько можно торчать на этой долбаной лавочке?

— А где мне быть? С вами, что ли? Тут вон, смотри, какие “твиксы” ходят, — и я мотнул головой в сторону влюбленной пары, уютно расположившейся по соседству.
Шоно цыкнул языком.

— Да, везет некоторым. Сиди себе в парке, загорай.

Солнце действительно припекало. И хотя деревья все еще стояли голые, весна была в самом разгаре.

— Не прибедняйся. Тебе тоже по ночам перепадает.

Шоно сел рядом, покопался в кармане новенькой косухи и достал сигареты.

— Эй, чувак, слушай, ты не мог бы это… ну, некстати сейчас вообще… — Я поймал его руку с сигаретой. Он отдернулся, как от огня.

— Э! Охренел!

Однако сигареты спрятал и недовольно скрестил руки на груди.

— Шоно, спросить тебя хотел…

— Ну?

— Мне вчера показалось, что я видел привидение.

— Это что-то новенькое, — он сплюнул через зубы.

— Да, вот и я думаю, что скорее всего показалось, — я сомневался, стоит ли продолжать, но все же решил поделиться. Очень меня мучил этот эпизод. — Мне этот призрак снится часто. В кошмарах приходит… Но вот чтобы наяву — такое впервые.

— А я все время говорю, что ты чокнутый.

— Нет, правда...

— А я тоже серьезно, — Шоно гоготнул.

— Ладно, забудь.

И зачем я начал этот разговор?

— Да ну, колись уже! Разводишь тут. Кого ты видел?

— Да неважно. Просто хотел спросить, — секунду я собирался с мыслями. — Мы с тобой вчера из города возвращались. Помнишь, подходили как раз к нашим гаражам, и машина от мастерской выруливала. Ты не глянул, кто внутри сидел? Мужика в черном пальто не заметил?

— Да, был там кто-то из шишек. Я раньше его видел. Но он у нас в гаражах редко появляется. Меня никогда ему не представляли.

— А как его зовут, не знаешь?

— Скажешь тоже! Кто здесь про реальные имена спрашивает?.. Чем он тебя зацепил?

— Да так, очень похож на одного человека. Из детства...

— Брось ты все это и не парься. Мало ли, кто на кого похож.

— Это точно... — вздохнул я.

Облако любви вокруг парочки опять загустело, и я потянул его на себя, расслабляясь и чувствуя приятную дрожь во всем теле. Стоит ли думать обо всяких глупостях и портить аппетит? Такие вкусняшки попадаются нечасто.

— Блин! — проворчал Шоно. — И делать ничего не надо. Вот халявщик! А ты тут ходи по ночам, мерзни, выдумывай всякие ужасы...

— Не мешай...

— Слушай, а вчера с тобой что приключилось? — Шоно не унимался. Видимо, ему действительно нечем похвастать, и он решил испортить мне весь кайф.

— Нет, просто интересно, как ты их выбираешь, — продолжал Шоно, дергая меня за рукав куртки. Мне захотелось взять его за грудки и потрясти, как погремушку, чтобы внутри у него что-нибудь зазвенело. Но Шоно мой красноречивый взгляд нисколько не обескуражил. Он как ни в чем не бывало продолжал. — Вчера в городе такую пару встретили! Даже я почувствовал, что они, как ходячая электростанция. Прямо искрило в воздухе. Я бы эти пряники не пропустил. А он мало того, что целый воз жратвы проигнорировал, так еще и сиял потом, как будто ему подарок сделали.

— Шоно, сказал же, отвали со своими вопросами! Не хотелось. И дело у нас в городе было, забыл?

— Нервный какой сегодня... Не хочешь, не говори.

Я и не хотел. Его совсем не касается, что вчера с моих плеч свалился тяжёлый груз вины. Груз, который я носил на плечах вот уже более двух лет. Я часто о них вспоминал. Неожиданная встреча сделала меня таким счастливым, я готов был расцеловать каждого на Большом проспекте. Ей-богу, еле сдержался тогда, чтобы не обнять Шоно.

Они не узнали меня и прошли мимо, держась за руки. Я же сразу понял, почувствовал их, еще до того как увидел. Сашка вытянулся и раздался в плечах, но соломенные волосы торчали как прежде. Нос все такой же острый, все так же усыпан яркими веснушками. А Леся превратилась в настоящую красавицу. Высокая, не уступавшая Сашке, тонкая, как тростинка, с черными выразительными глазами и густой гривой волос. Едва ли Сашка мечтал о такой девушке пару лет назад. Но главное, они любили друг друга. Любили еще сильнее, чем тогда в сквере, когда я похитил их чувства.

— Ну вот, опять сидит и лыбится сам себе. Это же надо быть настолько психом, — Шоно опять сплюнул. — Я че вообще пришел-то?

— Да, вот это ты верно спросил...

— Ты вещи собрал? В аэропорт выезжаем через три часа.

— Да помню я. Там и собирать-то н;чего. Скидаю тряпки в рюкзак, делов-то…

— А как же твоя любимая? Она готова?

— О чем ты?

Я прикусил язык. Начинается...

— Ну как же? — ощерился Шоно. — Страсть всей твоей жизни.

— Слушай, не начинай даже…

— Одноногая, однорукая, узкоплечая и толстозадая, — продолжал Шоно. — Я когда вижу, как ты над ней пыхтишь… Зажмет ее так ласково между ног, и палочкой туда-сюда.

— Это смычок, идиот! — ухмыльнулся я.

— Да какая, нахрен, разница.

— Готова она, в футляре и запакованная.

— Не удивлюсь, если ты ее по ночам к себе в кровать кладешь и шепчешь ей… Надин…
От его последних слов внутри что-то лопнуло, как пузырь со дна болота. Я вскочил, сгорая от желания прожечь дыру в его дурной башке. К сожалению, такими способностями я не обладал.

— Все-все, — азиат выставил перед собой руки. — Че ты сразу заводишься? Пошутить нельзя?

— Мне ваши шуточки уже поперек горла, — прошипел я.
А потом решил, что не стоит ругаться с Шоно. Он единственный в шайке, с кем я более-менее в ладах, и кому могу хоть как-то доверять. А шутки у него всегда были дурацкие. Хоть и седой весь, а ума как у пятилетки. Все провоцирует меня, не уймется. Где ему понять, что любовь всегда сильнее страха.

Сладкая парочка все еще целовалась. Я вернулся на лавку рядом с Шоно, и с минуту мы молчали.

— Слушай, шел бы ты, — сказал я. — Сейчас закончу с этими и тоже пойду. Ты меня отвлекаешь.

Шоно встал и зашагал по аллее, на ходу доставая и прикуривая сигарету.
Я вытащил из кармана футляр, выдвинул зеркало и посмотрел в него. За два года дерматин футляра истрепался, покрылся трещинками, а уголки и вовсе стерлись. Зеркало всегда болталось в кармане, с тех пор как Шоно вернул его мне...
Помню Шоно явился в мою камеру на следующий день после ограбления. Я никак не ожидал его увидеть.

— Зачем ты здесь? Ты мог...

Он подлетел ко мне и зажал рот.

— Заткнись и не трепи лишнего, — прошипел он.

Я замолчал.

Шоно сел на железный стул напротив, упер локти в колени и положил подбородок на сплетённые пальцы.

— Я просто хочу знать, почему люди совершают такие идиотские поступки, — сказал он тихо.

— Зачем ты спрашиваешь?

— Ты ведь понимаешь, что теперь тебя никто не отпустит. Будешь у них цепным псом, как и я...

— Разве ты можешь понять? — спросил я.

— Постараюсь.

— Почему ты не ушел?

— Я боюсь.

Но в его глазах я не увидел страха.

— Разве может что-то напугать тебя?

— Реальность бывает пострашнее выдуманных иллюзий… Поэтому и спрашиваю. Зачем ты вернулся?!

— Я вернулся, потому что люблю.

— Чокнутый кретин!

Шоно достал из кармана футляр и кинул мне.

— Вот, мне больше без надобности.

Он быстро встал и вышел.

С тех пор зеркало было всегда со мной.

Шоно приходил часто. Приносил питье, иногда еду. Недели через две после ограбления азиат распахнул дверь и сообщил, что я переезжаю в место получше.
Меня поселили в ту самую комнату, где я получал инструктаж от папаши перед ограблением. Там почти ничего не изменилось, не считая решеток на окнах и маленького старого телевизора.

Шоно тут же включил его. Дикторша новостей печально забубнила о курсах валюты.

— Подожди, — азиат заговорщически посмотрел на меня и покрутил регулировку громкости, — сейчас повторят. Сегодня уже три раза сообщали.

Мне было все равно. Я поплелся к кровати. Был так голоден и разбит, что хотелось лечь и ни о чем не думать. Но Шоно схватил за руку и подтащил к телевизору.

— Вот, слушай!

— Неожиданный поворот приняло дело о дерзком ограблении банка “Глобал”, произошедшем две недели назад. Без сомнения, оно войдет в криминальную хронику как самое мистическое ограбление всех времен. Два злоумышленника, один из которых — подросток примерно пятнадцати лет, проникли в хранилище как клиенты банка, и очистили пятьдесят две ячейки, похитив драгоценностей и валюты на общую сумму около пяти миллионов долларов.

— Если быть точным, четыре с половиной, — прокомментировал Шоно.

— Грабители с помощью неизвестных психотропных веществ принудили работника банка разблокировать все ячейки хранилища. Это послужило сигналом к активации системы безопасности. На место преступления немедленно выехали сотрудники милиции. Как именно происходило ограбление, до сих пор остается загадкой. После штурма хранилища охрана и сотрудники милиции обнаружили работника депозитария, пристегнутого наручниками к ножке стола, а также одного из злоумышленников. Им оказался мужчина, долгое время считавшийся погибшим в ДТП. Родственники грабителя опознали его по фотографии, которую мы транслировали ранее. Мужчина находится в крайне тяжелом состоянии. Он практически не может говорить и плохо ориентируется в пространстве. В настоящее время злоумышленник находится под наблюдением специалистов, которые пытаются восстановить его физические силы и способность к трезвому мышлению.

На экране телевизора возникла круглая рожа папаши. Его взгляд блуждал, а из уголка рта стекала слюна.

— До сих пор неизвестно, каким образом второй грабитель, неопознанный подросток пятнадцати лет, покинул банк минуя охранников и милицию, прихватив с собой содержимое более пятидесяти ячеек. Тщательное обследование депозитария не привело к обнаружению подземных ходов, через которые он мог бы скрыться. Запасных выходов из хранилища также не предусмотрено. Единственный свидетель ограбления утверждает, что его загипнотизировали. Он помнит только, что преступники каким-то образом использовали для побега зеркало. — Картинка в телевизоре переключилась, показывая фотографии с места преступления. Я увидел стартовое зеркало и человека в милицейской форме рядом. Он приклеивал к зеркалу бирку с номером 5. Внутри все похолодело. — Сегодня утром сотрудники отдела криминалистики, ведущие расследование по данному преступлению, сообщили сенсационную новость. В ночь на двадцать шестое февраля из хранилища улик была похищена улика под номером пять, а именно, то самое зеркало, которое завело в тупик расследование. Пропажа была обнаружена только…

Дальше я уже не слушал. Прыгнув на азиата, я повалил его на пол и заорал:
— Где зеркало, сволочи?!

Шоно быстро опомнился и впился в меня взглядом. Знакомое чувство ужаса, как спица, пронзило грудь. Азиат отбросил меня, поднялся и легонько пнул в бедро.

— Идиот, — прорычал он, развернулся и пошел к выходу.

— Просто скажи, где зеркало? — взмолился я.

— Его вернули отцу твоей девчонки.

— Она жива?

— Не знаю. Сразу после ограбления ее отправили в Москву. Ее отец все здесь, в Зауральске, крутился. Как получил зеркало, сразу смылся. Больше я ничего не знаю. Но раз папаша зеркало взял, наверно, жива…

За эти два года я так ничего и не узнал о судьбе Нади.

Взаперти меня продержали еще три месяца. А потом популярно объяснили, что идти некуда. Я тогда пытался возразить, что могу вернуться в детский дом. Человек в маске долго хрюкал в динамики. Он с удовольствием рассказал, что в детском доме недавно прошел крупный ремонт, который щедро спонсировала “Автомастерская гаражного кооператива “Солнечный”.

— Так что продал он тебя, Тимоша, и подружку твою со всеми потрохами. Но можешь вернуться, если хочешь, дать директору Никитского еще раз подзаработать. Времена сейчас шальные. Деньги всем нужны.

— Откуда вы узнали обо мне и Наде? — я сам не верил, что получу четкий ответ на этот давно мучивший меня вопрос.

Брежнев чмокнул и вздохнул.

— Ну, скажем так, девчонку свою ты сам выдал. Носился с зеркалом повсюду. Вы ведь особо не осторожничали.

— Неправда! — возмутился я. — Стартовое зеркало похитили еще до того, как я все узнал о Наде.

— Ты узнал раньше, только понял не сразу.

— Вы не убедите меня в этой лжи!

— Мы следили за тобой и знали досконально обо всех, с кем ты так или иначе пересекался. Так что, в конечном счете, все благодаря тебе... Иногда достаточно порасспросить старых соседей и забытых друзей, чтобы посвященный человек сделал правильные выводы. Мистические истории о дяде твоей подружки навели нас на очень интересное предположение относительно самой Нади, которое вскоре подтвердилось, когда девчонка по неизвестным причинам впала в кому. По правде сказать, сложно было поверить в такую удачу. Люди-зеркала умеют прятаться, но не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Тогда скажите, как вы узнали обо мне? С каких пор вы за мной следили?
Человек в маске не спешил с ответом. После долгой паузы он все же продолжил:
— С тех самых, как ты осиротел. Странный мальчик, странная ситуация с родителями... Мы ищем особенных детей, таких как ты и Шоно, и помогаем. Вампиры в детстве очень уязвимы. Вас нужно оберегать от собственных страстей, пока не научитесь контролировать свои потребности.

— В древности люди верили в вампиров и, почувствовав неладное, в лучшем случае изгоняли из общества, а чаще всего убивали. Теперь же ситуация пострашнее будет. Психиатрические лечебницы, научные центры... Упаси тебя бог оказаться в руках ученого или военного. Если не опекать, вы просто не выживете. Что касается тебя, то как только ситуация обострялась, мы помогали найти новый дом, и все налаживалось. Разве не помнишь?

Помню...

— С нами ты можешь быть самим собой, — продолжал человек в маске. — А что еще нужно разумному сильному существу в этом мире? Откровенно говоря, мы давно ждали момента, когда ты будешь готов присоединиться к нам. Пока мы не можем тебе доверять, но если не будешь глупить, получишь полную свободу действий, раскроешь свой потенциал, приобретешь семью...

— Все это, конечно, очень заманчиво, — сказал я без энтузиазма, — только с такими родственниками, как вы, и врагов не надо.

— Как знать, как знать... — бандит засмеялся своим хрюкающим смехом. — Но достаточно вопросов на сегодня. Мы продолжим разговор, если будешь вести себя правильно. Мы даже готовы простить тебе потерю ценного сотрудника. Подумай о том, что тебя ждет в будущем.

Получив свободу, я искал Надю. Искал повсюду.

Телефон Ступаковых не отвечал. Тогда я раздобыл домашний адрес. Но в квартире давно никто не жил. Соседи заверяли, что давно не встречали Ступаковых, и никаких звуков из их квартиры не доносится. Скоро туда въехали новые жильцы. Прежних хозяев они не знали.

В больнице сказали, что девочку с тяжелой кататонией отправили на вертолете в Москву. Ее должны были принять в одном из ведущих медицинских центров. Когда же я дозвонился туда, выяснилось, что пациентка по фамилии Ступакова к ним никогда не поступала.

Я обзвонил все медучреждения столицы, начиная с федеральных центров и заканчивая самыми захудалыми больницами. Несколько раз меня соединяли с кем-то по фамилии Ступакова. Но все это были другие люди. Я звонил даже в морги, и чуть не умер, когда мне сообщили о трупе с биркой Надежда Ступакова…

Потом выяснилось, что той Надежде не меньше пятидесяти.

Вскоре я убедился, и бандиты потеряли Надин след. Каждый из шайки считал своим долгом напомнить, что девчонка, ради которой я пожертвовал свободой, просто использовала меня и бросила. Все они твердили, если бы она любила, нашла бы способ связаться.

Надя испарилась.

Я сам начал верить, что был для нее лишь случайным эпизодом. Мальчиком, из-за которого она попала в переделку, и теперь не желает возвращаться к неприятным воспоминаниям.

Я не винил ее за это… Хотя кого я обманываю? Я злился, очень злился… Но если в кармане не оказывалось зеркала в потертом дерматиновом чехле, я не находил себе места. Это зеркало оставалось незримой ниточкой между нами, надеждой встретить ее вновь. Я продолжаю искать ее в отражениях…

@темы: первая любовь, любовь, зеркала, вампиры, криминал, книга, романтика, подростки, читать, фэнтези, энергетические вампиры, школа

17:49 

Ищи меня в отражениях Глава 45

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 45

Воображение рисовало чудовищные картины провала и Надиной смерти. Теперь я был совсем не уверен, что справлюсь.

Смогу ли я кого-то очаровать “на заказ”? Пусть пару раз удавалось, но тогда это были моменты исключительного нервного напряжения.

Больше всего тревожила Надя. Зачем ей быть на ограблении? Разве не выполнила она всего, что требовали эти сволочи?

Нет, здесь что-то не то. Но сколько ни ломал голову, разгадать истинные намерения бандитов не получалось.

Оставалось надеяться на удачу.

Я провалился в сон.

Там была Надя в костюме клоуна... Она ощупывала поверхность зеркала изнутри, билась и плакала от бессилия. Я пытался помочь, но меня засосало в черную воронку. Я бесконечно долго летел вниз, пока вдруг не проснулся от удара затылком обо что-то твердое. Оказалось, всего-навсего упал с кровати.

Зазвенели ключи. В камеру вошел папаша. Он увидел меня на полу и нахмурился.
— Вставай, пора.

Мы поднялись тремя этажами выше. По дороге никто не встретился. Папаша толкнул одну из дверей и ввел в небольшую комнату, напоминающую убогий гостиничный номер.
Обшарпанная мебель. В глубине комнаты — кровать-”полуторка”. На ней стопка нового белья. Дверь в смежную ванную приоткрыта.

Папаша велел раздеться догола и идти в ванную. Я не из стеснительных, но брезгливое выражение превосходства на лице папаши было отвратительно.
Сложив старую одежду на кровать, я повернулся к папаше и с издевкой сказал:

— Видите, хвоста нет, и копыт тоже.

— Иди в душ и не умничай.

Душ взбодрил. Под струями прохладной воды в голове прояснилось.

В лепешку расшибусь, но сделаю все, как надо! Я не подведу ее!

Короткий инструктаж не сообщил ничего нового.

— Сколько нас будет? — спросил я папашу.

— Только ты и я.

Он сидел в кресле, наклонившись вперед и сцепив пальцы в замок. Его заплывшие глаза ничего не выражали.

— Вдвоем грабить банк?

— Меньше народу, больше кислороду.

— Как будем выносить краденое?

— Это не твоя забота. Не думай о том, что тебя не касается.

— Что будет делать Надя?

— Ты меня не понял? Сосредоточься на своей задаче.

— Но я же должен знать. Вдруг что-то пойдет не так?

Папаша тяжело поднялся. Оправил брюки.

— Если что-то пойдет не так, тебе уже ничто не поможет…— он отодвинул полу пиджака и продемонстрировал кобуру под мышкой. — И ей тоже...

Я промолчал. Дальнейшие расспросы не имели смысла.

— Пора, — громила набросил на плечи пальто, преображаясь в солидного господина Скоробогатова. — Ну-ка....

Папаша критично осмотрел меня.

В новых шмотках я выглядел как подросток, которого балуют весьма обеспеченные родители. Фирменные джинсы, ботинки на рифлёной подошве, пижонское кепи и косуха со стальными заклепками. Пару месяцев назад я бы душу продал за такую куртку. Бойтесь своих желаний…

Папаша удовлетворенно кивнул.

— Главное, рожу сделай поприятнее.

Кто бы говорил.

— Держись расслабленно и не дергайся. Не завали дело, как в прошлый раз.
Мы вышли в холодное солнечное утро. У порога стояло желтое такси. Папаша зашагал прямо к нему. Я же застыл на месте. Не спятил ли он?

— Мы поедем на такси?

— А почему нет? — папаша нетерпеливо махнул рукой, устраиваясь на заднем сидении.

Я не знал, что и подумать. Нас только двое. Едем грабить банк на такси. У напарника под мышкой пистолет с глушителем. Он что, издевается? Или это очередная проверка моих способностей? Если “группа поддержки” уже в банке, почему я не должен знать об этом?

Таксист высадил нас возле банка и уехал. Я огляделся. На парковке несколько иномарок, каждая из которых могла бы легко уйти от погони, но все без водителей. Пустые лавочки вокруг. На площади возле входа никого. Никто не стоит на углу, нервно покуривая. Лишь какой-то мужчина делового вида вышел из банка и просеменил мимо, помахивая черным портфельчиком. Ничего подозрительного… Где все?

— Давай на кураже, пацан, — папаша оскалил выщербленные зубы. — Не дрейфь, прорвемся!
Бред какой-то!

Я послушно шагал за папашей к центральному входу. Дверь приветливо распахнулась.
Девушка за стойкой учтиво улыбалась.

— Чем могу помочь?

— Наташенька, нам бы ячейку проверить.
Наташенька и бровью не повела. Поправила золотой бейджик и вежливо пригласила следовать за собой.

Сергей Николаевич, все тот же банковский служащий, разулыался, увидев нас. Он поспешно вскочил. Кресло отъехало назад, зашуршав колесиками. Банкир кинулся услужливо жать руку папаше.

— А, господин Скоробогатов!

— Да-да, это опять я. Уж извините за беспокойство.

— Что вы, какое беспокойство! Это моя работа. Напротив, очень приятно снова видеть вас в “Глобал”, — банкир был сама любезность.

— О! Вы сегодня с сыном? Здравствуйте, молодой человек! — он протянул свои длинные пальцы для рукопожатия. Я не растерялся и принял его сухую руку.

Мое тело настроилось на волну Сергея Николаевича. Лицо вдруг кольнуло изнутри. Я схватился за подбородок и нащупал короткую щетину. Почувствовал, что краснею.

— Сын у вас все такой же стеснительный, — продолжал свой вежливый треп служащий.
Черт! А если он заметил?

Папашу мое замешательство не умилило. Под столом громила пнул меня по ноге, продолжая криво улыбаться.

Я постарался собраться, но боевой настрой растерял.

— Такой возраст. Сергей Николаевич, мы, собственно, пришли пополнить сейф.

— Ячейка 66 48, если не ошибаюсь?

— Точно так.

— Для формальности, позвольте спросить, вы все еще не хотите застраховать содержимое ячейки?

— Сергей Николаевич, я полностью доверяю охранной системе. Ваш банк просто невозможно ограбить, — добавил папаша с плохо скрываемым ехидством.

— Отрицать не буду, — Сергей Николаевич говорил, как о своей собственности. — Вы абсолютно правы. Наше хранилище действительно неприступно. Даже если злоумышленники попадут внутрь, выйти никогда не смогут.

— Что вы имеете в виду? — выпалил я. И тут же добавил, покосившись на папашу: — Если только я могу об этом спрашивать.

— О, это совсем не секрет. На нас работает специальная охранная фирма — очень надёжные и серьезные ребята. Здесь повсюду камеры. Если кто-то попытается взломать хоть одну дверь, пусть даже в туалет, или введет неправильный пароль, охранники тут же об этом узнают. В хранилище, хоть и нет камер, все ячейки подключены к общей электронной системе. Если кто-то попытается взломать ячейку, или будет открыто сразу несколько ячеек — информация об этом моментально поступит на пункт контроля.

— И что тогда?

Я едва слышал банкира из-за шума собственного сердца.

— Тогда все входы и выходы будут заблокированы. Отключить блокировку изнутри невозможно. Это сделано специально, чтобы бандиты понимали, ни при каких обстоятельствах они не будут владеть ситуацией.

Я внимательно посмотрел на папашу. Господин Скоробогатов безразлично ковырялся в ногтях. Его информация нисколько не взволновала.

— Сергей Николаевич, мой сын о чень любопытен, а у нас, к сожалению, совсем мало времени.

— Конечно! Пройдемте в хранилище.

Пока шли в депозитарий, я не удержался и шепнул папаше:

— Как мы все-таки выйдем из банка?

Он зло прошипел:

— Сосредоточься! Сейчас ты заставишь его разблокировать все ячейки и заберешь мастер-ключ.

Тревога тугим кольцом сжала сердце. У дверей хранилища я был на грани обморока.

— Сынок, а что твоя подруга? Как бишь ее?… Надя, кажется.

Я уставился на своего фальшивого родителя. О чем он говорит?

— Ну, та самая Надя…

Я вмиг протрезвел. Руки сжались в кулаки. От дрожи не осталось и следа.

— А что Надя?

— Ты говорил, она попала в больницу. Ей уже лучше?

К лицу папаши приклеилась участливая мина.

— Передай ей привет, как пойдешь навещать в следующий раз.

Сказав это, он скрылся в проеме бронированной двери. Я последовал за ним. Замки за спиной щелкнули, отрезая путь к свободе.

Только мы оказались в хранилище, я взял служащего за руку.

— Пойдемте, — велел я, сам удивляясь, как спокойно звучит мой голос. — Выполняйте свои обязанности так, как привыкли делать.

Удивление на лице Сергея Николаевича моментально сменилось тупой покорностью. Уголки рта опустились, глаза затуманились.

Я начал опасаться, что служащий под внушением забудет об элементарных вещах, но банкир разблокировал дверь и уверенно ввел пароли.

— Сергей Николаевич, вы должны разблокировать все ячейки депозитария.
Не отрываясь от экрана компьютера, банкир еще пару минут пощелкал мышкой и наконец замер, безучастно уставившись в стену. Я понял, первый этап пройден.

— Теперь возьмите из сейфа мастер-ключ и передайте мне.

Сейф был вмурован в стену и оснащен кодовым замком. Ловко вращая колесики, Сергей Николаевич справился с сейфом.

— Пойдемте, — скомандовал я, забирая ключ.

Папаша ждал у входа в служебное помещение. Увидев нас, он просиял.

— Открывай хранилище!

Я повторил приказ служащему. Тот выполнил без заминки.

В хранилище папаша выхватил мастер-ключ и первым делом бросился отпирать ячейку 66 48. Оттуда выпало несколько спортивных сумок. Громила смел на пол оставшиеся в сейфе сумки. Отпихнув ногой несколько, он принялся шарить в той, что была украшена эмблемой “Аdidas”. Я помнил эту сумку еще с прошлого раза. Господин Скоробогатов достал оттуда резиновые перчатки и нацепил их, став похожим на хирурга.

— Что делать с банкиром? — растеряно спросил я.
Папаша швырнул мне наручники, беглым жестом указывая на кабинку в дальнем конце хранилища.

— Пристегни за ножку стола. Банкир свое дело сделал. Пошевеливайся!
Господин Скоробогатов начал аккуратно доставать из сейфа большой продолговатый предмет в синем чехле.

Что за!… Меня заколотило от ярости.

— Вы обещали вернуть зеркало сразу после ограбления! И как теперь собираетесь это сделать? Зачем оно здесь?!

Папаша расчехлял зеркало.

Забыв о банкире, я налетел на бандита, повис на толстой шее и начал беспорядочно лупить по голове. Громила отмахнулся, как от навязчивой мухи.

Я отлетел на пол.

Папаша с размаху пнул меня в живот. Я задохнулся. Перед глазами заплясали красные точки. Я принялся судорожно хватать ртом воздух.

— Идиот! Охранная система уже сработала. Через дверь теперь никто не выйдет. Делай, что говорят, если хочешь спасти свою шкуру, и ее тоже, — он махнул в сторону зеркала. — Сначала позаботься о банкире. Болван сейчас очухается. А потом начинай потрошить ячейки. Я буду открывать, а ты складывай в сумки. Больше никакой самодеятельности!

Я кое-как поднялся. Вокруг все плыло. Блестящие ячейки слепили глаза. К горлу подступил ком, и меня вырвало прямо себе под ноги. Стало чуть легче.
Ну ладно…

Я собрал все силы и опять бросился на бездушного выродка, вцепился в седые патлы и направил мощный поток энергии прямо в налитые кровью выпученные глаза.

— Зачехляй зеркало и уходим! — заорал я.

Папаша моргнул, его лицо искривилось, превратилось в страшную гримасу, и я с ужасом понял, он улыбается. Папаша схватил меня за грудки и затряс как тряпичную куклу.

— Щенок! — прошипел он. — Ты, что же, считаешь меня одним из этих баранов, которыми можно манипулировать? Ну, давай, попробуй еще для верности, — папаша притянул меня к своей харе и расхохотался, обдавая вонью изо рта. — Что, не получается? То-то же!

Он отшвырнул меня. Схватил зеркало и наклонил.

— Одно лишнее слово, и отпущу.

Подонок!

— Займись банкиром! — гаркнул он.

Служащий действительно пришел в себя и теперь дико озирался по сторонам.

Пошатываясь, я направился к нему.

— Вон там наручники, поднимите, — простонал я, хватая банкира за руку.

Тот промямлил:

— Что здесь?.. — но тут же замолк, поднял наручники и замер.

— Идемте.

Я пристегнул служащего к ножке стола и приказал вести себя тихо. Тот не выразил никаких эмоций. Я задернул шторку кабинки и кинулся к зеркалу.

Пусть бандюга сам разбирается со своим барахлом.

В отражении был лишь я — бледный, всклокоченный, с яркими ультрамариновыми глазами.

— Надя!

В следующее мгновение прохладные пальцы прикоснулись к щеке. Я схватил их и поднес к губам.

— Прости меня! — прошептал я. — Прости, что подвел! Я не сумел помочь.

— Не надо… Ты не виноват… Ты совсем не такой, как они говорили.

— Прости… я чудовище...

— Нет, ты не можешь быть чудовищем!

Она обняла меня, крепко прижалась.

В ту же секунду боль отступила.

Она простила… Кажется, я нужен ей во всем своем совершенном несовершенстве.

— Ты весь мир для меня! — я взял ее лицо в свои ладони и с силой прижался губами к ее губам. — Не отдам тебя никому, даже смерти…

— Нет, вы посмотрите на него, какой упертый!

Огромные ручищи потащили прочь от зеркала.

— Я раздолбаю эту чертову стекляшку, если сейчас же не начнешь помогать! — Шея папаши покрылась красными пятнами, по вискам текли струйки пота. — Шевели задницей, или придушу! Хватай сумку!

Пришлось подчиниться. Я поднял сумку и попятился к ближайшей ячейке.
В сейфе лежало несколько пачек зеленых купюр и какие-то документы. Мгновение поколебавшись, я смел содержимое в сумку и переместился к следующей дверце.
Пока папаша открывал все новые и новые ячейки, я без разбору хватал все, что попадалось в руки. В сумку полетели альбомы с дорогими монетами, драгоценности, деньги и документы. Набив сумку под завязку, хватал следующую и продолжал.
Я беспрестанно оборачивался к зеркалу. Она была там. Казалось, Надя совсем не изменилась. Но я замечал, как взгляд ее то и дело становился пустым и безучастным. Как будто она терялась и не понимала, где находится. Что происходит с ее телом в больнице в эту минуту? Может быть, это разряды дефибриллятора каждый раз возвращают ее в сознание...

Мы с папашей успели выпотрошить большую часть ячеек. Пять сумок стояли набитыми доверху.

Вдруг завыла сирена. Я прижал ладони к ушам, но даже мыслей своих услышать не смог. Хотелось немедленно бежать прочь из этого помещения. Я поднял глаза на громилу. Тот покопался в сумке “Адидас”, извлек большие желтые наушники, нацепил их и продолжил вычищать оставшиеся сейфы. У него, похоже, все под контролем. А раз так, и сам справится.

Пошатываясь от остервенелого звука сирены, я приблизился к зеркалу. Надя будто не замечала пронзительного воя.

— Ты в порядке? — прочел я по ее губам.

— Нет! — заорал я, не слыша своего голоса. — Слишком громко!

Я чувствовал, что еще минута в этом аду, и я либо оглохну, либо сойду с ума. Тогда она приложила ладони к моим ушам в отражении. Эффект был поразительным. Вдруг показалось, что нырнул в воду. Сигнализация теперь выла где-то вдалеке. Я же словно очутился в эпицентре бури. На заднем плане мелькал папаша.

А мы с Надей глядели друг на друга и не могли наглядеться. Внезапно все стихло.

— А вот теперь пора сваливать, — послышался голос папаши. — Сирену отключили, значит, собираются штурмовать хранилище.

Он отбросил в сторону наушники. Через пару секунд туда же полетели перчатки.

— Ты готова? — спросил он у Нади.

— Да, — она отняла ладони от моих ушей.

— Готова к чему?

— Он пойдет первым, — проигнорировал мой вопрос папаша.

— Хорошо.

— Надя, что происходит?

— Мы уходим, вот что происходит, — недовольно проворчал громила.

— Каким образом?

— Твоя подружка проведет нас через зеркало.

— Проведет через что?!

— Так и знал, с тобой по-хорошему не договоришься... — Папаша замахнулся, но его рука вдруг задрожала и застыла в воздухе. Мерзавец оторопел.

— Не смей этого делать! — крикнула Надя твердо. — Иначе останешься здесь.

— Не надо угрожать, девочка. Я и сам угрожать умею.

— Надя, что ты собираешься делать? — я не мог оставить этот вопрос без ответа. Я обязан знать, на что она подписалась.

— Тим, я могу создавать порталы между стартовым зеркалом и другими зеркалами. Я вытащу тебя отсюда.

— О чем ты говоришь?!

— Не бойся, все будет хорошо. Я уже делала это пару раз.

— Портал?! Когда?

— Позавчера.

— Позавчера ты чуть не умерла! — завопил я. — У тебя сердце остановилось! Тебя реанимировали. Твое тело не выдерживает. Ты теряешь с ним связь! Понимаешь ты это?

— Что ж… — в ее взгляде читалось замешательство. — Я не знала… Но это ничего не меняет.

— Нет, это меняет все!

— Тим, я не оставлю тебя здесь...

— Еще как оставишь!

Я почувствовал, как что-то жесткое уперлось в спину.

— Хорош! — папаша еще раз ткнул меня пистолетом. — Надоели эти сопли!

— Все равно не пойду, — процедил я сквозь зубы.

— Тогда я первым замочу тебя, а потом разобью зеркало. Терять нечего!

— Тим, все будет в порядке...

— Но твое зеркало останется здесь! Какой в этом смысл?!

— Они обещали, что заберут его после ограбления.

— Как? Разве им можно верить?

— Нам ничего не остается…

Надя подняла руку и принялась вычерчивать в воздухе спираль.

— Что ты делаешь?

— Будь готов, Тим...

— К чему? Нет!

Но она не ответила. Через мгновение на поверхности зеркала появилась воронка. Сначала совсем крохотная, но с каждой секундой она становилась все шире и шире.

— Бери две, — папаша махнул пистолетом в сторону сумок.
Воронка разрослась уже на всю поверхность зеркала. Она двигалась, словно ртуть, играя бликами отраженного света. Папаша вложил мне в каждую руку по сумке и толкнул вперед. Я оказался вплотную к воронке. Прямо перед носом блестящий круговорот закручивался в бесконечность.

— Закрой глаза и задержи дыхание. Сумки держи крепко, не выпусти! — посоветовал папаша и обратился к Наде. — А ты, если тебе дороги родители...
Но он не успел закончить. Внезапно из блестящего водоворота выскочила фигура в черном, оттолкнула меня и с размаху врезалась в папашу. Тот повалился на пол. Пистолет отлетел в сторону.

— Вместе, вместе давай! Я один не справлюсь! — закричал белоголовый, пронзая взглядом громилу.

— Шоно?..

— Не тормози! — взревел Шоно. — Помогай!

Я вскочил.

— Что делать?

— Заставь его забыть обо всем! Сотри память начисто!

Папаша пришел в себя. Шумно отдуваясь, он пошел на азиата.

— Ах ты, сволочь неблагодарная! Да я ж тебя вот этими руками сейчас придушу...

— Давай! — завопил Шоно, пятясь назад.

Я подскочил к нему и направил всю энергию, какую только чувствовал в теле, на папашу. Тот криво щерился и, поигрывая кулачищами, продолжал наступать.
Нет, не сможем!

Шоно схватил меня за руку.

— Еще раз вместе!

Мы оба напряглись. Два энергетических потока, мой и его, сплелись, перемешались, и ураганом врезались в папашу. Тот отпрянул, будто обжегшись. Потом схватился за голову, дико взвыл, бросился в сторону и всей тушей налетел на стальные сейфы. Он упал и затих.

Шоно выронил мою руку. Мы оба дрожали, как в лихорадке.

— Мы убили его? — прошептал я.

Азиат подошел к телу бандита.

— Как давно я мечтал раздавить эту гниду! — процедил он сквозь зубы и сплюнул.

Глаза Шоно горели такой злобой, какой я никогда не видел у людей.

— Хватай сумки, — крикнул он. Сам закинул на плечо одну и подхватил вторую. — Торопись!

— Я никуда не пойду!

— Пойдешь!

Он с силой сунул мне в руки сумку. Я оттолкнул его.

— Нет!

— Не будь идиотом! Мы наконец станем свободными! С такими деньгами нас никогда не найдут. Там, по ту сторону, жизнь, которая принадлежит только нам!

— А как же Надя? Они не вернут зеркало... Я должен принести куш!

— Ее уже никто не спасет! Она так решила.

— Нет! Нет! Уходи, откуда пришел! Я справлюсь сам. Это мой выбор! Бери одну сумку и сваливай. Надя не удержит портал. Посмотри, он сужается.
Шоно чертыхнулся и сдвинул брови.

— Я таких кретинов в жизни не видел! Вот и обломилась мне счастливая... — прорычал он, прыгая в воронку портала.

Я начал быстро собирать оставшиеся сумки.

За дверью хранилища что-то хлопнуло, и послышались голоса.

Штурм... Сейчас начнется!

— Надя! Ты слышишь? Это мой выбор! Ты слышишь?! Мой! Мне нужно туда!

Я сделал шаг и рухнул в бесконечность.

Меня подхватило и понесло вперед.

Потоки света и осколки банковских ячеек мельтешили перед глазами. Сквозь грохот в ушах я услышал Надин голос, и меня, как взрывной волной, накрыло мощнейшим потоком любви. Она пьянила и кружила голову. Я вспомнил, что когда-то меня любили так же сильно, и именно это было отправной точкой.

Я начал жадно впитывать энергию. Из груди вырвался стон удовольствия. Но все закончилось так же внезапно, как началось. И только слова “Ищи меня в отражениях!” все еще пульсировали в ушах. Меня выплюнуло в холод.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, книга, зеркала, вампиры

04:40 

Ищи меня в отражениях Глава 44

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 44


Я вышел на улицу. Падал колючий снег. Возле “Нивы”, облокотившись на капот и постукивая по железу пальцами, стоял папаша. Ну вот и все.

Он схватил меня за ворот и запихнул на заднее сидение.

— Ну что, нагулялся, стервец?!

Папаша, тяжело отдуваясь, сгрузил свое тело рядом. От него воняло чесноком. Я подвинулся, отстраняясь от потной туши, но справа уже сидел кто-то.
У незнакомца были абсолютно белые, почти прозрачные волосы, в беспорядке торчащие на затылке. Он оглянулся. Узкие черные щели глаз пронзили меня насквозь. Я почувствовал остную боль в самом центре центр солнечного сплетения, задохнулся и сложился пополам. Папаша потянул меня за шкирку, как котенка, возвращая на место.

— Сидеть, — прорычал он.

Но азиату было мало. Он ткнул меня локтем в бок и рявкнул:

— Куртка где, падла?

— Оставь, Шоно! Не до куртки.

Папаша грубо развернул меня к себе. Свирепо раздувая ноздри, он прошипел:

— И больше без фокусов, понял? — он разжал кулаки, и я повалился назад на сидение.

— Тебя тоже предупреждаю, держи себя в руках!

Шоно недовольно фыркнул и отвернулся

Да он совсем мальчишка! Едва ли ему исполнилось восемнадцать.
Заработал мотор, и машина тронулась. Я сидел, зажатый с двух сторон, словно между молотом и наковальней.

Почему они больше не прячут лиц? Водитель накинул на голову капюшон куртки, но его легко рассмотреть в зеркало заднего вида. Азиат, Шоно, даже во время пыток не снимал маски. Неужели придется проститься со свободой навсегда? И как долго будет длиться это “навсегда”?...

Вечерело. Машина ехала ровно, без спешки. Волнами накатывала непреодалимая усталось. Я с трудом держался, стараясь не задевать попутчиков, но сам не заметил, как отключился. Тычок в бок прогнал обрывки сна.

— Посмотрите на него, он дрыхнет! — проворчал Шоно. — Может, тебе плечико подставить?

Машина выруливала между гаражей. Подъезжали к знакомому трехэтажному зданию. Справа примыкали те самые гаражи. Слева под навесом стояло несколько легковых автомобилей. Вывеска гласила “Автомастерская гаражного кооператива Солнечный”. За машинами, в глубине, винелись ряды покрышек, домкраты, стальные стелажы. Пара мужиков в грязных помбинезонах курили, уставившись под капот иномарки. Интересными делами занималась эта автомастерская…

Папаша вытолкал меня из машины и направил к боковому входу в здание. Шоно, с низко опущенной головой и руками в карманах, плелся сзади.

Меня провели гулким коридором до лифта. В подземном этаже горела тусклая лампа, освещая четыре железных двери. Папаша отпер крайнюю. Я опять оказался в своей камере. Мои старые рубашка и брюки все еще лежали комом на кровати.

Я вдруг вспомнил, что именно в брюках оставил карманное зеркало, и кинулся проверять их. Зеркало не нашлось. Я обшарил все карманы и несколько раз ощупал каждый сантиметр кровати, но бес пользы. Кто-то забрал его.
Неожиданно из-за спины послышался знакомый голос:

— Что-то потерял, Тимка?

Я обернулся. Из телевизора смотрела резиновая маска Брежнева.

— Да, свою нормальную жизнь… Не видели ее случайно?

— А была ли она у тебя?

— Да уж какая-никакая была.

— Мы очень рады твоему возвращению. Чувствуй себя как дома.

От этих слов кровь отхлынула от сердца.

— Выглядишь замечательно, — продолжал Брежнев. — Цвет лица здоровый. Ты возмужал за последние дни. Прогулка пошла на пользу. Мы уже думали, гадали, кем тебя накормить, а ты, как видно, сам о себе позаботился. Кто это был? Надины родители? А может, старый друг?

При воспоминании о Воробье мне стало плохо.

— Вижу, что попал в яблочко, — маска захрюкала. — Но нам это только на пользу.

— Вам все на пользу, с какой стороны ни посмотри, — я сел на кровать.

— Твои б слова да Богу в уши, Тимофей. Однако, это не так. Твоя подруга нас подводит. — Я напрягся. — А между прочим, ты сам виноват. Если бы не побег, дело уже давно было бы сделано. А там и овцы целы, и волки сыты. Теперь же придется поторопиться.

— Что с Надей?

— Ну, дорогой, тебе лучше знать, что с ней. Ты ведь только из больницы.

— Вы ее видели?

— Она молодц;м. Талантливая девочка. Очень исполнительная, в отличие от тебя.

— Я могу с ней увидеться?

— Конечно, дорогой!

У меня замерло сердце. Так просто?

— Завтра во время ограбления увидитесь.

— Уже завтра?

— А ты как думал?

— Ничего я не думал.

— Оно и видно. А думать, молодой человек, надо, — выдохнул Брежнев устало. — Смотри, не подведи в этот раз. И не глупи. В твоих руках жизнь Нади. Она на тебя надеется. Второго шанса у нее будет.

— Зачем вам Надя? Разве она еще не выполнила свою часть задания? Почему не хотите вернуть зеркало прямо сейчас? Я обещаю, буду подчиняться во всем, вы останетесь довольны. Только отдайте зеркало.

— Ишь, какой прыткий. Вижу, ты настроен решительно, когда знаешь, что поставлено на карту. Не забудь об этом завтра. Правильная мотивация — ключевой момент в твоей миссии.

— Но если бы я знал, что она в безопасности…

— Ты бы меньше старался, — закончил он за меня.

— Но хотя бы после ограбления вы вернете зеркало Надиным родителям?

— Все зависит от тебя, дорогой.

— Что это значит?

— Ты задаешь слишком много вопросов. А надо просто делать, что говорят. Завтра утром папаша проинструктирует. А теперь ложись спать.

Телевизор погас. Свет выключили. Я остался в темноте наедине с тревожными мыслями.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, книга, зеркала, вампиры

03:46 

Ищи меня в отражениях Глава 43

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 43


Мы сидели на посту дежурной медсестры в ожидании звонка. Вот уже полчаса я не мог оторвать взгляда от телефона. Уверен, даже через пятьдесят лет смогу описать его в мельчайших подробностях.

Телефон молчал, но чудилось, будто он заряжен электричеством и слегка потрескивает. Минуты ожидания растянулись до бесконечности. Наконец, аппарат пронзительно звякнул. Я вздрогнул и посмотрел на Стаса. Тот растерянно уставился на телефон. Я кашлянул, но он не слышал. Тогда я сам снял трубку и протянул Стасу. Он прочистил горло. Я поднес дополнительный динамик к уху.

— Здравствуйте-здравствуйте! С кем имею честь беседовать? — я сразу узнал человека в маске.

— Меня зовут Стас, я отец Нади.

— Ах, как замечательно, что вы наконец-то с нами связались! — радость на том конце звучала совершенно искренне. — Ну что, уважаемый, давайте не будем, как говорится, тянуть кота за резину, и обсудим ситуацию.

— Вы украли зеркало? — Стас сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев.

— И грех воровать, да нельзя миновать… Давайте скажем, позаимствовали.

— То есть вы намерены его вернуть?

— Не исключено. Все зависит, как мы с вами столкуемся.

— Вы хотите получить что-то взамен?

— Предлагайте, посмотрим...

— Я предлагаю вам вернуть зеркало, — прорычал Стас. — И тогда мы не обратимся в милицию.

— Любопытно было бы послушать, что вы им скажете, — усмехнулись на том конце.

— Вы похитили ребенка и держали его силой.

— И чем докажете? Может, пацан сам сбежал из детского дома, болтался, пока не проголодался, а теперь выдумывает небылицы, чтобы ему не всыпали как следует?
Стас хотел было возразить, но осекся.

— Я так подозреваю, вам нужен мальчик, чтобы завершить задуманное?

— Мыслите вы, Стас, в правильном ключе. И все же одна ласточка весны не делает...

— А можно конкретнее?

— Нам нужен мальчик, это так. И лучше бы ему вернуться как можно скорее.

— Если Тимофей вернется, мы получим назад зеркало?

— А вы предлагаете обменять пацана на зеркало? — собеседник довольно хмыкнул в трубку.
Стас сморщился, но выдавил:

— Да, — на его лбу заблестели капельки пота.

— Ну что ж, дорогой, — на том конце буркнули что-то в сторону, — если вы предложите обменять Тимофея на зеркало, то не согласимся.

— Так чего вы хотите!? — взорвался Стас.

— Мы хотим пацана! — пролаяли с другого конца. — И как можно скорее!

У меня перехватило дыхание.

Стас опустил глаза. Он выглядел совершенно опустошенным.

— Слушай сюда, расклад такой: пацан возвращается и делает, что должен. И если все пройдет, как запланировано, мы подумаем насчет зеркала.

— Моя дочь умирает. Сегодня утром у нее остановилось сердце, и только с помощью дефибриллятора ее вернули к жизни. Как думаете, сколько она продержится?

— В таком случае, вам следует поторопиться.

Стас молчал, глядя в пустоту.

— Послушайте, просто верните зеркало. Жизнь мальчика нам дорога ничуть не меньше.

Вот это навряд ли.

— Мы будем молчать, и никто не узнает вашей тайны. Тем более, нам ничего не известно! Поймите, сердце моей дочери...

— Двух смертей не бывать, а одной не миновать. Я так понимаю, пацан меня слышит, — в голосе на том конце послышались елейные нотки. — Тимочка, дорогой, возвращайся. Даем тебе полчаса времени, чтобы одуматься и вернуться. Выходи на парковку. Тебя встретят с распростертыми, самыми дружелюбными объятьями. Поторопись, иначе тебе помогут…

Стас медленно положил трубку.

Я не мог прийти в себя.

Все было бессмысленно.

Я встал и направился к лестнице.

— Тимофей, постой! Куда ты?

— Стас, вы все слышали. Мне нужно идти…

— Нет, ты не вернёшься к ним! — Стас схватил меня за плечи. — С ума сошел?!

— Вы что думаете, я смогу здесь отсидеться?

— Но это безумие!

— Безумием был мой побег. С этими людьми нельзя шутить.

— Но что с тобой будет?

— Я им нужен, а значит, со мной все будет в порядке. Стас, я постараюсь сделать все, чтобы вернуть зеркало.

— Зачем ты это делаешь, мальчик?

— А вы? Зачем вы это делаете?

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, книга, зеркала, вампиры

14:34 

Ищи меня в отражениях Глава 42

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 42
У Нади произошла остановка сердца. Одного разряда хватило, чтобы вернуть ее к жизни. Временно.

— Сколько она еще продержится? — спросил Стас доктора, когда тот появился.

— Трудно что-либо прогнозировать в данной ситуации. Мы всесторонне обследовали ребенка, но никаких метаболических расстройств, инфекций или признаков интоксикации не нашли. Думаю, у девочки кататония — очень редкий вид депрессии. Но наша больница не оснащена всем необходимым. Диагноз Нади должны подтвердить врачи более высокого класса, о чем я уже неоднократно говорил, — доктор нахмурился, отчего его черные брови слились в сплошную линию. — Откровенно говоря, мне совершенно непонятно, почему ребенок все еще в нашей клинике. Я рад, что могу поговорить в сами лично. Ваша жена… категорически отказывается принимать какие-либо доводы.

— У нее есть на то причины.

— Не сомневаюсь. Однако позвольте быть откровенным. В таких условиях девочка долго не протянет. Сегодня после приступа я еще мог наблюдать основные рефлексы. Но с каждым днем они становятся все менее и менее выразительными. Возможно, уже завтра она перейдет в состояние глубокой комы, и тогда, учитывая течение болезни, ей вряд ли что-то поможет. Несмотря на протесты вашей жены, я взял на себя смелость и приготовил необходимые документы для перевода Нади в столичный медицинский центр. Если вы согласитесь подписать, в течение двух-трех дней мы сможем организовать транспортировку. Поверьте, это ваша единственная надежда, — он положил ладонь Стасу на плечо и устало похлопал. — Одной подписи будет достаточно, учитывая состояние вашей супруги.

Стас машинально стряхнул руку доктора и встал.

— Хорошо, — сказал он после долгой паузы.

— Но, Стас!.. — я был потрясен его решением.

— Помолчи, Тимофей. Это не тебе решать.

Он вновь обратился к доктору:

— Я подпишу бумаги. Но вы дадите нам с женой еще два-три дня, чтобы все подготовить.

— Стас, вы же понимаете, любые проволочки могут иметь самые печальные последствия.

— Да... Именно поэтому нам нужно время.

— Как знаете. Это ваше решение. Но вы должны понимать, время, в конечном счете, определяю не я…

— Спасибо, доктор.

— Всегда пожалуйста, — отозвался тот и направился к лестнице. Не дожидаясь, пока врач скроется из виду, я накинулся на Стаса.

— Вы же знаете, никакие медицинские светила Наде сейчас не помогут!

— К сожалению, так оно и есть.

— Тогда зачем?...

— Каждый делает, что может. В любом случае, у нас есть три дня. Надеюсь, что не меньше, — он сжал ладонь в кулак. — За это время мы постараемся что-нибудь предпринять.

— А как мы свяжемся с похитителями? — я был совершенно растерян. — Я смог бы, пожалуй, вспомнить…
Стас не дал мне закончить. Он стоял возле окна и внимательно разглядывал парковку внизу.

— А не надо никого искать, — он хмыкнул. — Я просто напишу сейчас на бумажке номер телефона, спущусь на парковку, подойду вот к той “Ниве” с тонированными стеклами и положу записку на капот. Эта “Нива” давно меня преследует, — он повернулся ко мне. — Вопрос сейчас не в этом, парень. А в том, что будет с тобой? Я не могу тебя ни о чем просить. Ты ведь понимаешь, выпутаться из этой истории будет непросто. Только тебе решать.

— Меня не надо ни о чем просить, и я уже давно все решил. Лишь за этим и вернулся. И вы не должны так беспокоиться. Я смогу о себе позаботиться. Я справлюсь.

Стас порывисто обнял меня, больно стиснув плечи.

— Ты очень храбрый! — его голос дрожал.

Я же только сейчас понял, как мне страшно. Страшно вернуться к тем, от кого я сбежал благодаря невероятному везению. Страшно опять попасть в кошмары, навеянные вампиром страха. Страшно всю жизнь провести в железной клетке без окон и возможности еще раз увидеть солнечный свет. Но страшнее всего еще раз услышать пронзительный писк прибора и осознать, что в этом мире больше нет девочки с бездонными серыми глазами.

— Тимофей, ты ведь понимаешь, что наш план — это как вилами по воде… И Настя права, мы ничего не можем требовать. Если бандиты не примут наши условия, то выбора просто не останется.

— Мы теряем время, Стас.

— Хорошо, — сказал он, и в его голосе послышалась решительность. — Телефон этажом ниже у дежурной медсестры. Дадим бандитам один час, чтобы перезвонили. Это единственное, чего мы можем потребовать.
Стас направился в сторону лестницы.

— Может быть, стоит позвать с собой брата? — крикнул я ему в след.

Он не обернулся, а лишь махнул рукой и скрылся за поворотом.

Я подошел к окну. Стас появился на крыльце буквально через минуту. Одеваться он не стал, и как был, без куртки и шапки, шагал к той самой “Ниве”. Порывы ветра метали снег и трепали его волосы, но он шел прямо. Подойдя к машине, Стас отогнул боковое зеркало, вставил записку в щель и направился назад.

Я с замиранием сердца ждал, что же будет дальше. Не успел Стас сделать и десяти шагов, как окно со стороны водительского сидения опустилось. Чья-то рука схватила клочок бумаги и тут же скрылась в салоне. Дело сделано.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, книга, зеркала, вампиры

18:41 

Ищи меня в отражениях Глава 41

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 41

Других идей не было, и Насте пришлось смириться. Обмен меня на стартовое зеркало — единственный выход.

— Положим, они согласятся обменять зеркало на Тимофея, если он им действительно нужен. Но потом, как мы вернем мальчика назад? — раздраженно спросила Настя.
Мы совещались на запасной лестнице, ведущей к черному входу. Здесь лишь изредка появлялся персонал больницы, и можно было не таиться.

— Давай все по порядку, — начал Стас с энтузиазмом. — Во-первых, обмен должен пройти в людном месте, где эти подонки не посмеют использовать оружие или выкинуть какой-нибудь фортель. Например, в центре города. Что если прямо возле банка? Фасад хорошо просматривается с другой стороны дороги. Там много магазинов, и постоянно куча людей. На здании наверняка есть камеры наружного наблюдения.

— И как нам помогут эти камеры? Думаешь, кого-то напугает или хотя бы заинтересует разбитое зеркало? — в очередной раз возразила Настя.

— Они не станут использовать оружие, — голос Стаса прозвучал неуверенно.

— Это ты не станешь использовать оружие, тем более, у тебя его нет. А эти мерзавцы похитили ребенка средь бела дня! Наглости им не занимать.

— Но что ты предлагаешь?

— Я? Это ты предлагаешь какие-то фантастические сценарии и хочешь, чтобы мы в них поверили.

— Раз у тебя нет собственных идей, то просто помолчи пока, — Стас нервно мял подбородок. Многодневная щетина на его лице слабо потрескивала.
Настя отвернулась. Стас о чем-то размышлял. Вены на его шее вздулись от напряжения. Он глубоко вздохнул:

— Допустим, мы обменяем мальчика на зеркало. — Настя фыркнула. — Он нужен им, а значит, относительная безопасность ему гарантирована.

— Относительная… это как? — Настя опять начала закипать.

Я вспомнил, как меня пытали, и поежился.

— Нужно прежде всего придумать, как вернуть Тимофея назад живым и здоровым.

— Тимофей станет свидетелем ограбления банка... Кто его отпустит после этого?

— Он станет соучастником, а это разные вещи…

— Час от часу не легче! — Настя всплеснула руками. — Ты только послушай себя!

— Если у нас будет зеркало, и Надя вернется, что помешает нам обратиться в милицию, если они не освободят Тимофея?

— Да все что угодно! Например, ребенок в заложниках у бандитов...

— После ограбления никто не захочет поднимать шум. Иначе все раскроется, и они потеряют свой куш.

— А тебе не приходило в голову, что нас могут просто перестрелять всех поголовно…

— Сергей проследит за безопасностью. Иначе они давно бы ворвались в больницу и забрали нашу девочку.

— Где был твой Сергей, когда бандиты украли зеркало?

— А где ты была четырнадцать лет, прежде чем я узнал, кто наша дочь?!
Настя не нашлась что ответить. Она лишь прикрыла рот рукой и опять всхлипнула.

Стас схватился за перила лестницы и потряс головой.

— Так, сейчас не время выяснять отношения. Мы должны что-то придумать… придумать…

— Возможно я смогу скрыться прямо во время ограбления... — попытался вклиниться я. — Могу попробовать внушить грабителям, чтобы они забыли обо мне навсегда. Ведь однажды уже получилось сбежать...

— Точно! Вот видишь! — просиял Стас. — Мы все время забываем о чудесных способностях Тимофея. Но в этом ключ к спасению! Сергей поможет обеспечить наблюдение за всеми выходами из банка и убедиться, что они не прихватили мальчика с собой при отступлении, — в глазах Стаса загорелась надежда.

— А если это все-таки произойдет? — возразила Настя.

— Если грабители потащат ребенка с собой, мы тут же вызовем милицию и оповестим охрану банка. Мы их догоним, в конце концов...

— Боже мой… И это ваш план?

— Есть еще один вариант, — продолжал Стас. — Мы вместе с ребятами Сергея замаскируемся и отправимся в банк вслед за бандитами. Например, я могу притвориться, что хочу открыть счет или взять кредит. Как только грабители выйдут из хранилища, мы обеспечим Тимофею побег в случае необходимости. Все детали тщательно продумаем и спланируем. Например...

— Боже мой, боже мой! Ты серьезно? Ты о чем сейчас говоришь? Стас, как мы вообще узнаем, когда начнется ограбление?! — Настя взвизгнула от раздражения. — Они заберут ребенка, а через неделю позвонят и скажут, завтра ровно в десять мы грабим банк. Не хотите ли поучаствовать? Не могу поверить, что мы всерьез обсуждаем эту чушь! Это не план! Это черт знает что!

Стас подошел к жене и попытался обнять ее. Она вырвалась, прошипела что-то невнятное и выскочила в больничный коридор. Стас выглядел совершенно растерянным.

— Пожалуй, нам стоит сделать перерыв, — сказал он бесцветным голосом. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, я в это верю. А пока нам всем нужно хоть немного успокоиться и проветрить мозги.

Он вышел вслед за женой.

Я остался один на лестничной площадке. И это все? Неужели они ничего не придумают? Разве взрослые не должны уметь решать серьезные проблемы?.. Зачем они нужны тогда, эти взрослые? Ведут себя, как беспомощные котята, которым самим нужна помощь.

Я вышел в коридор и побрел в сторону палаты. У входа долго топтался, не решаясь войти. Мучительно было даже представить закрытые глаза Нади с темными кругами, ее заострившиеся скулы и тонкую шею. Как будто смерть уже отсчитывает последние секунды ее жизни.

Черт бы меня побрал! Я толкнул дверь.

В углу в кресле сидел Сергей. Он уныло посмотрел на меня, потер веки кулачищами, встал и направился к выходу, мимоходом сообщив, что собирается несколько минут пройтись по коридору и размяться. Дверь за Сергеем закрылась.

Я взял стул и уселся у изголовья кровати.

Хотелось сосредоточиться на чем-то хорошем и светлом, принадлежащем только нам двоим.

— А помнишь нашу игру? — спросил я у призрака Нади. — Только теперь я первым могу взять твою руку.

Я приподнял ее исхудавшую, прозрачную ладошку и медленно начал водить по ней указательным пальцем.

Эта игра (не знаю, почему мы ее так называли) безумно нравилась нам обоим тогда, в запертой комнате Никитского. У нее всегда был один и тот же сценарий.
Где-то в середине разговора Надя вдруг касалась моей руки, и я проводил пальцами по ее ладони. Игра появилась как шутка, но неожиданно переросла во что-то нежное и чувственное.

Я вычерчивал круги на ее ладони, чувствуя, как она замирает и прислушивается к ощущениям.

— А представляешь, если бы была машина времени? Ты бы хотела попасть в будущее, увидеть, кем станешь?

— Не знаю. Может быть, ты мне расскажешь, кем я буду, скажем, через десять лет?

— Ну, с тобой все просто, — сказал я уверенно.

— Да неужели?

— Ну конечно, просто. Ты будешь художницей. Будешь путешествовать по всему миру. Уедешь куда-нибудь… в Париж. Поселишься в этой, как ее?.. Мансарде! Где-нибудь под крышей. Будешь рисовать самые замечательные картины! Так и вижу тебя в драных джинсах, с пятнами засохшей краски на коленках. Разве не прав? — Моя рука прокладывала бороздки на ее плече.

— Откуда ты все это взял?

— Да в книжке какой-то прочитал, не помню уже.

— Возможно, — она закрыла глаза. — А что будет с тобой?

— Со мной тоже все просто. Я закончу восемь классов, поступлю в какую-нибудь шарашку, выучусь на токаря, слесаря или повара — в общем, неважно на кого, — мои пальцы скользнули по Надиной ключице к нежным завиткам на затылке. — В восемнадцать я уже должен начать работать и жить самостоятельно. Поэтому вариантов немного.

Она медленно наклонила голову, повела плечом и замерла в ожидании. Тогда я придвинулся ближе, и пока мои пальцы наматывали шелк ее волос, коснулся губами ее головы.

— А мне кажется, все будет по-другому, — сказала Надя сонным голосом. — Ты красивый, ты этим обязательно воспользуешься.

— Ты мне льстишь.

— Ты же знаешь, что нет.

— Знаю.

— Ты будешь самым красивым токарем или слесарем, — я почувствовал ее ладони у себя на груди и весь напрягся. Ее руки поползли вверх и устроили вихрь в моих волосах.

— Звучит отвратительно. Может быть, поваром?

— Ты любишь готовить? — она подняла бровь.

— Ненавижу!

Сейчас, держа ее холодную ладонь, я не мог поверить, что этот разговор был на самом деле. Я отчаянно тосковал по ней.

— Ты должна вернуться! Слышишь? — я крепко стиснул ее руку. — Пусть не ко мне, просто возвращайся! Не смей уходить навсегда... — я поцеловал ее пальцы, и тут же услышал писк прибора на прикроватной тумбочке. Цифры быстро мигали, стремительно уменьшаясь.

— Что?..

Надина рука выпала из моих ладоней и вяло свесилась с кровати.

— Скорее! Скорее сюда, — я выбежал в коридор. — Врача!

Сергею объяснять ничего не пришлось. Он рванул к лестнице.

Через несколько секунд он появился с доктором. Следом три медсестры катили тележку с медицинским оборудованием.

Я попытался войти в палату за ними, но меня тут же вытолкали в коридор.
Они привезли дефибриллятор…

В начале года на уроке гражданской обороны нам показывали, как с ними обращаться. Мы тогда радовались, что не придется в очередной раз слушать про ядерный взрыв.
Теперь же ядерный взрыв красным грибом поднимался со дна моего сердца и грозил снести взрывной волной. Я пошатнулся и едва устоял на ногах.
Словно почувствовав неладное, показались родители Нади. По моему лицу они сразу все поняли.

Настя метнулась к палате и рывком распахнула дверь. Высокая медсестра схватила ее за руки и заговорила громко и уверенно:

— Все-все-все, дорогая, все позади. Она уже дышит, с ней все будет в порядке.

Маленькими шажками она оттеснила Настю в коридор.

— Доктор делает свою работу, надо дать ему время.
Настя вдруг обмякла. Медсестра подхватила ее под руки и усадила на диванчик.

— Давление нормализуется, — сказала одна из медсестер.

Доктор кивнул и, заметив нас со Стасом на пороге палаты, нахмурился:

— Сергей Михайлович, позаботьтесь о ваших родственниках, пожалуйста, — обратился он к Сергею, оказавшемуся неподалеку. — Через десять минут мы все обсудим.
Сергей сгреб нас в охапку и вытолкал в коридор.

Настя едва могла прийти в себя. Увидев нас, она в отчаянии прошептала:

— Что бы вы там ни задумали, я согласна. Верните моего ребенка!

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, любовь, первая любовь, книга, криминал, зеркала, вампиры

08:22 

Ищи меня в отражениях Глава 40

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 40


Мы мчались по темному городу. За окном мелькали тускло освещенные улицы. Я смотрел на свое отражение и подводил итоги последних дней.

В конце концов, все должно получиться! Несмотря ни на что, удалось сбежать, и скоро я увижу Надю. Ее родители обязательно что-нибудь придумают. Ведь взрослые всегда находят какое-то решение.

Навалилась усталость. Ну почему я не такой как все?! Почему я не могу жить, как Сашка, обычной, нормальной жизнью? Несколько детских домов, много людей вокруг, нелюбимых, ненужных, ничего для меня незначащих людей. Тогда было проще. Я всегда находился по другую сторону от их мира забот и стремлений, их суеты, их головной боли, их зависти, их неудач и мелких побед — всего, что их тревожило и беспокоило, за исключением любви, которую иногда, совсем редко, они испытывали друг к другу.

Внезапно я перестал быть наблюдателем и оказался в эпицентре событий, которые неизвестно к чему приведут. Но самым поразительным было то, что моя судьба теперь мало меня беспокоила. Есть определенная цель — вывести Надю на эту сторону. Все, что за пределами цели, и все, что будет потом, если это “потом” вообще когда-нибудь наступит, не имеет сейчас значения. Вот так все просто, и одновременно очень сложно.

— Тимофей, — окликнул меня водитель, — там на заднем сидении сумка, видишь?

— Ага.

— В ней пуховик и шапка. Переоденься пока. Мы скоро приедем.

Клетчатая китайская сумка стояла в ногах. Я открыл замок и достал голубой пуховик женского покроя и круглую кроличью шапку с двумя черными меховыми помпонами. Рукава пуховика оказались короткими. На улице придется спрятать руки в карманы. Шапка тоже маловата, но натянуть ее до бровей все-таки получится. Главное — переодеться, а лицо сменить я успею в случае необходимости.

За окном показалось здание больницы. Неуклюжая женщина в телогрейке и валенках убирала с крыльца снег, орудуя огромной лопатой.

Мы припарковались на маленькой стоянке у правого крыла здания. Машин почти не было, не считая малиновой “Нивы” с тонированными стеклами. Внутри ни малейшего движения.

Как параноик, я во всем чувствовал угрозу. Я поправил голубой пуховик, натянул шапку и вышел из машины. Обогнул капот “Волги” и присоединился к Сергею. Для убедительности взял его под руку, и вместе мы направились ко входу в больничный корпус.

Сердце запрыгало в груди, как только почувствовал знакомый запах хлорки и сырости. Мы взяли в гардеробе халаты и поднялись на третий этаж. Там, в палате номер восемь Надя!

Внутри все ликовало. Я жаждал увидеть ее, прикоснуться к теплой руке…
Но стоило войти, меня встряхнуло, как от взрыва. Я больно ущипнул себя. Нет, это не очередной кошмар, навеянный вампиром страха. Половину ее лица закрывала кислородная маска. Мне объяснили, что неделю назад Надя перестала дышать самостоятельно. Из-под больничной пижамы к громоздкому прибору на тумбочке тянулись разноцветные провода. Прибор уныло попискивал, на мониторе красным мигали цифры. Справа от Нади на стойке висели две бутылки с прозрачной жидкостью. От них к тонким рукам тянулись трубочки капельниц.

Сама Надя как будто стала ниже ростом. Через сероватую кожу просвечивали синие венки. Под глазами залегли темные круги.

Я стоял у постели не в силах пошевелиться. Я чувствовал, как во мне что-то сломалось.

Подошла Настя и принялась вытирать мне щеки носовым платком. Она поцеловала меня в лоб и сказала:

— Пойдем в коридор, поговорим там.

Я кивнул и, покачиваясь на ватных ногах, поплелся за ней. В коридоре нас ждал Стас. Увидев меня, он встал и сделал шаг навстречу. Настя жестом попросила его сесть. Она усадила меня рядом на жестком диванчике и заговорила первой.
— Врачи говорят — острое психосоматическое расстройство. Уже несколько дней убеждают перевезти Надю в столичный медицинский центр. Говорят, там более опытные врачи, и есть шанс... Она угасает на глазах, — Настя замотала головой, будто не верила в то, что говорила. — Неделю назад ей стало хуже. Ее основные рефлексы затухают, — она осеклась. — Если бы мы не знали, в чем причина ее состояния… но все, что мы можем и должны сделать, это вернуть пропавшее зеркало. Во всем, что случилось с нашей дочерью, виновата только я одна, — по ее щеке покатилась слезинка. — С самого начала я должна была с ней поговорить...

— Настя, не надо сейчас об этом, — Стас взял жену за руку. Та отдернулась и продолжала:

— Мне казалось, она еще слишком мала, чтобы поверить и понять всю серьезность возможных последствий. Я была уверена, она не унаследует этого, — Настя посмотрела на меня, будто ища поддержки. Я молчал и внимательно слушал. — В нашей семье зеркалами всегда были мужчины, и всегда только один прямой потомок за поколение. Посвящать в тайну девочек было не принято. Я бы и сама ничего не узнала, если бы не трагедия с братом.

— Мой старший брат был зеркалом, и отец тоже. Они знали о своих способностях так же, как и об опасностях, связанных с погружением. Но брат был молод и слишком самоуверен. На одной из вечеринок он решил подшутить над друзьями. В коридоре квартиры стояло зеркало. Брат погрузился в отражение и перешел в зеркало гостиной, где вся компания собралась за ужином. Он начал играть с посудой. Летали тарелки, ложки и вилки, фужеры срывались с места и расплескивали вино на гостей. Вместо веселья, которого ожидал брат, поднялась паника. Люди вскакивали с мест и бежали из квартиры. Кто-то зацепил стартовое зеркало, и оно разбилось... Брат остался в отражении, а его тело лежало в углу коридора. Наш отец нашел его и сразу понял, какая непоправимая трагедия случилась, — Настя нервно сцепила руки. — Отец пытался помочь, но оба понимали, что это конец. Зеркало было разбито, превратилось во множество других зеркал, соединить которые было невозможно. Брат до конца жизни оставался в отражении. Его тело просуществовало около месяца под присмотром врачей. Техника тогда была совсем другой. В конце концов он… Его просто не стало. Родители рассказали мне о зеркалах незадолго до его кончины, чтобы мы смогли попрощаться. Я не могла поверить в происходящее. Я и сейчас с трудом в это верю. Именно поэтому я ничего тебе не говорила, Стас, — она подняла заплаканные глаза на мужа. — Я не могла знать, что наша дочь унаследует это проклятье.

Настя опустила голову на колени и закрыла лицо руками. Вздохнув, она опять обратилась ко мне.

— Теперь скажи, ты видел Надю в зеркальном отражении?

— Последний раз…

— Слава богу! Значит, ты точно видел ее, и не один раз?

— Да, мы часто встречались и разговаривали. Гм… — дыхание вдруг перехватило. — Сначала она не хотела возвращаться, ей нравилось путешествовать. Но потом соскучилась по вам и решила вернуться. В последний раз я пришел сюда в больницу со своим зеркалом, в котором она обычно появлялась.
Настя придвинулась ко мне почти вплотную.

— Надя пыталась выйти, но ничего не получилось...

— Где это зеркало?

— Я потерял его.

— Ну как же так?! — всплеснула она руками. — Почему ты сразу ничего не сказал нам?

— Она не хотела. Может быть, думала, что вы рассердитесь...

— Ты видел ее с тех пор?

— Да, еще несколько раз. Не знаю, с чего начать…

И я рассказал о наших с Надей злоключениях. Я подробно описал похитителей: всех, кого мог вспомнить. Сообщил, что те знали все о Надиных способностях, и что это они украли зеркало.

На вопрос, откуда бандиты узнали о Наде, у меня ответа не нашлось. Когда же речь зашла об ограблении банка, я поведал лишь о том, что Надя собирала информацию об индивидуальных кодах клиентов. О своей роли я умолчал, как и о походе в банк вместе с Папашей. Пришлось наврать и про побег, будто я воспользовался моментом и украл ключ от замк; камеры. Все остальное рассказал, как было на самом деле.
Надины родители напряженно слушали. Стас то и дело потирал лоб, оставляя ярко-розовые полосы. Настя же сидела неподвижно, вцепившись в подлокотник дивана. Когда я закончил, Стас взъерошил волосы, поднялся и быстро зашагал по коридору. Он остановился у палаты, устремив долгий взгляд на Надю через квадратное окно двери.

— Стас, надо что-то… — начала было Настя.

— Я думаю! — отрезал Стас с остервенением в голосе. Потом тихо процедил сквозь зубы: — то есть все-таки в милицию нельзя. Но ведь мы знаем, где их искать. Если действовать быстро…

— И что мы им скажем? У нас похитили зеркало и шантажируют тем, что грозятся его разбить…

— Но как же ограбление банка? — возразил Стас шепотом.

— А что мы знаем? Какие у нас доказательства?

— Настя, они похитили ребенка. Разве это не доказательство?!

— Пожалуйста, не обращайтесь в милицию! — вмешался я. — Похитители наверняка успели замести все следы. Мы не сможем ничего доказать... Только разозлим их.
Стас подошел и присел возле Насти. На его лице застыла маска боли. Я понял, вариантов у него нет.

— А если предложить выкуп? Настя, — он посмотрел на жену с отчаянной надеждой, — может быть, мы сможем собрать нужную сумму и выкупить зеркало?

В ответ Настя лишь закрыла лицо руками и тихо зарыдала.

— Тимофей, сколько им нужно, не говорили?

— Они хотят ограбить банк…

— Но, кажется, наша девочка выполнила все требования? Она собрала информацию. Что еще нужно?

Я размышлял всего секунду. Стас был прав. Надя уже выполнила свою часть договора. Теперь моя очередь… В глубине души я знал, чем все закончится. Мой побег — временная передышка, единственный козырь, силой вырванный у судьбы. И теперь я намерен разыграть его в пользу Нади. Я решил это давно, но осознал только сейчас. И будь что будет. В конце концов, я сумею о себе позаботиться так, как делал это всегда.

— Стас, им нужен я.

— Ты? Чем ты можешь быть полезен? Ты вывел их на Надю, на этом твоя миссия исчерпана.

— Стас, я нужен им, чтобы ограбить банк, — сказал я тихо, пытаясь унять дрожь в голосе.

Настя опять напряженно сцепила руки, будто желая их удержать. Стас в очередной раз взъерошил волосы.

— Но чем ты можешь помочь?

Я решил, что нужно рассказать все как есть.

— Гм… — Ох, как же это непросто! — Им нужен свой человек в банке, чтобы знал про пароли, ключи и систему блокировки сейфов. В это хранилище даже таракан не проползет без карточки с фотографией и отпечатками пальцев. Короче, без своего человека никак не обойтись. Но ведь такого человека в долю надо брать, просвещать в планы. А если он выдаст? Если сразу в милицию рванет?

— Да, — согласился Стас, — после ограбления в первую очередь своих проверяют.

— Логично. Думаю, было бы идеально, если банковский служащий сам помог грабителям, но потом ничего не вспомнил об этом...

— Что за фантазии?

— Они хотят, чтобы я обеспечил им такого человека…

Я тоже потер лоб ладонью.

— Но ведь это невозможно!

— Возможно… — повторил я тихо, сам пугаясь своих слов.

— Но как? — они смотрели на меня, как на сумасшедшего.

— Ну как бы это… У меня есть способности... — начал я неуверенно. — Только дослушайте до конца, не прерывайте, пожалуйста. Вот Надя — она необычный человек, согласитесь?.. Я тоже всегда был непростым ребенком. Но мои способности совсем в другом. Строго говоря, я не человек…

Ну вот, сейчас начнется...

Я виновато посмотрел на Стаса.

— Фу-ты, елки! — пробормотал тот.

Стас уперся локтями в колени, обхватил руками голову и устало выдохнул.

— Ну, продолжай, — сказал он. — Я дослушаю тебя до конца.

— Знаю, в это сложно поверить. Знали бы вы, как я испугался, когда впервые увидел Надю... Там… Но стоит показать вам кое-что. Тогда легче будет поверить во все остальное.

Нужно было сделать что-то легкое и не слишком пугающее. Я решил превратиться в того самого мальчика, каким любила меня видеть Надя.
Волосы потемнели и стали черными. Челка отросла и упала на бок прядью. Глаза посветлели и приобрели тот необычный ультрамариновый цвет. Скулы стали шире, губы — полнее.

Лицо Стаса, наблюдающего за мной, тоже преобразилось из угрюмо-враждебного в испуганно-недоумевающее.

— Это фокус какой-то? — спросил он озадаченно.

— Нет. Это как раз то, о чем я говорил. Я умею менять внешность.

— Как ты это делаешь? — Настя подошла ко мне и с опаской прикоснулась к волосам.

— Неважно, как я это делаю. Просто умею, как умею говорить или ходить.

— Невероятно! Стас, ты видел?

— Да, — отозвался тот, нервно играя желваками. — Ну, допустим... ты умеешь менять внешность... Объясни, как это поможет ограбить банк?

— В общем… Это еще не все… Я… как бы сказать… Короче, я умею внушать людям определенные мысли и манипулировать их действиями.
Стас открыл было рот, но я перебил его:

— Нет, Стас, поверьте, сейчас я не делаю вам внушений. Я абсолютно честен. Вы первые люди, кому выкладываю все свои тайны. Это очень сложно. Я доверяю вам свою жизнь.

— Ты сказал, что не человек… Но кто же ты тогда?

— Я — энергетический вампир.

Я зажмурился.

Черт! Что же я делаю?!

— Вампир — это значит ты пьешь кровь?

— Нет, кровь здесь ни при чем.

И далась им эта кровь!

— Я питаюсь энергией человеческих эмоций и чувств. Мы, вампиры, все разные. Это зависит от предпочтений в… еде. Я, например, питаюсь энергией любви. Когда люди любят друг друга, их эмоции — как разряды молний. В них полно энергии. И чем сильнее чувства, тем больше заряд. А я, как батарейка, могу поглощать эту энергию. Забирать ее, понимаете? Но недавно я научился отдавать накопленную энергию, и оказалось, в такие моменты люди очень восприимчивы к внушениям.

На этом стоило закончить, но я решил идти до конца.

— Энергия любви нужна мне для поддержания сил, для выживания. Я бы умер без нее, как любой человек умер бы, если его не кормить. Обычная еда мне не нужна. Просто я такой, какой есть… Я не могу себя изменить...

Покусывая губы, Стас разглядывал что-то в конце коридора. Настя же не могла отвести от меня взгляд, прикрыв ладонью рот. Стас первым вышел из оцепенения:

— Если завтра мне расскажут о соседях-оборотнях, я и глазом не моргну, — он опять замолчал, и я начал подозревать, что моя откровенность была напрасной.

— Если ты действительно тот, кем себя считаешь, и твои способности манипулировать людьми настолько сильны, чему я теперь склонен поверить, без тебя у бандитов вряд ли получится ограбить банк.

— Стас, ты серьезно думаешь...

— Да, именно об этом и говорю. Я нужен им, а вот Надя уже нет. Думаю, они отдадут зеркало в обмен на меня.

— Нет, это не выход! — воскликнула Настя, осеклась и заговорила уже тише. — Мы не можем обменять одного ребенка на другого. Что бы ты там о себе ни придумал... Такого решения я никогда не приму.

— Ну, послушайте…

— Нет, нет, нет! И слушать ничего не желаю! — она вскочила и нервно зашагала по коридору. — Должен быть другой выход.

— Но его нет... — тихо сказал Стас.

— И ты сможешь спокойно спать после того, как вернешь мальчика этим головорезам?

— Я уже не помню, когда спал в последний раз… Настя, мы можем все обдумать, составить план. Он ведь необычный ребенок. Мы все продумаем и подстрахуем его, обещаю.

— Нет, мне это не нравится! — Настя снова расплакалась.

— А что тебе нравится?!

Стас подскочил к ней и заорал:

— Она умирает, тебе это нравится?

Он воззрился на жену, дрожащей рукой указывая в сторону палаты.

— Прекрати, я этого не вынесу! — Настя осела на пол и прижалась спиной к стене.

Стас устало подошел к жене и присел рядом. Обнял ее за плечи и забубнил: “Мы справимся, мы справимся…”.

Из соседней палаты высунулась недовольная физиономия в ореоле выбеленных искусственных кудрей.

— Пожалуйста, потише, здесь отделение для тяжелых… — она хотела добавить еще что-то, но, увидев нарушителей покоя, поджала губы и скрылась за дверьми.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, книга, зеркала, вампиры

10:44 

Ищи меня в отражениях Глава 38

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 38

Уже совсем стемнело, но фонарь над подъездом Сашкиного дама не горел. На лавочке возле входа разместилась компанию ребят. Все в черных кожаных куртках, тяжелых сапогах с тупыми носами и вязаных шапочках. Я насторожился, но Воробей уверенно шел вперед.

— Эй, пацаны, курить есть? — один из парней окликнул нас. Он сидел на спинке лавочки, поставив ноги на сиденье.

— Не курим, — отозвался Воробей мимоходом.

Нас с Сашкой проводили долгие угрюмые взгляды.

Сашка быстро поднимался по лестнице в кромешной темноте. Я же цеплялся за стены, пытаясь не упасть.

— Они тебя не донимают? — спросил я.

— Это Женька Чиркунов с четвертого этажа с компанией, — отозвался Воробей откуда-то из мрака. — Раньше он часто меня доставал. Но после того, как батя ему руку по кусочкам собрал, перестал. Теперь даже опекает. В нашем районе меня никто не тронет.

— В смысле, собрал по кусочкам?

— У меня отец хирург-травматолог. Мама тоже врач, педиатр.

— А, понятно.

Мы добрались до лестничной клетки, и тут началась катавасия с ключом.

— Черт, ни хрена не видно! — ворчал себе под нос Сашка. — Только в понедельник отец новую лампочку в коридоре поставил, опять гады выкрутили!.. А ты ведь у меня не был никогда?

— Действительно, как-то не пришлось до сих пор, — я пожал плечами.

— Упущение, — я почувствовал, как он улыбается в темноте. Наконец замок защелкал. Дверь бесшумно отворилась, и Сашка зажег свет в тесном коридорчике.

— А сестер и братьев у тебя нет? — мне не хотелось сейчас встречаться с кем бы то ни было.

— Да нет. Родителям и со мной-то некогда справляться. Они все время на работе.

— Понятно.

— Ну проходи, раздевайся.

Я стянул ботинки и оглядел себя. Разорванные джинсы в пятнах крови и грязи. От кожанки несет перегаром и потом.

— Э… Пожалуй, мне лучше сразу в ванную.

— Как хочешь, — Сашка скинул куртку и скрылся за дверью в соседнюю комнату. — Твои вещи можно сложить в пакет, — прокричал он. — Я приготовлю тебе смену белья.

— А где ванная?

— Дверь сразу напротив тебя.

— Ага.

Я вошел в крошечную ванную. Начал стягивать водолазку и обжег локоть о раскаленный змеевик на стене. Пока соскребал с ног носки, перевернул бутыли с шампунями. Они с грохотом повалились на пол.

— Ты там в порядке? — послышалось из комнаты.

— Да!

Я присел на край ванны, чтобы еще чего-нибудь не свалить. Слева, в узкое пространство между ванной и стеной втиснута допотопная стиральная машина. На ее крышке рядком расположилось несколько пузырьков и бритвенные принадлежности. Над стиральной машиной — простое зеркало в пластмассовой раме. Я глянул на свою цветущую физиономию и с отвращением отвернулся.

Сашка — мой друг, мой единственный настоящий друг за всю жизнь. Несмотря мое агрессивное обаяние, люди не так уж часто хотели со мной дружить. Да и я всех отталкивал. Но Воробей самый простодушный, доверчивый, открытый и бескорыстный человек из тех, что я встречал. Он ни секунды не сомневался, когда я попросил помощи. А за миг до этого я выпил его любовь до последней капли.

Ведь можно было оставить им хоть чуть-чуть. Наверняка Сашка и Леся, две светлых души, смогли бы возродить свое чувство. А я прикончил их любовь! Забрал все без остатка. Что я наделал!

В дверь постучали.

— Ты еще не разделся? — крикнул Воробей.

— Нет, заходи, — захотелось сбежать отсюда и никогда не смотреть в глаза друга.

— Вот, — Сашка протянул синюю футболку и старые джинсы. — Ты, кажется, стал выше ростом за этот месяц. Наверно, мои джинсы будут тебе коротковаты.

— Не страшно. Спасибо тебе, Сашка! Ты очень мне помогаешь… просто не представляешь, как много ты для меня сейчас делаешь, — я не удержался и обнял его.

Тот смутился.

— Да ладно тебе. Мойся!

Он выскользнул из ванной и уже из коридора крикнул:

— Возьми мамин земляничный шампунь, а то воняет от тебя, как от бродяги подзаборного.

— Сам знаю! — отозвался я со смехом. — Необязательно было напоминать.

Теплая вода, земляничный шампунь и чистое белье вернули к жизни. Я вышел из ванной совершенно преображенным.

Из кухни раздавался звон посуды, и что-то шкворчало на сковородке. Воробей колдовал над плитой. Он мельком оглянулся и продолжил орудовать деревянной лопаткой, переворачивая котлеты.

Вдруг из кипящей кастрюльки повалила пена. Сашка схватился за крышку, но тут же выронил ее и замахал рукой. Крышка с грохотом полетела на пол. Лапшичный бульон продолжал литься и грозно шипеть, покрывая плиту бурыми пятнами. Я схватил тряпку и кинулся собирать бульон.

— Блин! Прозевал! — Сашка запихал обожженные пальцы в рот и неразборчиво промямлил. — От мамы опять влетит.

— Ничего, мы все отчистим.

— Котлеты горят!

Он кинулся спасать котлеты. Я решил приглядеть за лапшой. Придется есть, раз он так старается.

Наконец, ужин был готов. Я убедил Сашку, что мне хватит и одной котлеты. Себе он положил три, и мы принялись за еду.

— Скоро мама должна вернуться, — объяснил он.

— А отец когда придет?

— Сегодня он всю ночь на дежурстве. Будет завтра, но я уже в школу уйду.

Мы сидели за столом. Воробей уплетал за обе щеки. Я перекатывал лапшу по тарелке и время от времени отправлял в рот кусочек котлеты. Мы молчали. Я все ждал, когда же начнутся расспросы, но Воробей был занят едой. Тогда я не выдержал и начал первым.

— Извини, что я вот так свалился как снег на голову…

— Да ладно извиняться. На то и есть друзья. Лучше скажи, что планируешь делать?

— Да… если честно, пока еще не знаю. Главным планом было найти тебя. Теперь вот думаю…

— Ну, а че тут думать! — он бросил вилку в полупустую тарелку и воззрился на меня. — Оставайся сегодня здесь. А завтра утром вернёшься в Никитский. Чистый, отдохнувший и выспавшийся. Никто и не подумает, что ты сбежал. Ты ведь сбежал, так?

— Ну да…

— Ну и вот. Просто скажешь, ездил к дальним родственникам погостить. Наплетешь чего-нибудь. Не мне тебя учить.

— Ну да, вариант. А мама твоя разрешит у вас сегодня остаться?

— А ты ей улыбнись, как умеешь, она и растает. Она дама чувствительная и жалостливая.

Внутри все похолодело. Неужели Воробей раскусил меня?

— Ты меня переоцениваешь, — я отвел глаза.

— Вот, именно так и разговаривай с моей мамой. И ресницами своими почаще маши.

— Да ладно тебе! — я подцепил вилкой макаронину и запустил, целясь в ехидную физиономию. Сашка пригнул голову, и макаронина повисла в волосах на макушке. Он не растерялся и тут же нанес ответный удар.

— Да ну тебя, я только помылся!

Но у Воробья оставалось еще много боеприпасов.

Наша битва была в самом разгаре, когда в замочной скважине заскрежетал ключ.

— Мама! — прошептал Воробей. — Собирай макароны!

Мы начали ползать по полу. Я собирал макароны в ладонь, а Сашка складывал их прямо в рот. Я последовал его примеру и запихал в рот целую пригоршню.

— Здравствуйте! Сашенька, у нас гости?

От неожиданности я подавился и стукнулся лбом о стул.

В дверях стояла миловидная, совсем молодая женщина в синем пальто и пушистой круглой шапке. Она улыбалась.

— Да, мам, это Тимка из школы, я тебе как-то про него рассказывал.

— Да, наверно, не помню уже, — она виновато развела руками.

— Вы ужинаете?

— Ага. Вот котлеты тебе оставил. И лапши немного.

— Лапши, значит? — она протянула руку и выудила из волос Сашки макаронину.

— Ладно, мам, ты ужинай, а нам надо уроки делать.

Мы пошли в большую комнату и целый час резались в приставку. Потом пришла Сашкина мама и заставила повторять неправильные глаголы к уроку английского.
Понадобятся ли мне когда-нибудь эти неправильные глаголы? Вернусь ли я в школу? И что вообще делать?.. Куда податься?

— Пойду спрошу насчет тебя, — подмигнул мне Воробей.

Я услышал, как они переговариваются на кухне, но слов разобрать не мог. Судя по интонации, мама не соглашалась, и я уже начал готовиться к ночи на холодной улице. Но тут Сашка вернулся и громко объявил: если я позвоню в Никитский и предупрежу, что останусь ночевать у одноклассника, мама возражать не будет. Он показал жестом, мол ничего большего сделать не получается.

— Конечно, позвоню, — ответил я так же громко. — А телефон у вас есть?

— Пойдем, покажу, — Сашка махнул рукой.

— Кому звонить будешь? — спросил он уже шепотом.

— Есть один человек...

Сашка привел в родительскую спальню — большую и тесно заставленную громоздкой мебелью комнату. Возле единственного окна стоял грузный письменный стол, заваленный книгами и журналами, корешки которых пестрели склоняемым на все лады словом “хирургия”. Сашка подвел к столу, извлек из гущи научно-литературного айсберга телефонный аппарат и протянул мне.

— Только не трогай тут, пожалуйста, ничего, — попросил он. — Отец работает над диссертацией. Ему кажется, что у него здесь идеальный порядок и самая логичная система рассредоточения вещей. Если что-то подвинешь, будет очень недоволен. Располагайся, — Сашка мотнул головой, указывая на высокое кресло с покатыми подлокотниками.

Я уселся и снял трубку.

— Может, правда, позвони в Никитский...

— Не волнуйся. Дай мне пять минут поговорить с одним человеком.

— Хорошо. Зови, если понадоблюсь, — и он скрылся, прикрыв за собой дверь.
Номер я помнил наизусть, хотя набирал его лишь пару раз. Я услышал всего один гудок, и трубку подняли.

— Да, я слушаю, — раздался нервный голос отца Нади. — Настя, это ты? Что-нибудь случилось?

— Нет…нет, это Тимофей. Помните, Надин друг.

— А…ах да, Тимофей. Ты не заходил давно.

— Как Надя?

— Да, как тебе сказать… Не очень. Все так же в коме. Ты знаешь, сейчас не самый лучший момент, чтобы навещать ее. Может быть на следующей неделе, — он устало выдохнул в трубку. — Я не хотел бы занимать долго линию, жена может позвонить в любую минуту.

Что там могло произойти, пока меня не было? Внутри все сжалось и заныло.

— Стас, я хотел бы поговорить с вами о Наде и… еще кое о чем. Стас, я знаю о Наде гораздо больше, чем вы думаете.

— Тимофей, ты прости меня. Я сейчас совсем не в настроении о чем бы то ни было говорить. Я действительно должен положить трубку.

— Стас, не делайте этого, — хотелось закричать, но я сдержался. — Послушайте, я знаю, что Надя ушла в отражение. Я знаю, что она до сих пор там и не может выйти. Мы пытались вместе, но ничего не получилось. Мы теперь оба точно знаем, что нужно найти то самое зеркало, через которое она вышла. Только так она сможет вернуться. Стас, вы меня понимаете?
На том конце ни звука. Тогда я добавил очень тихо и уверенно:

— Послушайте и поверьте, я знаю, кто украл зеркало.

— Где оно? — внезапный крик ударил по ушам, и я отшатнулся. — Ты должен сказать немедленно, это очень важно!

— Не волнуйтесь, все расскажу. Но не по телефону. Мы встретимся завтра утром.

— Где тебя найти?

— Если дам адрес, вы сможете за мной приехать? Понимаете, меня ищут.

— Ищут? Но кто?

— Я все расскажу завтра.

— Конечно, я приеду за тобой.

— А сейчас можете мне подыграть? Сегодня я остановился у друга. Его мама волнуется, что в детском доме меня потеряют, если останусь на ночь. Поговорите с ней, пожалуйста, убедите, что все в порядке. Кстати, у нее вы можете узнать адрес.

— Хорошо.

Я положил трубку на край стола и направился в кухню. Сашкина мама мыла посуду. На плите закипел чайник, и она, наскоро вытерев руки полотенцем, сняла его и залила крутым кипятком заварник. Я замер, прижавшись спиной к дверному косяку. Из головы вылетело, зачем вообще пришел. Сашкина мама обернулась. Ее взгляд был мягким и задумчивым. Как повезло моему другу. Надеюсь, он понимает.

— Вас к телефону, — сказал я и подарил ей самую очаровательную из своих улыбок — все, что мог сейчас подарить.

Проходя мимо, она чуть взъерошила мне волосы на макушке. Разговор был недолгим. Я слышал, как она продиктовала адрес и номер телефона, попрощалась и положила трубку.

— Очень милый у вас воспитатель. Пообещал, что завтра в восемь утра сам заберет тебя, чтобы ты успел в школу.

— Да, у нас там все такие.

— Ну что, доделывайте уроки и готовьтесь ко сну. Сашенька, я постелю твоему другу в большой комнате на раскладном кресле.

Совсем поздно вечером, когда Воробей вовсю сопел во сне, я услышал, как его мама тихо вошла в нашу комнату. В руках у нее был тазик. Стараясь производить как можно меньше шума, она развесила на батарее мои выстиранные джинсы, водолазку и носки.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, книга, зеркала, вампиры

10:10 

Ищи меня в отражениях Глава 37

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 37

Конечную двадцатого трамвая я нашел быстро. Попутчики из рейсового автобуса давно уехали в город. На остановке никого подозрительного я не заметил, но из предосторожности не пошел под козырек, а встал поодаль за ларьком, куда уже заползли ранние зимние сумерки.

Я раздумывал, как использовать свою свободу. Куда направиться, у кого искать помощи? В Никитский возвращаться нельзя — это ясно. Меня бы наверняка сцапали еще до того, как увидел знакомые окна. О школе тоже можно забыть. О больнице — тем более. Самое лучшее — идти туда, где никогда не был, где меньше всего ждут. Существовало только одно такое место. Но для этого нужно разыскать Воробья.
Часов у меня не было, но судя по тому, что солнце клонилось к закату, уроки скоро закончатся, и Сашка пойдет домой своей обычной дорогой. Я подожду его в сквере, где наши пути обычно пересекались утром. Где он живет, я точно не знал, побывать у него дома так и не пришлось.

Подошел трамвай. Я проскользнул в последнюю дверь и сел возле окна. Кондуктор — потрепанная и сонная женщина в синем пуховике посмотрела на меня брезгливо и осталась сидеть. Видно, лень подойти и взять плату за проезд. Но это не моя проблема. Я слишком устал, чтобы беспокоиться по таким мелочам.

Трамвай медленно полз по рельсам, притормаживая на остановках и впуская озябших пассажиров. На улице сыпал мелкий снег. Ветер то и дело бросал его в окно, закручивал вихрями на промерзлой земле и гнал дальше по изменчивой траектории. Мы приближались к центру. Улицы стали шире. Навстречу плыли красивые зеркальные витрины магазинов. Через несколько остановок школа, а там и до Никитского рукой подать. Но сейчас туда нельзя. Я обернулся и обратился к пожилому мужчине:

— Не подскажете, который час?

Мужчина вскинул руку, коротко сообщил, что сейчас 4:00 пополудни, и тут же отвернулся к окну.

— Извините, пожалуйста, — было неловко его тревожить. Рядом со мной никто не садился, и ясно почему. Вид у меня просто ужасный, но что поделать? — А какой сегодня день недели? И число…

Мужчина недовольно цыкнул сквозь зубы.

— Дожили, блин! — сказал злобно. — И откуда вы такие беретесь?

Я молчал, потупившись.

— Четверг сегодня, 15 февраля. Может и год тебе подсказать?

— Спасибо большое, год знаю, — я отвернулся.

— Чего вы на парнишку окрысились? — услышал я с соседнего ряда. Ко мне подошла старушка и протянула свежую булочку. Есть человеческую еду все еще не хотелось, но отказаться я не смог. Молча взял булку, откусил и начал старательно пережевывать.

— Ага, подкармливайте этих наркоманов, — возмутился мужчина сзади. — Посмотрите на него, только что из канализации вылез. Развелось, как тараканов по всему городу. И как вас только родители воспитывают.

Я с остервенением откусил еще кусок булки. Трамвай начал притормаживать. Я встал и пошел к выходу. Протянул помятую банкноту кондукторше.

— Возьмите за проезд, пожалуйста. Сдачи не надо, — и не дожидаясь ответа, выскочил на улицу.

Хотелось бежать, но я старался идти спокойно. С большой дороги сразу свернул во дворы. Шел как можно ближе к жилым домам. Надвинул глубоко на лоб подаренную шапку. Пару раз замечал подозрительных парней, которые слонялись будто бы без дела. Я сразу сворачивал в подъезд и отсиживался там, пока подозрительные типы не пропадали из виду.

Я очень боялся опоздать на встречу с Воробьем. Хорошо, что по четвергам у нас шесть уроков, и какое-то время у меня еще было.
Наконец добрался до сквера. Центральная дорожка уже освещена. Ветер затих, воздух стал чист и прозрачен. На снег падали черные тени, и я решил притаиться в сугробе за деревом. Выбрал место потемнее и принялся ждать.

Пока адреналин гнал вперед, я держался вполне сносно. Но теперь, когда чуть успокоился, голод, как серная кислота, начал прожигать внутренности. В глазах закружились белые мушки. Деревья вокруг задрожали. Они то расплывались, то вдруг приобретали невероятную резкость, обнажая мельчайшие детали своего несовершенства.

Я боялся потерять сознание и не дождаться появления Воробья. Хотя теперь не был уверен, что смогу двинуться с места и произнести хотя бы пару слов.
Неужели сдамся сейчас? Пропаду ни за грош, замерзнув в сугробе, как никому ненужный бродяга? Хоть глоточек любви, самую маленькую капельку, чтобы выжить, чтобы идти дальше.

Я закрыл глаза и внезапно почувствовал густое и терпкое, насыщенное богатым ароматом, пронзительно вкусное чувство. И тут же вслед за ним еще одно — нежное, тонкое, благородное и чистое. Два этих сильнейших порыва сливались и перемешивались, но не становились от этого хуже.
Наверное, предсмертные галлюцинации... Ну что же, пусть так, пусть спасительные видения унесут меня в страну грез, и я не почувствую, как замерзаю и умираю от голода.

Я пил с наслаждением, полностью отдавшись своему главному инстинкту. Мышцы становились упругими, кровь прилила к щекам. Я почувствовал бодрость во всем теле. Скоро источник ослабел, а я совсем пришел в себя.
Я выбрался из сугроба и огляделся. На лавочке неподалеку сидела пара. Парень и девушка тесно прижались друг к другу. Я услышал голоса, и меня прошибло потом.

— Саша, уже поздно, почти стемнело, — сказала девушка. — Мне пора домой.

— Мне тоже пора, — отозвался парень голосом Воробья. А девкшка, должно быть, Леся.

— Ну, я пойду? — Леся встала и вскинула на плечо школьную сумку.

— Тебя проводить?

— Да нет, необязательно. Ты же знаешь, тут совсем близко.

— Ну ладно. У меня просто уроков много… надо бежать.

— Да, конечно.

— Увидимся… может быть завтра?

— Я позвоню тебе… завтра, — голос Сашки звучал неуверенно. Он вряд ли позвонит.
Воробей быстро поцеловал Лесю в щеку и зашагал прочь по центральной аллее. Леся свернула на боковую дорожку.
Между ними все кончено! Завтра они даже не вспомнят друг о друге.

Я пошел за Сашкой, на ходу подправляя внешность, чтобы он узнал меня. Догнал его в конце сквера, но окликать не стал, а просто дотронулся до плеча. Тот вздрогнул и резко обернулся.

— Тимон, ты, что ли?! — Сашка просиял и кинулся обниматься, но тут же отстранился. — Какого черта пугаешь! Как вампир сзади подкрался, еще чуть-чуть, и свернул бы мне шею.

— Чего ты придумываешь? — я невольно поежился. — Вампиры какие-то ему мерещатся… Здор;во! — я протянул Воробью грязную руку, тот пожал без колебаний.

— Где пропадал? Вид у тебя вообще… неправильный, — он с трудом подобрал слово.

— Да попал в приключение, — я виновато развел руками. — Мне помощь нужна, поможешь?

— Конечно! Че случилось-то? Я в Никитский забегал. Дироктор у вас злющий такой. Кое-как у него выпытал, что ты уехал к родственникам и, скорее всего, не вернёшься.

— Вот такие родственники у меня… — я поджал губы. — Решил приехать назад. Только, как видишь, выгляжу я беспонтово. Стыдно в таком виде возвращаться. Сто лет потом вспоминать будут, как тетку навещал. Мне бы помыться и переодеться в чистое, тогда можно уже и в Никитский.

— Да без проблем! Родаки вернутся с дежурства поздно. Как раз успеем тебя в человеческий вид привести.

— Спасибо, Воробей! Ты меня спасаешь! — И это было чистой правдой.

— Да ладно, брось!

Мы быстро зашагали в сторону его дома.

@темы: вампиры, зеркала, книга, криминал, любовь, первая любовь, подростки, романтика, фэнтези, читать, школа, энергетические вампиры

03:42 

Ищи меня в отражениях Глава 36

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 36

Разбудило объявление водителя. Он сообщал, что автобус на вокзал не поедет, а остановится недалеко от конечной двадцатого маршрута трамвая, на котором можно добраться до центра. Некоторые пассажиры стали возмущаться, но водитель проигнорировал все жалобы.

Мы проехали еще минут пять, и автобус остановился. Люди начали толпиться в проходе, упаковываясь в толстые пуховики и шубы, нахлобучивая шапки и натягивая варежки. Водитель торопил пассажиров, бесцеремонно сообщая, что долго ждать никого не собирается.

Мой час безмятежности закончился. Внутри опять заскребло и заныло. Я понятия не имел, чем буду платить за проезд, а выражение водителя “натурой заплатишь” начинало приобретать самый поганый окрас. Час назад я был слишком рад счастливому избавлению от явной угрозы. Но что может быть хуже жирного извращенца-педофила и его паскудных фантазий на мой счет? Надо как-то выбираться из автобуса вместе с пассажирами. Может, водитель поостережется присутствия свидетелей и отпустит меня с миром.

Люди быстро покидали автобус через переднюю дверь. Я нацепил маску равнодушия и поспешил следом. Надо было валить, как только мы остановились, и первые пассажиры начали покидать автобус. Теперь почти все вышли, и миновать водителя будет сложно. Я протиснулся вперед, обогнав парня с рюкзаком и пожилую женщину в норковой шапке. Казалось, все получится. Водитель отвернулся, а я был уже почти на улице, но вдруг дверь скрипуче захлопнулась прямо перед носом.
— Я же сказал, что у меня к тебе дело, — он воззрился на меня самым наглым образом, не стесняясь двух оставшихся в салоне пассажиров. — Устраиваешь людям проблемы, и никакой благодарности в ответ!

— Нас-то выпустите, — начала возмущаться пожилая женщина. — Ездите как хотите, на расписание вам плевать. Увезли людей черт-те куда! Меня на вокзале дочь встречает, а это полное безобразие!

— Да кто вас держит? Идите, пожалуйста, — водитель нажал кнопку, и дверь распахнулась. Нужно было бежать сейчас, но я отчего-то растерялся и застыл на последней ступеньке, пропуская недовольную женщину и безучастного парня с рюкзаком.

Дверь захлопнулась, мой путь на волю был отрезан. Автобус тронулся и поехал дальше по шоссе, но скоро свернул с большой дороги. Через две минуты я с ужасом увидел первые ряды низких гаражей для легковых машин.
Опять гаражи! Я никогда не выберусь отсюда!

Внутри все задрожало. Я еще раз взглянул на обрюзгшего верзилу за рулем и в отчаянии понял, что вырваться силой не получится. Несмотря на большой живот, дрябло свисающий через пряжку ремня, руки у мужика были могучие, кулаки же размером чуть ли не с мою голову.

Разум сдался, но тело взяло инициативу на себя.

Я почувствовал, как меняюсь, превращаясь в кареглазого и курносого мальчика. На носу и щеках начали проклевываться веснушки и, как ни странно, мелкие прыщики. К счастью, водитель не обращал на меня особого внимания.

Тем временем, автобус свернул в один из рядов гаражей. Миновав первых пять или шесть, он остановился.

— Ну, вот и приехали, — сообщил водитель. Он заглушил мотор, достал помятую пачку сигарет, вытряхнул одну и сунул в уголок рта. Потом начал шарить по многочисленным карманам жилетки, извлекая перочинный ножик, одноразовую вилку, десяток брелоков и целую охапку пожелтевших чеков.

— Ну ёптыть… куда я их сунул-то, — беззлобно ругнулся он. Увидев коробку спичек на приборной панели, он просиял. — А, вот вы где спрятались! — со спичками он был любезнее, чем со своими пассажирами. Толстые пальцы привычным движением достали спичку, ловко чиркнули ею о торец коробка и бережно спрятали огонек между огромных ладоней. Ветра в автобусе не было, но чувствовалось, что сам этот ритуал вошел в привычку и доставлял водителю наслаждение. Толстяк раскурил сигарету, глубоко затянулся и пустил долгую струю дыма в лобовое стекло. Дым врезался в преграду, метнулся назад и заклубился, окутывая водителя желтовато-серым облаком. Сделав еще пару затяжек, водитель переместил сигарету в уголок рта и начал, кряхтя и поругиваясь, выбираться из-за руля. Я следил за каждым его движением, напряжение во всем теле росло с каждой секундой. И когда его туша, бесформенная и мешковатая, нависла надо мной, я готов был сейчас же умереть, чем пережить то, что он хотел со мной сделать…

Однако совершенно неожиданно дверь позади взвизгнула и отползла в сторону.
— Ну что, заяц, пойдем, поможешь разгрузить автобус, — сказал он, подталкивая меня к выходу.

Мы оказались на улице. Я, все еще слегка ошарашенный, наблюдал, как водитель отпирает гараж, возвращается к автобусу и поднимает крышку багажного отделения. Оно под завязку забито пластиковыми ящиками, из которых рядами выглядывали горлышки бутылок с белой этикеткой и золотистой крышкой.

— Ну, че стоишь, — обратился ко мне здоровяк, — хватай ящик и пошли, покажу, куда ставить. Ты, кстати, мне удачно попался, а то радикулит замучил…
Я схватил ящик и рывком поднял. Он оказался страшно тяжелым, и я чуть не потерял равновесие, но все-таки выровнялся и поплелся в гараж.

— Ставь вон туда в угол, — водитель махнул в сторону, но я ничего не разглядел, кроме золотистой пыли, повисшей в воздухе. Когда глаза привыкли к тусклому освещению, из мрака проступили пара цинковых ведер, старый велосипед на стене, полки с рядами пустых трехлитровых банок и еще каким-то хламом. Пахло ржавым железом, бензином и перебродившими дрожжами. В углу действительно пусто. Я понес ящик туда. Бутылки звякнули.

— Осторожней опускай! — закричал мужик, и я медленно поставил ящик на пыльный пол.

— Ну вот, — подытожил водитель, прислонившись к гаражной двери и перекатывая сигарету с одного уголка рта в другой. — Всего двадцать ящиков. Стаскаешь и свободен.

Я был рад без памяти, что самые страшные опасения оказались лишь плодом испуганного воображения. Взмокшие подмышки, боль в спине и ногах то малое, что я с радостью готов заплатить за возможность ускользнуть от бесконечной пытки страхом.

И вот последний ящик водружён на место.

— Ну, я закончил, — сообщил я и медленно направился к выходу, но толстяк преградил путь. Сердце сжалось, а потом помчалось, как бешеное.

— Чтобы молчал и никому ни слова про водку, понял, пацан? — кусочек пепла упал на мои ботинки.

— Конечно! Кому мне рассказывать?

— То-то. Ну давай, иди уже, — он отодвинулся. Я поспешил протиснуться в дверной проем и зашагал прочь.

— Эй, пацан! Подожди… — услышал я вдогонку.

Останавливаться не хотелось. Я продолжал шагать мимо гаражей.

— Да подожди, говорю, — здоровяк догнал меня и сунул в руку что-то похожее на черную тряпку. Я остановился и посмотрел внимательнее. Оказалось, это старая вязаная шапка. — Одень! — тут же потребовал он. — А то уши отморозишь. Ходишь без шапки в такой мороз… Вот и сын у меня такой же, и прыщавый, как ты. Не слушается, болтается с кем попало. Эх, и что с вами делать?! Куда направляешься сейчас?

— Домой.

— Это правильно. Тут остановка трамвая недалеко, помнишь?

— Да, я запомнил.

— Денег, говоришь, нету?

Он порылся в карманах и протянул мне мятую бумажку.

— Вот, на трамвай хватит. И не болтайся больше по улицам!

— Спасибо! — меня растрогал этот добрый и, кажется, не очень счастливый человек. — Не говорите про меня, пожалуйста, никому, если спросят.

— А что я про тебя знаю? — мужчина развернулся и пошел к гаражу. — Вышел из автобуса, и нет тебя. Много вас таких бродит. Всех разве запомнишь…

@темы: вампиры, зеркала, книга, криминал, любовь, первая любовь, подростки, романтика, фэнтези, читать, школа, энергетические вампиры

07:16 

Ищи меня в отражениях Главы 34-35

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 34

Наконец я нашел то, что искал. Деревянная облупившаяся дверь. Из-под мутного коричневого проглядывает кислотно-зеленый цвет. Замок сорван. Я потянул ручку.
Подвал отрыгнул затхлой сыростью, запахом кошачьей мочи и пыли. Я юркнул внутрь и затворил за собой дверь. Уши затопила тишина, через которую пробивались лишь редкие скрипы и хруст под ботинками. Я медленно брел в темноте по подвальным закоулкам, продвигаясь наощупь. Вдалеке послышалось глухое журчание канализационных труб. Звук становился все ближе и ближе, я зашагал смелее, как вдруг резкая боль ужалила выше переносицы. Руки взметнулись к лицу. Я рванулся в сторону, но нога предательски подвернулась, и я рухнул на что-то теплое и округлое. Во лбу пульсировало и нещадно жгло. Я больше не мог сопротивляться. Последняя капля мужества покинула меня. Я заорал во все горло, вложив в крик остатки сил.

Хватит! Все! Больше не могу! Подтянув ноги, я распластался на теплой поверхности трубы и провалился в забытье.

Не успел, казалось, сомкнуть глаза, в лицо ударил луч света.

— Юрик, гля, че за отморозок? — проскрипело над ухом. — Эй, мудак, это наш подвал. — Кто-то слабо ткнул меня в бок.

— Деня, обшмонай его быстро.

— А сам че, зассал?

— Завали хайло, — отозвался сдавленный гнусавый голос откуда-то из темноты. — Не могу я, понял. Шмонай давай, пока он не очнулся.
Я почувствовал, как чьи-то костлявые пальцы рыщут в карманах моей огромной куртки.

— Бля, он пустой совсем!

Я попытался приподняться, но тело превратилось в кусок свинца.

— В штанах посмотри.

— Да уже посмотрел, ваще ниче нет, на... — недовольно отозвался скрипучий голос.

— Откинулся или живой? Рожа вся в крови.

— Дышит вроде.

Луч света опять ударил в лицо, и я открыл глаза.

— Эй, чудило, какого хера ты спишь в нашей гоп-конторе бесплатно? — обладатель гнусавого голоса возник в луче света. Я увидел серое худое лицо с запавшими гноящимися глазами непонятного цвета, — Деня, подними его, на... Че он тут разлегся!

Костлявые пальцы зацепили меня за шиворот и потянули наверх. Кое-как собравшись с силами, я оперся о трубу и сел.

— Есть че? — спросил слабый голос, принадлежавший, как я понял, Юрику, типу с узким лицом. Вопрос этот был знаком. “Того самого” не было, поэтому, помотав для убедительности головой, я выдохнул:

— Не.

— А бабло?

— Нету, — опять отозвался я.

— Да пустой он, — проскрипел подельник Юрика.

— Закрой вафельницу, Деня! Тебя не спрашивают, на...
Вдруг гноящиеся глаза Юрика оказались прямо перед моим носом. Я и не ожидал от него такой прыти.

— Слушай, Вася, ты че думаешь, на халяву тут дрыхнуть будешь, а мы тебе колыбельную споем? — Юрик дико улыбнулся, обнажая гнилые зубы. Он схватил меня за грудки трясущимися руками.

— Юрик, у него вроде бациллы новые, — тот, кто откликался на кличку Деня, светил мне под ноги. — Загнать можем, на пару доз хватит. Скидывай боты, чудило! — Луч фонаря опять резанул по глазам.

Юрик продолжал держать меня за воротник куртки, но было видно, что с каждой секундой силы и терпение покидают его. В очередной раз он вздрогнул, поморщился и отпустил меня со словами:

— Да ну его в жопу, пошли!

— Юрик!? Выстегиваешь?.. — проскрипел недовольно Деня.

— Шевели булками, сказал! Идем гаситься, некогда…

Он оглянулся и добавил почти беззлобно:

— Засеку тебя тут еще раз, прирежу…

— Деня, посвети давай, нихера не видно! — послышалось уже откуда-то издалека. И фонарик Дени заплясал, удаляясь и выхватывая в темноте сплетения труб.
Первой мыслью было снова улечься на трубу и уснуть. Не хватало сил даже на то, чтобы как следует испугаться. Но здравый смысл подсказывал, надо скорей уносить отсюда ноги.

Оказалось, я проспал всю ночь, и через щели с улицы уже проникали первые солнечные лучи. Я опустил ноги на пол, и что-то захрустело под подошвами ботинок. Я пригляделся.

Весь пол усеивали использованные шприцы и иголки самых разных размеров. Теперь я понял, куда попал. И уже не оставалось никаких сомнений, зачем сюда пришли Юрик и Деня. Сонное наваждение испарилось, как не бывало. Наркоманское логово.
Я почувствовал отвращение. Эти люди, давно потерявшие человеческий облик, живут от дозы к дозе, и ради порции новой отравы готовы пойти на что угодно.
Подстегиваемый страхом, я быстро нашел выход из подвала. Прикрыв за собой расхлябанную дверь, я услышал истошный вопль.

— Сволочи! Опять замок сорвали!

На меня неслась старуха, размахивая пустой авоськой.

— Я щас в милицию позвоню! — визжала она с надрывом.

— Не надо, бабушка!

Старуха набросилась, как коршун, и начала хлестать по чему попало своей авоськой. Я выставил вперед руки, пытаясь прикрыться от ударов, но это только сильнее разъярило старуху. Она заметила мои окровавленные пальцы и заработала авоськой с удвоенной силой.

— Какая я тебе бабушка, подонок! Вы там зарезали кого, что ли?

— Марья Ивановна, в чем дело?

В форточке на первом этаже покачивалась заспанная рожа с растрепанными волосами.

— Лидка, звони в милицию! Эти выродки опять замок на подвале сорвали. Посмотри на него, руки в крови, вся морда синяя, обколотый весь.

— Да не обколотый я! — в ответ мне прилетела еще одна пощечина.

Круглая рожа продолжала висеть в форточке.

— А толку-то им звонить. Че они сделают? — спросила Лидка флегматично. — Весь район знает, а меры не принимаются.

Бабку от злости начало трясти.

— Звони! — завизжала она толстой Лидке.

Я наконец-то вырвался и, спотыкаясь, побежал куда глаза глядят. Сумасшедшая бабка преследовала меня какое-то время, но быстро выдохлась. Внутри все клокотало, я был близок к истерике.

Глава 35

Я бежал не разбирая дороги, как очумелый. Серые одинаковые пятиэтажки кружились вокруг вперемешку с колючим мелким снегом. А потом все слилось в сплошное белое марево, и я уже не различал деталей. Ноги двигались, но с каждым шагом все больше вязли в белой каше. Наконец я уткнулся во что-то холодное и мягкое. Стало так хорошо, что больше никуда уже не хотелось идти.

— Эй! Парень, ты слышишь? Вставай! Ты пьян, что ли!? — чьи-то руки потянули меня вверх, назойливо затормошили. Теплые пальцы ласково запорхали по лицу, согревая веки и возвращая зрение. Иней с ресниц ручейками побежал по щекам.

— Откуда ты такой? — не унимался голос.

Я открыл глаза. Расплывчатая картинка постепенно становилась четче. Надо мной склонилась девушка. Она стояла на коленях, утопая в снегу.

— У тебя весь лоб в крови.

Девушка зачерпнула пригоршню снега и растопила его в руке. Затем достала из сумочки носовой платок, смочила и аккуратно начала вытирать мне лоб. Любовь незнакомки была целиком соткана из сострадания. Она отрезвила меня и привела в чувство.

— Это вообще твоя кровь? — спросила незнакомка в недоумении. — Мне казалось, у тебя лоб разбит. Кровь вытерла, а раны нет…
Я потер лоб и опять запачкал его.

— Это старая кровь, — нашелся я. — На мне все заживает, как на собаке. Я в порядке.

— Давай, поднимайся, — она потянула меня вверх, ухватив за борта куртки. — Так и насмерть замерзнуть можно. Ты идти можешь? Не ранен?

— Да нет, я же говорю, все в порядке. Просто устал, вот и повалился в снег. Не выспался я. — Нелепее отговорки не придумать.

— Куда хоть идешь, скажешь?

— Да… возвращаюсь.

— Домой?

— Ну, вроде того. Я детдомовский.

Она не удивилась. Только уточнила:

— Ты из Зауральска?

— Да. Не подскажешь, как лучше доехать?

— В паре кварталов отсюда маленький автовокзал. Автобусы до Зауральска ходят каждый час.

— Спасибо, — сказал я, не зная, что еще добавить. — Ну, я пошел?..

— Да. Будь осторожен.

Я кивнул и поплелся в том направлении, что указала девушка. Надо было спросить ее имя.

— Эй, подожди! Как тебя?.. Подожди!

Девушка догнала меня.

— Вот, держи, — и она подала мне свои варежки и начала стягивать шарф. — Они розовые, зато теплые.

— Как тебя зовут?

Девушка улыбнулась, но ничего не ответила.

— Не, не возьму. Ты замерзнешь.

— Да вон мой дом, — махнула незнакомка рукой. — Я добегу, — она вложила мне в руки вещи и, не принимая больше возражений, зашагала прочь.

Я натянул варежки на окоченевшие руки, обмотался розовым шарфом до ушей.
Да уж... видок у меня теперь! Оборванный, в крови и с розовым девчачьим шарфом до носа.

Через пару кварталов, как и обещала моя спасительница, показалось бордовое с серыми проплешинами здание автовокзала. У входа, переминаясь с ноги на ногу, курили несколько мужиков. Рядом припаркованы пара “жигулей” и “девятка”. Мужики шумно переговаривались, то и дело раздавались взрывы хохота. Но о деле своем они не забывали. Как только к вокзалу приближался потенциальный пассажир, они громко выкрикивали: “Киржаки, Киржаки, Охотка, Смоляное-Поперечное, Смоляное-Поперечное — последний пассажир”. Завидев дамочку в дорогой шубе и песцовой шапке, водилы усилили старания, громко и нараспев повторяя конечные пункты следования маршрутов. Дамочка клюнула и подошла к группе мужиков. Посовещавшись секунд десять, она кивнула. Один из водил бросил сигарету в сугроб и побежал к “девятке”, подхватив на ходу багаж. Дамочка, оскальзываясь на длинных шпильках, засеменила следом и скоро скрылась на переднем сидении. Машина мягко тронулась, зашуршав шинами по обледенелой дороге. Оставшиеся водилы вернулись к неоконченному разговору. Потеря собеседника их нисколько не обескуражила. Они все так же галдели, ржали, курили и мимоходом зазывали новых пассажиров. “Охотка, едем в Охотку, Смоляное-Поперечное — последний пассажир”.

Я стоял за углом соседнего здания, наблюдая издалека и боясь приблизиться. Меня, без сомнения, искали. Похитители, наверняка, поджидают здесь, на вокзале. Знают, что бы ни случилось, в милицию я обращаться не стану. Пусть Надя ненавидит меня теперь, но еще раз подвести ее равносильно смерти! Я обязан найти выход, если не для нас обоих, то по крайней мере для нее. Она вернется, чего бы это ни стоило! А если так, то кроме Зауральска, податься некуда. Только там можно найти хоть какую-то помощь.

Голосовать на трассе слишком рискованно. Даже если хватит сил кардинально поменять внешность, меня выдавал потрепанный вид и чужая куртка не по размеру. Пока не переоденусь, перемена внешности бесполезна. Да что там говорить, любой пацан, оказавшийся сегодня на шоссе в сторону Зауральска, гарантированно нарывался на крутые неприятности. И неважно, какие у него особые приметы. Единственный шанс, да и то на грани чуда — это рейсовый автобус.

Я продолжал наблюдать за автовокзалом, судорожно думая над планом побега. Тем временем из привокзального громкоговорителя начали долетать обрывки фраз: “Пас... проезжающ… Ох…и пройдите на … пос… …ку”. Из здания вокзала потянулись люди: одна группа направилась к посадочной площадке, к которой только что подъехал заиндевелый “Икарус”.

Вторая же группа из нескольких человек обошла автовокзал и встала с торца здания, возле выезда на шоссе. Еще через пару минут из служебного выхода вывалилась толстая женщина в коротком полушубке нараспашку. Отдуваясь, она проследовала к посадочной площадке, вскарабкалась на подножку автобуса, достала из кармана какую-то бумажку и пригласила отъезжающих в салон.

Пассажиры протягивали толстухе белые квиточки, та отмечала что-то в своем бланке, то и дело согревая дыханием авторучку. Когда всех запустили внутрь, контролерша о чем-то посовещалась с водителем, сошла с подножки и торопливо засеменила назад к служебному выходу.

Еще минута, и автобус тронулся с места, плавно выруливая на шоссе. На углу здания он притормозил и впустил еще несколько человек, поджидавших здесь уже четверть часа.

Значит, покупать билет необязательно. Светиться возле кассы не придется. Да и денег все равно нет.

Глупо надеяться, что водитель подвозит безбилетников бесплатно. И все же стоило попробовать договориться с ним, отдать то немногое, что подарила добрая девушка вместе с розовым шарфом и варежками.

Была еще одна проблема: добраться до выезда на шоссе незамеченным практически невозможно. Все, что оставалось — попытаться догнать автобус, пока он подбирает безбилетников. Придется пересечь все три посадочных площадки. А они, как на ладони, отлично просматриваются через большие окна автовокзала.
А если водитель не пустит в автобус? Или промедлит? Все будет кончено. Меня сцапают тепленьким, а точнее сказать, абсолютно окоченелым от холода. Медлить нельзя. Надо прорваться в автобус любой ценой.

Дождаться следующего объявления оказалось совсем непросто. Ноги превратились в ледышки, малейший ветерок пробирался под одежду и окатывал беспощадной морозной волной. Я не чувствовал собственного носа и вяло шевелил пальцами рук, чтобы не отдать их холоду. Дрожь стала моим естественным состоянием. Зубы отстукивали чечётку.

Наконец громкоговоритель скрипнул и издал невнятное бурчание. Слово Зауральск — как пароль, как щелчок выключателя, в один момент привело в чувство и согрело.
Все повторилось сначала. Я напряженно наблюдал, как толстая контролерша проверяет билеты. У выезда на шоссе, пританцовывая на морозе, уже топталась пара безбилетников. Я приготовился бежать туда по самой короткой траектории. Последней на подножку автобуса поднялась девушка с рюкзаком. Это был сигнал.

Я сорвался с места и побежал вдогонку автобусу. Успеть, только бы успеть к двери четко в тот момент, когда зайдет последний безбилетник. У входа в автовокзал прогуливался верзила в короткой кожаной куртке и шапке до бровей. Этот парень вышел на улицу вместе с пассажирами, но уезжать явно не собирался. Он вяло осматривался вокруг. Видно, слишком долго выжидает добычу и порядком устал от тупого занятия.

А я бегу. Бегу открыто, не стесняясь, рассчитывая только на силу уставших ног и немного на удачу. Бегу долго, слишком долго, как в замедленной съемке. Верзила пока ничего не замечает.

Отлично! Моя цель автобус!

Внезапно дверь в автовокзал с грохотом распахивается. Оттуда выскакивает кто-то и мчится мне наперерез.

Только не это! Еще один!

Верзила у входа опомнился, заметил погоню и уже несется вслед за автобусом к выезду на шоссе.

Охотники бегут азартно и уверенно, будто исход погони уже предрешен. А я теряю последние силы, стараясь проскочить к автобусу раньше, чем перехватчик. Мышцы горят. Еще пара секунд, и упаду. Но я успеваю первым. Двери автобуса уже скрипят и сейчас закроются. Я блокирую их ботинком и влетаю внутрь. Взвизгнув еще раз, двери закрываются прямо перед носом преследователей.

Взгляд шофера красноречиво говорит, что через секунду он выкинет меня вон, вот только выгрузит из-за руля свой огромный живот. А в дверь уже долбят охотники, и если автобус не тронется в этот амый момент, мне конец, и все было напрасно.
— Погнали! Погнали, говорю! — все силы без остатка я вложил в эти несколько слов, и свершилось. Старый автобус затарахтел и поехал. Напрасно охотники долбили в двери и окна. Их глухие вопли и ругательства быстро стихли.

Неужели справился? Приказал, и мне подчинились... Я отдал энергию... Как долго не мог понять, чего от меня требуют. И как быстро я овладел этим мастерством после первой удачи. Словно езда на велосипеде: стоит однажды почувствовать баланс, и все становится простым и очевидным.

Всего-то и нужно — подвинуть энергетический поток, но не к себе, а от себя. Отдать частичку любви и получить взамен... полную власть над мыслями и чувствами человека. Вот откуда “любовь порабощает”.

Я понял наконец, зачем нужен похитителям. Какая удача для них, отыскать того, кто сможет найти рычаги давления на любого человека, даже самого стойкого, сильного и смелого. “Редкая птица в этих широтах.” Как мало я все еще знаю о себе.
Новая способность так поразила меня, что я забыл о преследователях, усталости и всех неприятностях сегодняшнего дня, и, как просветленный у алтаря, застыл, уставившись на водителя. Тот, вцепившись в баранку, выжимал педаль газа. Его слезящиеся глаза старого сеттера выражали крайнюю степень растерянности. Мужик то и дело оглядывался, явно недоумевая, почему вдруг поддался странному порыву за здорово живешь помочь оборванному молокососу, который втягивает его в неприятности. Еще около минуты ему пришлось напрягать свои пивные мозги, не привыкшие к таким усилиям, но ответ все-таки был найден.

— Так, пацан, платить ты, похоже, не собираешься?

Я согласился. А что оставалось делать?

— Садись в проходе у второго выхода. — Водитель так резко крутанул руль, что я чуть не повалился спиной на лестницу. — Свободные места не занимай! Увижу твою вонючую задницу на сидении, выкину прямо на трассу.

— Я понял. Посижу на ступеньках. Спасибо, что разрешили остаться.

— В Зауральске выходить не торопись, — продолжал он, еще больше набирая ход. Из салона послышалось недовольное ворчание, — поможешь кое с чем. Разгрузиться надо.

Я не вполне понял, что он имеет в виду, но кивнул. Выбирать не приходилось.

— Я этих двух гопников еще вчера на вокзале заприметил. Тебя пасли?

— Первый раз их вижу.

— Да уж, конечно… — водитель недоверчиво хрюкнул и ощерился. — Знаем мы вашего брата. Поди, деньги спер у кого-то.

— Я бы тогда билет купил, — возразил я.

— Ага! Ты из меня дебила-то не делай! А то ты сам не знаешь, что тебя бы у касс сцапали? Поди, при деньгах, прибедняешься только?
Я молча продемонстрировал внутренности карманов своей куртки. Кроме табачного мусора, там ничего не оказалось.

— Хватит мне тут грязь развозить. Нет денег, значит, натурой заплатишь. Я свернул с трассы, — и действительно, ехали мы теперь по проселочной дороге, подпрыгивая на каждой кочке. — Надеюсь, эти хмыри не сразу просекут, и мы успеем оторваться. Но если вдруг увижу, что автобус кто пасет, сразу высажу тебя, понял? Я задницу за всяких бродяжек драть не собираюсь.

— Конечно, я понимаю. Спасибо, что помогаете.

— Спасибо в карман не положишь и на хлеб не намажешь. Иди давай на свое место. А то смердишь мне тут под нос.

Пошатываясь, я добрался до середины салона, откуда шла короткая лесенка вниз ко второму выходу из автобуса. На лестнице лежали пара негабаритных чемоданов. Стараясь не прикасаться к чужим вещам, я расположился на верхней ступеньке, облокотившись спиной о перегородку. По ногам тянуло сквозняком, но в салоне натоплено жарко, и я начал отогреваться.

Нужно собраться с мыслями и придумать, что делать в конце этого часа, когда автобус остановится в центре Зауральска.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, зеркала, книга, вампиры

03:54 

Ищи меня в отражениях Глава 33

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 33

Короткая передышка. Динамик в углу камеры голосом папаши приказал азиату оставить меня ненадолго. Азиат не устает, и спать ему, кажется, не нужно, когда можно забирать энергию сколько хочешь. Или почти сколько хочешь. Наверное, если бы ему позволили, все закончилось бы гораздо быстрее. Мучительные секунды растянулись в вечность. Я потерял счет времени. Разве можно хоть на чем-то сосредоточиться, когда жизненное пространство уменьшается до размеров спичечной головки, все чувства сливаются, превращаясь в бурлящий поток чистого ужаса без конца и края, без проблеска надежды. Ты заново переживаешь все страхи, что были в твоей жизни, умноженные в несколько раз.

Азиат дирижирует моей памятью, а та предает вновь и вновь, создавая воспоминания, которых не было. Они всплывают, как удушающие болотные газы, из невинных мыслей и осколков впечатлений. То я брожу по темным коридорам с липкими бурыми стенами. Сквозь стены со всех сторон прорываются руки, детские пальцы, бледные и в порезах, с голубоватыми прозрачными ногтями. Они хватают меня, рвут рукава рубахи в клочья. Дети — искореженные младенцы с вывернутыми лодыжками, искривленными позвоночниками, запрокинутыми головами и горящими глазами, как крысы, шевелятся под ногами. Я хочу бежать, но не хватает воздуха, каждый шаг дается с трудом, ноги вязнут в смрадной трясине. Я теряю всякую способность двигаться и тону, тону долго и мучительно, оставаясь в сознании и ощущая каждой клеткой тела, как умираю.

В следующий момент я оказываюсь на холодном цинковом столе в помещении, от пола до потолка покрытом белым кафелем. Нещадно слепит хирургическая лампа. Я отчаянно пытаюсь закрыть глаза, но тело одеревенело и не слушается больше. Я парализован, но не лишен чувствительности. В помещение входят люди в белых халатах, марлевых повязках и в белых остроконечных колпаках. Они все одинаковые, как близнецы. У близнецов длинные руки с толстыми пальцами, на которых щетиной растут черные волосы. Один из врачей достает скальпель, режет меня от горла до низа живота и раздвигает ребра. Я не в силах описать, что со мной творится в эти секунды, минуты, часы, пока продолжается нескончаемая пытка. И в тот момент, когда я весь обращаюсь в чистую боль, перестаю осознавать, кто я и что я, азиат отпускает, дает короткую передышку, чтобы опять начать все сначала.

В новой камере нет ничего кроме стула, привинченного к полу. Этот стул с железной спинкой и гладкой сидушкой пострашнее тех, что были когда-то в средневековых пыточных. Азиат даже не удосужился привязать меня как следует. Знает, я абсолютно бессилен перед ним. Когда он приходит, я забываю, что когда-то жил без страха и боли. Вечность мучений возобновляется. Но и в эти короткие промежутки, когда дают отдышаться, я полон ужаса ожидания, что скоро мой персональный тиран вернется, и заберет последние крупицы сил. Папаша без конца твердит в динамик: "Отдавай энергию!" Но ведь я и так отдаю. Как бы ни старался удержать, оставить себе хоть каплю. Вампир страха сильнее. Он тянет и тянет. Если только позволю, если только откроюсь совсем, я взорвусь, и все уйдет разом. Этого они хотят? Я давно перестал понимать, чего они добиваются. Ограбление банка, ключ, Надя — все вместе, как это связано? Зачем эта пытка? Я стал бесполезен, и меня скармливают монстру? Ведь папаша предупреждал. Зачем тогда мучить? Я чувствую, азиат может забрать все и сразу, но что-то его сдерживает.

Вот он вернулся. Глаза агрессивно улыбаются сквозь щель маски. Мои руки примотаны липкой лентой к спинке стула, но даже лента не способна удержать дрожь. Я жалок! Весь пропитан потом, и, кажется, не только им. Трясусь в ожидании, когда он начнет, но азиат отчего-то медлит, ходит из стороны в сторону и думает о чем-то. В углу под потолком включился репродуктор. Папаша отдает приказ:

— Начинай, и без выкрутасов, ты меня знаешь... — прорычал громила, и репродуктор отключился.

— Ну че, говнюк, ты слышал, — говорит азиат. — Не будем тянуть кота за это самое.
Я приготовился к самому худшему. Азиат впился в меня взглядом, но обычной боли не последовало. Напротив, я почувствовал себя хорошо и спокойно, как никогда.

Где я? Что за чудесное место? И как я умудрился сбежать?

Все вокруг расплывалось, будто у меня резко ухудшилось зрение. Но это не огорчало. Вдруг за спиной послышались шаги. Я оглянулся и увидел Надю. Она должна была прийти. Я понял это сразу. Кинулся навстречу, но тут же споткнулся о воспоминание и замер в шаге от нее.

Надя улыбалась. Красивая, зовущая... Голова пошла каруселью. Я сделал шаг назад.

— Ты больше не сердишься? — спросил я с опаской.

Она не ответила, только покачала головой.

Надя подошла и взяла меня за руку. Рука оказалась теплой и мягкой.

— Ты вернулась из зазеркалья?

Она улыбнулась еще шире. Такая милая... и совсем рядом.

— Но нам нельзя… — начал было я и попятился. Она прижала пальцы к моим губам. “Это неважно, — подумал я в следующую секунду, — главное, она простила”. Мы стояли молча, она с ладонью у моих губ, и я, взволнованный этой неожиданной близостью, напуганный, очарованный, неспособный отнять ее руку и отвести взгляд. Эта хрупкая девочка с большими влажными глазами, в которых я тонул, волновала каждую жилку. Такого влечения я не знал раньше. Надя потянулась ко мне, ее губы чуть приоткрылись, и я отбросил сомнения. Мы жадно прижались друг к другу, словно не виделись тысячу лет. Наши руки сплелись и запутались. Надя с благодарностью принимала каждое мое прикосновение и только сильнее прижималась. Ее тело горело, на щеках и шее алели красные маки поцелуев. Ловя ее прерывистое дыхание, я распалялся все сильнее. Я захлебывался от блаженства, упиваясь источником своей любви, не зная меры и не в силах утолить жажду.

И вдруг все закончилось. Только что мы были одним целым, дышали вместе, чувствовали одно и то же, и вот она тряпичной куклой повисла в моих объятьях.
Что произошло? Что я сделал не так?

Я позвал ее, но ответом была тишина. Щеки начали синеть, глаза застыли, волосы потускнели.

Что это? Это я?... Я?!

Ужасная мысль обрушилась лавиной.

Как стакан воды в летний зной, я выпил ее залпом, и теперь она мертва.
Что за безумие! Как мог я забыть?! Зачем не кинулся прочь, как только понял, что она не под защитой зеркала? Нужно вернуть, вернуть все назад, отдать все до последней крупицы!

Но я не знал, как. В отчаянной попытке возвратить похищенную энергию, я пытался выдохнуть ее Наде в рот, напрягал глаза так, что, казалось, сейчас они лопнут, прижимал руки к ее вискам и ладоням, но все бесполезно. Я метался один в пустоте с неподвижной Надей на руках. Отчаяние и боль захватили без остатка. Я упал на колени, прижал Надю к себе так крепко, как только мог, и всем телом попытался исторгнуть то, что похитил. Но Надя в моей смертельной хватке стала прозрачной, превратилась в белый дым и рассеялась. Я взвыл, ослепнув от слез. Когда же пришел в себя, поразился представшей картине.

Я увидел азиата, стоящего передо мной на коленях. Он вяло покачивался из стороны в сторону. Его глаза, обычно черные и злые, теперь не выражали абсолютно ничего. Они были странного сероватого цвета, словно их заволокло паутиной. Наконец до меня дошло, что все пережитое — только иллюзия. Меня передернуло от отвращения.

— Ах ты, тварь! — я попытался пихнуть его ногой, но он стоял слишком далеко. — Не смей больше лезть ко мне в голову! — прорычал я.

Азиат послушно кивнул, продолжая раскачиваться.

Что с ним?

Вдруг я ясно почувствовал, что между нами крепкая связь. Через глаза, рот, и кончики пальцев из меня струилась энергия. Она опутывала азиата разноцветными волокнами, а тот был так сосредоточен, поглощая ее, что ничего другого не замечал. Я ощутил, как слабею с каждой секундой.

Хватит!

Я оборвал поток. Глаза азиата начали проясняться.

И тут меня осенила новая мысль. Ведь это именно то, чего добивались похитители. Они хотели заставить… научить, отдавая энергию, привязывать к себе людей и подчинять своей воле. Я вновь настроился на волну азиата. Моя энергия потянулась к нему.

— Развяжи меня! — приказал я.

Тот расстегнул куртку. В его ладонях блеснуло лезвие откидного ножа. В следующую секунду мои руки были свободны.

Нужно убираться отсуда! Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Я больше не перенесу пыток.

— Снимай куртку! — крикнул я азиату.

Тот повиновался. Я схватил куртку и кинулся к двери. Она оказалась незаперта. Я высунул голову в темный коридор. Откуда-то глухо слышались крики. Я оглянулся. Азиат все также стоял напротив пустого стула и вяло покачивался.

Значит, иллюзия не пропадает мгновенно.

Силы на исходе, отдавать почти нечего. Но надо продержаться еще несколько минут, пока не окажусь на улице. А там я побегу так быстро, как только смогу.

— Идем, — велел я, — веди к выходу!

Мы мчались по гулкому коридору, взявшись за руки, как два закадычных друга. Ощущения те еще, но иначе нет сил сохранить связь между нами.

Совсем близко слышится топот ног, а до выхода еще далеко.

Нужно время...

— Где выход? — кричу я.

— Прямо по коридору, вверх по лестнице и направо, — отвечает азиат монотонно.

— Сейчас я отпущу руку, и ты остановишься, — продолжаю кричать на ходу я. — Ты будешь драться с преследователями. Ты остановишь их, не позволишь меня поймать! Ты будешь драться долго, очень долго! Понял?

— Да, я не позволю тебя поймать, — соглашается зачарованный азиат.

— Убью, если дашь мальчишке сбежать! — слышится совсем близко. Я выронил руку азиата.

Бегу на лестницу. Перепрыгивая через ступени, оказываюсь этажом выше. Коридор впереди пуст. Я мчусь к заветной двери выхода, обрушиваюсь на нее всей тяжестью тела. Железо глухо стонет под моим натиском, но не сдается.

О нет!!! Нет!!!

Я еще раз наваливаюсь на дверь с тем же успехом. Бесполезно. Заперта!

На лестнице слышится возня. Внутри кипит паника.

Один шанс, только один шанс… пожалуйста!

Еще дверь.

Заперта.

Проклятье! Где укрыться?!

Я решаюсь на отчаянный шаг. Бегу назад к лестнице.

Азиат очнулся. Снизу слышаться его стоны и вопли папаши.

Я лечу вверх по лестнице. За мной топот ног.

С площадки второго этажа идет все тот же длинный коридор. Я рвусь вперед, но вдруг замечаю в конце коридора мужчину.

Это конец!

В двух шагах справа дверь. Бросаюсь туда.

В комнате за столом спиной ко мне человек. Захлопываю дверь и перевожу дыхание.
Уставившись в экран компьютера, мужик колотит по клавишам и никак не реагирует на мое появление. Его уши закрыты большими наушниками, из которых глухо доносятся визг электрогитары и неразборчивые вопли. На мониторе в самом разгаре битва с монстрами.

Я оглядываю комнату, судорожно пытаясь сообразить, каким будет мой следующий шаг. Пара офисных столов, заваленных бумагами, несгораемый шкаф в углу, окно… Окно!
В три прыжка я оказываюсь у окна. Снаружи розовые сумерки и высота — второй этаж.
В комнату вваливается папаша и еще несколько громил. Его налитые кровью глаза придают мне решимости. Я накидываю куртку азиата на руку и бью кулаком по оконному стеклу. Оно поддается, обрушиваясь на ноги водопадом осколков. Я вскакиваю на подоконник.

Внизу ряды гаражей вплотную к зданию. Оцениваю расстояние до ближайшего.

Не важно!

Я прыгаю и жестко приземляюсь на бетон крыши. Боль бьет в пятки и электрическим разрядом пробегает по всему телу. Теряю равновесие, валюсь куда-то в сторону, пытаюсь ухватиться за край крыши и падаю вниз.

— Ух, — от удара из груди выбивает воздух.

Все тело дрожит. Я открываю рот, с хрипом отплевываюсь и пытаюсь подняться, но только глубже увязаю. Глаза забиты снегом, в носу запах крови. Неверным движением нашариваю куртку. Подкладываю ее под живот и медленно ползу от гаража к расчищенной дороге. Наконец вскакиваю, пошатываюсь, каким-то чудом сохраняю равновесие и бегу, лавируя между рядами гаражей.

В ноге что-то похрустывает, но мне не до того. Крики тюремщиков слышатся повсюду. Я добираюсь до конца гаражного комплекса и бегу к домам прилегающего микрорайона.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, зеркала, книга, вампиры

11:22 

Ищи меня в отражениях Глава 32

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 32

Фургон остановился. В салон ворвался вольный морозный воздух. Папаша вышел первым. Он оглянулся, сурово глянул в мою сторону и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Я подчинился. Не терпелось поскорее избавиться от компании азиата. И еще теплилась надежда попросить кого-то о помощи на улице, или хотя бы дать знак, что меня удерживают силой.

Я сразу понял, где мы. Центральная городская площадь. В пяти-шести остановках школа, а в нескольких кварталах от нее — Никитский. Вот она — свобода. На мне нет наручников, и можно попытаться убежать прямо сейчас. Азиат вряд ли осмелится стрелять, вокруг полно народу. Да вот хотя бы эти — неподалеку запарковались “Жигули” зеленого цвета. За рулем мужчина, а на заднем сиденье молодая женщина с большим белым свертком в руках. Мужчина вышел из автомобиля и громко хлопнул дверью. Та никак не хотела закрываться. Женщина зашикала, недовольно приставив указательный палец ко рту. Я следил за каждым их движением. Они были так близко, они могли помочь. Еще секунда, и я бы решился...

— И тебе не жалко их? — папаша стоял рядом. — Приятные люди. Приехали в центр по своим делам, а ты хочешь втравить их в историю.

Иллюзия свободы моментально рассеялась. Кто знает, на что способны мои похитители? И сколько их вокруг на самом деле? До сих пор я видел только двоих, не считая человека в маске Брежнева. Но ведь был еще водитель. Наверное, есть и другие сообщники, которые могут притворяться обычными прохожими, а на самом деле глаз с меня не сводят. Я вздохнул и послушно поплелся за папашей.

Здание банка “Глобал” внушительное и старое, точнее сказать, старинное. Оно располагалось посредине одной из главных площадей Зауральска, которая, как островок, была окружена двумя шумными магистралями. На островке перед банком располагалась небольшая парковка. По бокам от здания — пара заснеженных клумб с жидкими кустиками.

Папаша, подталкивая сзади в спину, направил меня к массивной деревянной двери, окованной стальной решёткой. Дверь распахнулась сама собой.

Пройдя через короткий коридор, мы оказались в просторном светлом холле. Почему-то я решил, что банк должен напоминать почту. Ожидал увидеть несколько длинных очередей к зарешеченным окошкам, за которыми прятались вечно недовольные служащие, уставшие от ежедневной сутолоки. Внутри банк выглядел настолько цивильно, будто я попал в иностранный фильм. Если бы не родная речь отовсюду, я поверил бы, что коридор был порталом в дальние страны, о которых рассказывала Надя.

В просторном зале рядами стояли овальные столы с компьютерами. Из широких окон в округлых рамах лился дневной свет. Банковские служащие в одинаковых строгих костюмах настолько вписывались в обстановку, что тоже казались частью мебели. В центре зала находилась круглая информационная стойка. Папаша потянул меня прямо к ней.

Нас встретила молодая служащая в белой блузке и шейном платке с эмблемой банка. Она белоснежно улыбнулась и осведомилась, чем может помочь.

Я растерялся от такого лоска, но папаша ничуть не смутился. Его физиономия расплылась в улыбке, от которой душа уходила в пятки. Папаша сообщил, что желает открыть депозитную ячейку. Он обнял меня за плечо своей лапищей и представил как сына. Меня передернуло. Я стоял по стойке смирно, сжав кулаки, как оловянный солдатик.

— Он у нас парень стеснительный, — заговорил папаша, стараюсь брать его на деловые встречи почаще. Привыкнет в конце концов. Единственный сын, наследник растет…

— Очень симпатичный мальчик, — улыбаясь, отозвалась служащая.

— Да, весь в мать, слава богу, — папаша был сама любезность. Он по-отечески потрепал меня по голове. Я отшатнулся. — Эх, молодежь…

— Конфету хочешь? — девушка взяла пару карамелек из прозрачной вазочки и протянула мне.

— Нет, я не ем, спасибо, — ответил я не задумываясь.

— Как, вообще не ешь?

— Да, представляете, он с детства конфеты не любит, даже шоколадные, и никогда их не ест, — кинулся уточнять папаша.

— Ах так, ну что ж… Я провожу вас к моему коллеге. Он подготовит все, что необходимо, и уже сегодня вы сможете воспользоваться ячейкой.

Мы пересекли зал и остановились возле стола, за которым сидел солидный мужчина средних лет. Вставая нам навстречу и протягивая руку для приветствия, другой он одновременно застегивал верхнюю пуговицу коричневого костюма. Пухлое лицо сотрудника лоснилось и было гладко выбрито. На носу, как две дольки мандарина, сидели маленькие очечки в золотой оправе.

— Николай Сергеевич, — обратилась к нему девушка, — господин.... Позвольте узнать ваше имя?

— Да, конечно. Моя фамилия Скоробогатов, — сообщил папаша.

— Замечательно, — улыбнулась девушка ему в ответ. — Николай Сергеевич, разрешите представить вам господина Скоробогатова. Он желает арендовать депозитную ячейку в нашем банке.

— Да-да, конечно. Присаживайтесь, — папаша и банковский служащий пожали друг другу руки. Мы сели в белые кресла напротив Николая Сергеевича. Я старался держаться в тени мнимого папаши и не отсвечивать. Все эти словечки типа “господин”, “разрешите представить вам”, “позвольте узнать” окончательно сбили с толку. Здесь параллельная вселенная какая-то, что ли?

Тем временем господин Скоробогатов сообщил, что намерен арендовать один из самых больших сейфов банка. Служащий спросил, хочет ли господин Скоробогатов застраховать ценности. Папаша ответил, что это лишнее, и он надеется сохранить в тайне содержимое ячейки. Служащий подтвердил, что он имеет на это право, но в случае ограбления (очень маловероятного) стоимость незастрахованных предметов не будет возмещена. Папаша согласился и подписал соответствующие бумаги.

Пока банковский служащий обстоятельно рассуждал о том, насколько невероятно ограбление банка, тревога внутри меня приближалась к критической отметке. Руки покрылись холодным потом, а желудок был готов вывернуться наизнанку прямо на белоснежную гладь стола Николая Сергеевича.

Пытаясь настроиться на волну предпочтений банковского служащего, я разволновался еще сильнее. Не мог заставить себя даже улыбнуться. Казалось, я растерял все свои способности, и был не в состоянии сделать даже того, что в обычных условиях получалось само собой.

Тем временем Николай Сергеевич сообщил, что все формальности улажены, и мы можем проследовать в хранилище. Момент, когда мне каким-то невероятным образом нужно завладеть ключом и незаметно сделать оттиск, приближался.

Мы втроем — Николай Сергеевич, мило болтающий с господином Скоробогатовым впереди, и я, угрюмый и мрачный, сзади — прошли вглубь зала и остановились возле массивной стальной двери. Абсолютно гладкая и без ручки, она была наглухо закрыта. Служащий достал из кармана пластиковую карту и поднес к черной коробочке на стене рядом с дверью. Устройство пикнуло и моргнуло зеленой лампочкой. На его верхней панели красным засветилась стеклянная поверхность. Николай Сергеевич прижал к ней палец. Мы услышали щелчок, еще и еще один, и, наконец, дверь хранилища бесшумно открылась нам навстречу.

— Как видите, система защиты в нашем банке по последнему слову техники и отвечает самым высоким стандартам, — сообщил работник банка. — Прошу следовать за мной.
Николай Сергеевич впустил нас. Дверь за спиной защелкала замками.

Мы вошли в небольшое ярко освещенное помещение. Здесь было пусто, за исключением одинокого белого кресла с покатыми подлокотниками. В помещение выходили еще две двери с такими же черными коробочками на стене рядом. Обе закрыты.

— Я попрошу вас подождать пару минут, — обратился к нам служащий. — Я только возьму мастер-ключ из сейфа и разблокирую вашу ячейку.

— Конечно-конечно. Делайте все, что необходимо.

Банковский служащий повторил замысловатую процедуру распознавания личности, дверь в соседнее помещение отворилась, и Николай Сергеевич скрылся за ней. Не успел я опомниться, как перед глазами возникла вспотевшая харя господина Скоробогатова. Улыбку с его лица как ветром сдуло.

— Так, пацан, — сказал он тихо и зловеще, — похоже, ты у нас тугодум. Так вот, еще раз напоминаю: сейчас соберешь свои мозги в кучу и выманишь ключ у этого жлоба.

— Но я не могу... — пропищал я.

— Послушай, дружочек! Возможно, я недостаточно убедителен, но не сомневайся, не выполнишь свою часть дела, скормлю тебя своему напарнику.

Я сглотнул.

— Постараюсь, — пообещал я.

— Уж будь любезен, — папаша отстранился и принял самый благодушный вид. Банковский служащий возвращался с мастер-ключом. От ключа к руке Сергея Николаевича действительно тянулась цепочка толщиной с карандаш.

— Ну вот, все готово, — сообщил он. — Ячейка номер 66 48 в вашем полном распоряжении.

Разблокировав соседнюю дверь, служащий впустил нас в помещение хранилища. Как только мы вошли, просторная комната засияла ярким белым светом, отражаясь от сотен зеркальных сейфов. Я прищурился. Ячейки, встроенные в стены хранилища, располагались рядами, начиная с самых маленьких, шириной с альбомный лист, и заканчивая такими большими, что могли вместить человека средней комплекции. В противоположном конце помещения кабинка с отдернутой шторкой, за которой виднелся стол и два стула.

Мы прошли вглубь хранилища. Дверца сейфа с поблескивающими золотом цифрами 66 48, была приоткрыта. Внутри ни полок, ни дополнительных отделений. Сейф был абсолютно пуст.

— Теперь попрошу вас придумать комбинацию из восьми символов, — обратился банковский служащий к господину Скоробогатову, указывая на встроенный в дверцу ячейки прибор, похожий на калькулятор. Рядом с прибором виднелась небольшая замочная скважина. — Вы должны запомнить этот идентификационный код. Именно с помощью кода вы сможете открыть сейф в следующий раз. После того как поместите ценные предметы в ячейку, закройте ее и введете код, используя электронное табло. Вы услышите характерный щелчок закрывающегося замка. Я буду ждать вас в соседнем помещении. Не торопитесь, у вас столько времени, сколько нужно. Как закончите, нажмите, пожалуйста, кнопку звонка, — служащий указал на неприметную кнопку недалеко от нашего сейфа. — Я тут же приду и закрою ячейку мастер-ключом. К вашему сведению, мы рекомендуем периодически менять индивидуальный идентификационный код в целях обеспечения еще большей безопасности. Однако, конечно же, вы не должны его забывать. Ну что ж, я оставлю вас...

— О, в этом нет необходимости, — перебил его папаша, обращаясь скорее ко мне, чем к работнику банка. Его красноречивый взгляд в очередной раз напомнил о той важной миссии, которую я обязан выполнить. Я отчаянно пытался сосредоточиться, всем сердцем желая сделать именно то, что требовалось. Но кроме пота на лбу, никаких изменений во мне не происходило. Я словно превратился в обычного подростка, именно в того, кем всегда мечтал быть.

— Николай Сергеевич, — продолжал тем временем папаша, — я только положу свою ценность в ячейку, и тут же закрою ее. — Он небрежно кинул сумку в сейф, толкнул дверцу и быстро ввел идентификационный код, прикрывая ладонью табло с цифрами. Служащий банка деликатно уронил взгляд в пол. Я продолжал топтаться на месте, охваченный паникой, и не зная, что предпринять. В голове, сталкиваясь и разбегаясь, метались мысли. И самые глупые были о том, что было бы очень кстати иметь способность растворяться в воздухе, становиться невидимым, напускать дым или что-то в этом роде.

Вдруг в дверце одного из сейфов прямо за спиной у Николая Сергеевича я заметил Надю. Она внимательно изучала меня, сложив руки на груди. Я застыл.
Щелкнул замок. Служащий устремился к сейфу 66 48.

— Извините, пожалуйста, Николай Сергеевич, а можно посмотреть на ключ? Он такой необычный, — услышал я свой голос откуда-то издалека.
Служащий оглянулся и посмотрел на меня с удивлением.

— Э... Ну конечно, — отозвался он. — Хочу вас заверить, это очень надежный ключ, с несколькими степенями защиты, — продолжил он, обращаясь скорее к папаше, нежели ко мне, пока я рассматривал ключ на его ладони.

— А потрогать можно?

— Вообще-то мы не имеем права давать его в руки посторонним.
Папаша с самой очаровательной улыбкой благодушно обратился к служащему:

— Ну что вы, мальчик только посмотрит. Ребенок, ему все интересно.
Сергей Николаевич поспешно оглянулся, но вспомнив, что видеокамер в хранилище нет, смягчился и протянул ключ мне.

— Очень надежная система, — еще раз повторил он, окончательно расслабившись. Тон его теперь был покровительственным. — Этот ключ просто невозможно подделать. Для создания дубликата мастер-ключа, необходимо иметь так называемый паспорт, где будут расшифрованы все системы защиты. Замки в ячейках открываются не только благодаря механическим действиям, но также срабатывает электроника. Замок и ключ оснащены специальным микро-чипом.

Я посмотрел на папашу. Его улыбка оплыла, как подтаявший воск. \

Я подержал ключ еще с полминуты, крутя его в пальцах и делая вид, что внимательно рассматриваю. Потом протянул его назад служащему. Делать оттиск не было никакого смысла.

— Спасибо, было очень интересно вас послушать, — обратился я к служащему.

— Молодой человек, у вас такой интересный цвет глаз. Совершенно уникальный. Я только сейчас заметил.

— Да нет... Э... Обычные голубые глаза.

— Просто здесь освещение слишком яркое, — вставил папаша.

— Должно быть, вы правы, — и он направился к ячейкам, чтобы запереть сейф 66 48.

Папаша отошел в сторону. Он кинул на меня быстрый взгляд, от которого сердце екнуло.

Чем он недоволен? Он ведь слышал, делать оттиски бесполезно. Нужны микрочипы...
В чем я виноват?

Папаша учтиво распрощался с Николаем Сергеевичем, схватил меня за руку и потащил за собой.

Азиат ждал в фургоне. Не успел я опомниться, как оказался на лавке напротив него, а на запястьях уже позвякивали наручники. Еще через секунду на голову нахлобучили знакомый мешок, отрезав от внешнего мира.

— Я все слышал. Этот говнюк не справился, — весело сообщил азиат.

— Да, повезло тебе, — устало ответил папаша — Будем отрабатывать навыки, — сообщил он и больше не проронил ни слова, пока мы ехали назад.

Что значит, не справился? Видимо, я все-таки должен был сделать этот чертов оттиск! И почему азиат так обрадовался моему провалу? Похоже, он надеялся, что именно так все и будет. Что за “навыки” они собираются отрабатывать?

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

06:38 

Ищи меня в отражениях Глава 31

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 31


Я проснулся на полу, стуча зубами от холода. Голова гудела, и каждое движение отдавалось острой болью. Как давно я в последний раз пополнял запасы энергии? Кажется, еще в больнице, когда пришел помочь Наде. А потом меня похитили прямо с трамвайной остановки. Когда это было? Я уже не мог вспомнить. Время размазалось, как капля жира по стеклу.

Надя… Вот так все само собой и решилось. А я боялся, что мы не сможем расстаться. В какой-то момент начало казаться, что мы намертво приклеились друг к другу. И отодрать нас уже невозможно, только с мясом. Но все-таки это произошло.
Вера в чудесное будущее капля за каплей покидала меня. А была ли эта вера, была ли надежда? Теперь я помнил только сомнения.

Что же, пусть так и будет. Надя решила, что ее чувства — всего лишь очарование вампира. Пускай... А ведь я даже не пытался ей понравиться. Я сам попал в ловушку, думая, что уж мне-то путь туда заказан.

Поднявшись с пола, я шагнул к кровати. Неожиданно включили свет, и одновременно зашипел телевизор. Морда Брежнева смотрела в упор.

— Ну что, выспался, дорогой? Сегодня мы не дадим тебе скучать. Отправляемся на дело! — сообщил он с воодушевлением. — Мы приготовили кое-какие вещички, переодевайся.
Я огляделся и обнаружил на полу возле двери стопку одежды и обувь. Никто не позаботился оторвать ярлыки с ценниками.

— Все новое, фирменное. Как видишь, не поскупились.

Особого энтузиазма по этому поводу я не испытывал.

— Да, умойся как следует. А то выглядишь непрезентабельно.

Я поплелся к умывальнику. Вода из крана бежала чуть теплая. Мыла и полотенца мне не дали, так что пришлось кое-как умыться, сполоснуть подмышки и утереться грязной рубахой.

Брежнев молча наблюдал. Когда я закончил, он промычал:

— Ладно, и так сойдет. Уверен, когда увидишь объект, сориентируешься и будешь выглядеть как конфетка в блестящем фантике.

Похоже, пришло время для выполнения моей части задания. Я должен обольстить кого-то, чтобы этот кто-то позволил сделать дубликат универсального ключа для депозитных ячеек. Как заставить незнакомого человека подчиняться? Более того, нарушить закон? Конечно, манипулировать влюбленным куда проще. Для этого необязательно быть вампиром. Но для любви нужно время... Кому-то больше, мне — гораздо меньше, но уж никак не пара минут, чтобы в следующую секунду человек решился на преступление. В конечном счете, даже у влюбленного в вампира есть выбор, как поступить. Ведь не могу же я приказать...

— Не знаю, что вы задумали, но у вас явно какие-то ложные представления о моих способностях, — начал было я.

— Не надо прибедняться, дорогой. Ты уже взрослый, справишься.

— Послушайте, да у меня просто не получится! Нужно время, чтобы войти в доверие и заставить человека забыть об ответственности. Тут не достаточно хорошо выглядеть и мило улыбаться.

— Я сказал, ты сможешь! — рявкнула маска. — Ты сможешь и сделаешь это! Мне надоела мышиная возня с тобой, пацан. Ты будешь отдавать энергию, и тогда все получится. Не скупись, и ключ будет в твоих руках.
Телевизор отключился.

Я растерянно смотрел в потухший экран. Через пару минут дверь заскрипела, и в комнату вошли те самые двое, что затащили меня в машину. Азиат выглядел как прежде: весь в черном с маской на лице. От него резко пахло табаком. Я вспомнил про мешок, который наверняка сейчас вынырнет из кармана его куртки, и в носу засвербело. Чуть позади стоял высокий мужчина лет шестидесяти. Его я тоже сразу узнал, хоть он и был без маски. Тонкие губы, картофельный нос, заплывшие злые глаза, круглые бугристые щеки, изрытые оспинами. Тип с газетой из больницы…
Одет он был в серое пальто и черные брюки. Из-под отложного воротника выглядывала белая сорочка и серый в красную полоску галстук. Образ солидного мужчины портила лишь спортивная сумка с эмблемой “Adidas” на его плече.
Азиат поманил меня указательным пальцем.

— Будешь вести себя хорошо и во всем слушаться папашу, — сказал он, мотнув головой в сторону напарника. Похожи мы были с “папашей”, как белка с носорогом, но возражать я не стал. — Если отойдешь от папаши больше, чем на три метра, получишь пулю. — Он приподнял край куртки, демонстрируя пистолет с длинной трубкой глушителя.

Я кивнул. Азиат нервно буркнул что-то вроде “вот и зашибись” и достал из куртки злосчастный мешок.

Потом события развивались как на кинопленке, прокрученной задом наперед: наручники, темнота с запахом табака, скрип двери, лифт, поскрипывающий под ногами снег, и, наконец, тот же фургон. Когда дверь закрылась, и машина тронулась с места, азиат стянул с моей головы мешок, расстегнул наручники и кинул их на сидение. Из кармана он достал пластмассовую коробочку бежевого цвета.

— Смотри сюда. Твоя задача сделать слепок ключа. Не открывай коробку до тех пор, пока ключ не попадет тебе в руки. Процедура такая: берешь ключ, открываешь коробку, помещаешь ключ в одну из створок по центру на желатиновую поверхность, закрываешь створки коробки и слегка прижимаешь их. Потом открываешь коробку и вытряхиваешь ключ на ладонь. Если застрянет, потряси коробку, но не пытайся выковыривать. Не тычь пальцами в желатин! Слепок будет некачественным, если оставишь на желатине отпечатки и вмятины. Ты понял?

— Да, понял.

— Держи, — он протянул коробку мне. — Положи в карман и закрой на молнию. Не потеряй.

— Да понял я.

— Заткнись и слушай! — маска мешала бандиту говорить и, кажется, раздражала кожу. Он то и дело поправлял ее и почесывался. — Лучше всего выманить ключ в депозитарии. Там нет видеокамер, и это нам на руку. Что бы ни происходило в хранилище, никто не проследит. Однако уже в соседнем помещении установлены две камеры. Там служащий банка с мастер-ключом ждет, пока клиент закончит возиться со своим барахлом. Мастер-ключ на цепочке прикреплен к его руке наручником. Если придется очаровывать служащего, не забывай про камеры. Цепочка достаточно длинная, но ты должен сделать все, чтобы ключ оказался в твоих руках, и приготовить слепок. И главное — ни один работник банка ничего не должен заметить. Тебе понятно?

— И как я это сделаю?

— Это не моя забота, — отмахнулся он. — Когда папаша закроет ячейку, слепок должен быть у тебя. Вы выйдете из банка и сядете в машину. И не пытайся дергаться, — он схватил меня за воротник куртки и притянул к себе. — Если что-то пойдет не по плану, будь уверен, я заставлю тебя пожалеть об этом...

— Эй, а ну, хватит! — рявкнул папаша. — Ему еще работать.
Азиат с недовольным видом отстранился.

— Не забывай, я всегда рядом… — процедил он и впился в меня своими черными хищными глазами. Меня прошибло потом. Стало трудно дышать, по телу пробежала дрожь. Хотелось кричать, пронзительно и долго. Так, чтобы со звуком ушел охвативший меня дикий, всепоглощающий ужас. Но тело больше не подчинялось. Перед глазами плыло.

Вампир страха! Вот значит как...

— Скотина! — послышалось сквозь накативший шум в ушах. — Все не нажрешься, гнида навозная! — страх отступил, и я глубоко вздохнул. — Ты же его и будешь кормить потом! — Папаша наотмашь ударил азиата по шее и замахнулся еще, но “газель” резко затормозила, и громила повалился на лавку. Из-за перегородки послышался приглушенный голос водителя:

— Мужики, вы там в порядке?

— В порядке! — проворчал папаша. — Поехали уже.

Мы опять тронулись, и до конца пути сидели молча. Я постепенно пришел в себя. Подумал, что, дожив до четырнадцати лет, никогда не был в банке. Да и что мне там было делать? Даже карманные деньги у меня водились редко. О накоплениях и речи не шло. Помню, только однажды и всего на какой-то час я почувствовал себя богатым. Года два назад нашу группу повели на экскурсию в зоологический музей. За нами увязались несколько ребят постарше. Был ясный майский день, и я пребывал в отличном настроении.

Когда наша группа остановилась у светофора, я заметил под ногами бордовую бумажку. Поднял ее и обомлел. Бумажка оказалась новой банкнотой в пятьсот тысяч рублей. Таких денег мне еще никогда в жизни не доводилось видеть и уж тем более держать в руках. Я сжал бумажку и быстро запихал в карман брюк, представляя, как куплю себе новый плеер и кучу кассет. Планируя и распределяя будущие расходы, я так увлекся, что ничего вокруг не замечал. Не занимали зоологические экспонаты, рассказы воспитателей, и странный долговязый девятиклассник, который почему-то везде следовал за мной. Он оказался рядом и тогда, когда я, уставившись на витрину с засушенными бабочками, размышлял о билетах в парк аттракционов. Я не заметил, когда моя группа ушла в соседний зал. Старшеклассник был худым и нескладным. Рукава его синей клетчатой рубашки заканчивались выше запястий. Я слышал, как они затрещали и порвались в плечах, когда он прижал меня к стене и, заткнув рот, шарил в моих карманах. Он быстро нашел то, что искал. Новенькая банкнота оказалась смятой в его кулаке. На этом все и закончилось. Солнечный весенний день помутнел, стал тусклым и безрадостным, как всегда.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

14:32 

Ищи меня в отражениях Главы 29-30

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 29

Я метался по комнате, получая ссадины и тумаки от молчаливых стен. Ударившись коленом о ножку стола, я рухнул на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, заорал во всю мощь легких. Я в ловушке! Меня не найдут, и даже искать не будут! Что с нами будет? В голове промелькнул недавний разговор с Надей.

— Тим, а что случилось с твоими родителями?

— Родители… они умерли, — хотелось ответить так, словно это уже давно пережитое и забытое прошлое. Но я задохнулся на первом же слове, и получилось совсем неубедительно.

— Как это произошло?

— Мама заболела и умерла вскоре после моего рождения. А отец… Он сошел с ума от горя и умер через три месяца после мамы.

— Как же ты совсем один?..

— А я не один. Я с тобой…

Я нужен ей. А если буду истерить, кому и чем это поможет? Надо успокоиться и подумать. Надо взять себя в руки!

Глава 30

Не знаю, сколько пролежал, не сомкнув глаз в полной темноте. Время тянулось, словно смола. Казалось, я бесконечно долго бреду в пустоте, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

Внезапно тысячи блестящих иголок впились в глаза. Я проснулся. Яркий свет заливал камеру. Телевизор на столе шипел, мигая черно-белыми полосами. Сквозь помехи прорывалась картинка.

— Ну что же, здравствуй-здравствуй, — Брежнев приветливо махнул рукой.
Не обращая внимания, я встал с кровати и направился к умывальнику.

— Ты пойми, дорогой, участь твоя может быть очень незавидной. Поэтому давай-ка будем сотрудничать.

Я повернулся к унитазу, расстегнул штаны и долго и задумчиво мочился. Затем вымыл руки и не спеша направился к телевизору.

— Вы мне зеркало покажите, тогда и поговорим.

Я прочистил горло и постарался принять самый наглый вид.

— Услуга за услугу, как я и сказал, дорогой, — прогундела маска, динамики защелкали.— Зачем нам друг друга обманывать?
Нет, они не блефовали. Камеру повернули, и на экране возникло то самое зеркало. В человечески рост, в коричневой раме. Самое обычное на первый взгляд.

— Надеюсь, удовлетворен теперь?

— Что вам от меня нужно?

— Какой же ты некомпанейский, Тимофей. Скучно с тобой, ей-богу. Ну что же, — маска вздохнула, — для начала нужно, чтобы ты вызвал Надю. Есть дело к вам обоим.

— Это еще зачем?

— Просто делай, что тебе говорят.

— Послушайте, мы так не договаривались…

— Пацан, я тебе не заводной клоун, чтобы повторять одно и то же по триста раз, — голос человека под маской резко потерял наигранное радушие. — Хочешь серьезных проблем?..

Я тщетно пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы не прогнуться перед этим говнюком. Но Надино зеркало было в их руках, а значит, и моя судьба тоже.
Я вытащил из кармана футляр и достал зеркало. И секунды не прошло, как в нем появилась Надя.

— Тим, где ты был? Я жду-жду, а тебя все нет!

— Здравствуй, Наденька, здравствуй, милая! — завопил псевдо-Брежнев.

— Тим, это кто с тобой?

Я повернул зеркало так, чтобы в нем отражался не только я, но и телевизор с ненавистной мне рожей.

— Надя, меня похитили.

— Тебя что?

— Они подкараулили на остановке...

— Девонька, давай-ка я тебе сам все объясню. Все дело в том, что мы пригласили Тимофея в гости посмотреть на зеркало — очень важное и нужное для тебя зеркало...

— Да пошел ты! Надя, они меня похитили, и у них твое зеркало!

Она смотрела на широко раскрытыми глазами.

— И что же делать? — тихо спросила Надя.

— Успокойся, Надюш, сейчас мы все объясним, расставим по полочкам и завяжем шелковой ленточкой.

Меня затошнило.

— Так вот, ребятки, выкуп за вас мы действительно не получим. С детдомовских денег, как с козла молока... Да и твои родители, Наденька, не миллионеры. Поэтому, ребятки, придется отрабатывать. Как сказал незабвенный Матроскин: “Совместный труд, для;моей;пользы,;он облагораживает...”. Мультики-то смотрите, а? Да… — из динамиков опять послышалось искаженное горловое хлюпанье. Мне сильно захотелось вмазать по хрюкающей харе.

— На повестке дня, детки, ограбление банка. Вы сами заработаете себе выкуп.
У меня отвисла челюсть.

— Но не пугайтесь, мы вас не бросим на произвол судьбы. Будем помогать и наставим, так сказать, на путь истинный.

— Вы что, хотите, чтобы мы с Надей ворвались в банк и, размахивая пистолетами, похитили наличку?

Брежнев расхохотался.

— Каким же ты забавным можешь быть, Тимка!

— Нет, конечно, — отсмеявшись, продолжил он. — Так мы и сами с волосами. Будем действовать изящнее. Наша цель — депозитарий банка Глобал. Слышали про такой?
Мы кивнули. Трудно было не знать один из самых крупных банков страны.
— В центральном хранилище этого банка спрятаны несметные сокровища, — вещал Брежнев, как будто рассказывал о пиратском кладе. — Нужно только узнать, какие именно ячейки стоит вскрывать. Ведь нас не интересует всякий хлам. Нам нужны золото, валюта, бриллианты, а также предметы искусства, коллекционные марки, нумизматика, ценные бумаги и документы. Нам очень повезло, Наденька, что ячейки из нержавеющей стали. Дверцы ячеек отражают не хуже зеркал. Все просто! Загорается свет, значит, клиент пришел проверить свой сейф. Ты незаметно выходишь в отражение, запоминаешь номер ячейки, ее содержимое, и, самое главное, индивидуальный идентификационный код клиента.

— Запоминаю что? — растерянно переспросила Надя.

— Идентификационный код, — сказал он, будто маленькому ребенку, — Это пароль. Не очень длинный, всего несколько символов. Не волнуйся, там все просто. Тебе ясно, дорогая?


— Кажется, да, — ответила Надя. Она выглядела растерянной. Я и сам был напуган и сбит с толку. Ограбление банка? Какого черта? Человек в маске говорил с такой уверенностью, будто знал о нас все и читал наши мысли.

— Ну, вот видишь, как замечательно! Сразу все понятно.

Как бы мне хотелось сейчас выключить это абсурдное шоу.

— Теперь, что касается тебя, Тимофей. Для такого особенного мальчика у нас тоже будет задание. К сожалению, чтобы открыть ячейку, недостаточно знать электронный код. Нужен также универсальный ключ, который хранится в специальном сейфе банка, и к которому имеет доступ только ответственный работник. Когда ключ извлекают из сейфа, его пристегивают к руке с помощью цепочки и специального наручника. Таким образом, ключ никогда не выпускают из рук. Твоей задачей будет очаровать работника банка так, чтобы она или он, как повезет, дали тебе подержать ключ в руках. Пока ключ будет в твоем распоряжении, ты должен сделать оттиск для изготовления дубликата.

Я не верил своим ушам. Неужели он имеет в виду именно то, что сказал? Я должен “очаровать” работника банка?

— Послушайте, я не понимаю... Что значит, Тимофей очарует работника банка? Вы вообще о чем? — спросила Надя.

— Ах, деточка, ты все еще не знаешь, с кем связалась? — чавкающие звуки сыпались из динамиков. — Тимофей, как же так? Нехорошо обманывать таких наивных милых девочек. А мне на секундочку показалось, что ты слегка неравнодушен к Наденьке. Признаться, ты меня шокировал в первую нашу встречу, когда проявил такую заботу о ней. Я было усомнился. Ведь такая искренность в голосе... Вижу, переживает, места не находит. А теперь, вот, пожалуйста, все встает на свои места. А я уж думал, мир перевернулся с ног на голову. Нет же, нет, все на месте! — и он расхохотался, запрокинув голову.

Стало нестерпимо тошно от этого глупого спектакля, и я отвернулся.

— Наденька, милая, позволь тебя просветить и, так сказать, по-отечески предостеречь. Ведь Тимофей, он еще тот фрукт! Ничего хорошего от него не будет. Он ведь у нас что, он не человек, Наденька. А волк свинье не товарищ, знаешь ли. Ты и сама видишь, мир гораздо сложнее, чем мы привыкли думать. Милая, ведь ты уже не удивляешься, что особенная? — снисходительным тоном поинтересовался Брежнев. — Таких, как ты, называют “зеркала”. Очень способные люди, умницы! А таких, как он, — он ткнул в мою сторону, — называют вампирами. Но Тимофей у нас не из простых. Он не какой-то там вампир страха, которых у нас, как собак нерезаных. Он — редкая птица в этих широтах, да и не только в этих, по правде сказать. Тимофей — “инкуб”. Иными словами, “вампир любви”. Слышала о таких? О них много всего известно еще с древних времен. Много не самого лестного, и в основном, правда… Для таких, как он, очаровать — это дело плевое.

Я видел, как меняется выражение Надиного лица. Она начинала понимать.

— Инкубы, они ведь питаются?.. — спросила Надя растерянно, обращаясь уже ко мне.

— Любовью, Наденька! Они питаются энергией любви, — радостно воскликнул Брежнев. — Они иссушают своих жертв. Забирают у влюбленного в них человека все жизненные силы. А жертвы их — наивные милые девочки, вот как ты.

— Заткнись! — закричал, не выдержав, я. — Заткнись и убирайся! Надя, послушай...

— Ты убивал людей?.. — спросила она бесцветным голосом.

— Нет!

— А твои родители, они тебя любили и...

— Нет!.. Да… Но я бы никогда...

Она судорожно провела рукой по лицу.

— Это все? — спросила Надя холодно.

— Еще одно условие, дорогая. Ты, конечно же, понимаешь, все наши совместные дела — большая тайна. Никто, повторяю, никто не должен тебя видеть…

— Ясно, — сказала она и тут же исчезла.

Я в отчаянии повалился на кровать и закрыл голову подушкой.

— Тимка, не стоит так…

— Если ты не свалишь сейчас же, разобью чертов ящик, — прошипел я.

Телевизор отключился, а еще через секунду погас свет в камере. Я остался один на один со своим отчаянием.

Узкое окошко внизу двери со скрипом приоткрылось, пропуская в камеру пучок тусклого света. На полу возник поднос с едой, и все опять погрузилось в непроглядную темноту. О еде не хотелось даже думать. Я сполз на пол и наощупь отыскал кружку. Поднес ее ко рту и выпил все залпом.

Утолив жажду, я попытался в очередной раз прокрутить все, что произошло со мной и Надей с самого начала похищения.

Фургон, тип у дверей в палату, Брежнев… Нет, сначала был тип у дверей, а потом фургон с Брежневым. Что-то опять не то…

Мысли путались. Я стряхнулся, пытаясь сосредоточиться. В голове все поплыло. Я подумал, что у чая был какой-то странный вкус, и с этой мыслью вырубился.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:31 

Ищи меня в отражениях Глава 28

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 28


Вот уже больше часа я сидел на грубых нарах, вжавшись спиной в угол комнаты. Правда, и комнатой это помещение не назовешь. Скорее, камера бункера размерами три на четыре. Без окон, стены облицованы железом. Посредине железный стол с маленьким телевизором. Возле стола железный стул, намертво привинченный к полу. В углу жестяной умывальник, и рядом желтый унитаз без стульчака. Вход в камеру закрывала железная дверь с двумя сквозными отверстиями: на уровне глаз и возле пола. Обе щели наглухо закрыты перегородками. Я тщательно обследовал их несколько минут назад. Убежать через них, конечно, невозможно, но, будь они открыты, я мог узнать хоть немного о том месте, где оказался.

Мысли, как грозовые тучи, клубились в голове, и я то трясся от страха, то в бессильной злобе кидался на равнодушное железо и орал во все горло. Не мог поверить, что это случилось со мной. Ведь такие, как я, не нужны никому, зачем похищать? У меня нет богатых родителей, да и вообще никаких родственников. Значит, денег с меня точно не поиметь. Но что тогда? От новой мысли перехватило дыхание.

— На органы разберут, — прошептал я и почувствовал, как защипало глаза.
Я зажмурился, глубоко вдохнул и выдохнул.

Так, спокойно, не пори горячку. Может, кто-то видел похищение? Случайный прохожий или бабулька, скучающая у окна.

Будь оно так, кто-нибудь сообщил бы в милицию и меня попытались бы освободить еще по дороге. Но сирен я не слышал.

“Газель” наша ехала спокойно, не превышая скорости. Оставалось только надеяться, что в детдоме спохватятся и организуют поиски. Черт! Но кто же станет искать детдомовского в первые сутки? Дети из приютов — как коты, гуляющие сами по себе: захотели пришли, захотели ушли, захотели пропали на неделю, а потом вернулись грязные и оборванные. Спроси их, где они были, а в ответ услышишь только пару матерных слов. Поб;ги у нас в порядке вещей. Я был не из таких, и, возможно, кто-то вспомнит обо мне и забеспокоится.

Стало холодно, и я завернулся с ногами в серое шерстяное одеяло, которое нашлось тут же на кровати. Сколько еще ждать, и чего, собственно, ждать? Я устал думать и впал в тупое забытье.

Разбудило шипение телевизора. Я открыл глаза и вздрогнул. В первую секунду показалось, что транслируют новости. Однако диктор молчал и выглядел крайне странно. Черты лица смутно кого-то напоминали, но спросонья я не мог разобрать, кого именно. Бесформенная масса лица, прорезанная глубокими морщинами, огромная нижняя губа, большущий нос с черными дырками ноздрей, густые черные брови и маленькие щелочки глаз, теряющиеся в складках желтовато-серой кожи. Прошло несколько секунд, прежде чем я окончательно проснулся и осознал, что на человеке маска. Это была маска Брежнева. Человек только и ждал, когда я приду в себя:

— Здравствуй, Тимофей, — голос у него был грубым и механическим, как в той передаче по НТВ, где свидетель, не желая быть узнанным, сидел спиной к камере, и голос его звучал так же ненатурально, как у этого типа. — Я вижу, ты уже обосновался, гнездышко свил. Не возражаешь погостить у нас какое-то время? Надеюсь, тебе будет удобно, и скучать мы тебе не дадим.

— Кто вы?

— Вопрос неверный! Любопытному на днях прищемили нос в дверях… — хлюпающий звук донесся из-под маски, и я понял, человек смеется.

— Что вам от меня нужно?

— А ты парень не промах, да? Куй железо, не отходя от кассы. — И маска опять захлюпала.

Может, этот тип просто псих? Что если ему хочется поиздеваться, насытить свой больной мозг извращенными впечатлениями? Тогда не на что надеяться.

— Давай все-таки не будем торопиться. Ты — наш гость. Как там говорится, “Прежде чем с вопросом лезть, дай поспать и мяску съесть”. Поспать ты уже успел. Теперь время отужинать. Возле двери ты найдешь поднос с местными деликатесами.
Под дверью действительно стоял поднос. Я подошел и сел на корточки. “Деликатесами” оказалась вареная картошка и две тощие сосиски в лужице кетчупа. В жестяной кружке мутнела жидкость, напоминающая чай. Рядом лежали два листа бумаги и шариковая ручка. Это еще зачем?

— Наслаждайся ужином, дорогой. У нас будет к тебе только маленькая просьба. Перепиши текст, который найдешь на подносе, на чистый лист слово в слово.
Я поднял распечатку и прочитал следующее:

“Как вы меня все достали, лохи! Я уезжаю к троюродной тетке в Шалаево. Она меня любит, и давно звала к себе. Надеюсь, никогда вас больше не увижу! И не надо меня искать. Если вы думаете, что я обманул про тетку, можете сами ей позвонить (55-18-78). Она с удовольствием пошлет вас куда подальше”.

— Не забудь подписаться, дорогой, — сказала маска Брежнева из телевизора. — Слово к делу не пришьёшь…

— Я не буду этого переписывать!

— Не нужно строить из себя героя, мальчик. Пока я прошу по-хорошему, пользуйся моментом.

— Зачем это похищение? Вы знаете, кто я, и что выкупа за меня не получить. Так в чем смысл?

— Послушай, дорогой, я вижу, ты не из трусливых и можешь долго упрямиться. А время — деньги, как говорится. Поэтому не буду ломать перед тобой комедию, и сразу расскажу кое-что. Так вот, у нас зеркало… — Меня словно ледяной водой окатили.

— Да-да, — продолжал мерзавец, механически хрюкая от удовольствия. — То самое зеркало, через которое твоя подружка ушла в отражение. Она уже не раз пыталась выбраться наружу. Верно? Но ничего не получилось. И не получится, будь уверен.
Моментально все стало гораздо сложнее, чем я мог представить.

— Так вот, драгоценный предмет у нас, и с ним может случиться непоправимая неприятность, если мы не договоримся по-хорошему.

— Я не понимаю, о чем вы...

— А вот этого не надо. Чем дольше будешь играть в игры, тем хуже будет и тебе, и ей.

Я открыл и закрыл рот, не зная, что добавить. Зеркало у них? Но зачем? Кто они? Что я здесь делаю?

— Дорогой ты наш Тимофей! — сказал нараспев человек в маске. — Времени у нас с тобой вагон и маленькая тележка. Койко-место тебе обеспечено. Мы люди гостеприимные. Сколько бы у нас не гостил, мы тебе всегда рады. Однако, как думаешь, как долго твоя подружка будет скакать из отражения в отражение? Тело без души — мертвое тело…

Я вздрогнул.

— Что я должен сделать?

— Ну вот, другое дело, — Брежнев довольно крякнул. — А то валяешь тут передо мной Ваньку.

— Я не сделаю ничего, что могло бы навредить ей, — сказал я решительно и сам себе удивился.

— Конечно-конечно, дорогой. Именно этого мы и ждем. Ты все сделаешь правильно.

— И покажите зеркало! Я должен быть уверен, что оно действительно у вас.

Несколько секунд он размышлял.

— Обсудим это позже, — заключил он, — когда перепишешь приготовленный текст. Услуга за услугу, дорогой.

— Хорошо... Меня и так искать не будут.

Но это было неправдой. И похитители прекрасно об этом знали.

— Вот и ладненько, дорогой. Перепиши и положи на поднос. Завтра продолжим разговор.

Телевизор отключился, и мерзкая рожа Брежнева пропала с экрана. Я сел на кровать, подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. Меня трясло. Хотелось закричать, разбить ненавистный телевизор, сделать хоть что-нибудь. Но лучшее, что я мог сейчас — это держать себя в руках и терпеливо ждать. Я потянулся за бумагой и карандашом. Переписал записку и бросил ее на поднос.

Нужно сейчас же связаться с Надей и предупредить ее. Я полез в карман за футляром, но как только зеркало оказалось у меня в руках, свет в камере погас. Я стоял в кромешной темноте. Конечно, похитители наблюдали за мной. Они не позволят сделать ни одного лишнего движения.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:39 

Ищи меня в отражениях Глава 27

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 27

Мы расстались до того, как пришли ее родители. Она сказала, что слишком расстроена сейчас и не хочет предстать перед ними в таком состоянии. Я тоже боялся выдать волнение, поэтому поспешил уйти. Тип возле двери в палату проводил меня подозрительным взглядом.

Я шел к трамвайной остановке тяжелой поступью, желая втоптать в снег свои сумбурные мысли и чувства. Подавленность Нади, ее страх навсегда застрять по ту сторону передались и мне. Кто знает, сможет ли ее заплутавшая душа найти дорогу домой. Возможно, счет идет на дни или часы, а может, точка возврата уже пройдена. Кто мог похитить зеркало, и каковы шансы вовремя отыскать его в большом городе? Но самое омерзительное, что в глубине души я ликовал нашей неудаче и ждал новой встречи с Надей. Я ненавидел себя за это, но счастье увидеть ее снова и почувствовать ее прохладные губы на своих невозможно было загасить ничем.

Надо во что бы то ни стало найти зеркало!

Я ходил по заснеженной остановке взад и вперед, прокручивая в голове все, что знал о нем. Самое обычное зеркало, примерно в человеческий рост, довольно узкое, в простой коричневой раме. Такое без труда найдешь в любом мебельном магазине. На этом все. Элементарно, Ватсон!

Я нервно топтал подтаявший снег. Из-за поворота показалась “газель”. Грязный фургон ехал прямо по узкой трамвайной колее.

С ума все посходили, что ли? Когда трамвай-то будет?

Я пнул ледышку. Зашел под козырек и начал читать частные объявления, приклеенные как попало на внутренней стене остановки. “Сдается однокомнатная квартира с мебелью, район Черемки”. Отрывная бахрома объявления с номерами телефонов уже хорошо поредела. “Продаем щенков немецкой овчарки. С родословными, от хороших родителей”. Несмотря на умилительную фотографию толстолапых щенков, отрывных полосок с телефонами оставалось еще много. “Продаем картошку за…” Почем продавали картошку, я так и не узнал. Кто-то с силой схватил меня сзади за капюшон и дернул назад. Я вскрикнул. Не успев опомниться, я оказался в чьих-то цепких руках. Небо над головой метнулось в сторону и превратилось в низкий потолок фургона с тусклой лампочкой. Все произошло так быстро, что мысли о картошке еще не выветрились из головы. За каких-то пару секунд я оказался зажатым между двух мужиков в черных вязаных масках.

Лязгнула закрываясь дверь, и машина начала набирать ход.

— Знаешь, что это такое? — спросил здоровяк, тыча мне в лицо железякой, напоминающей дубинку. Он дышал тяжело и сипло. От него кисло воняло потом.

Я мотнул головой.

— Электрошокер. Ты ведь не хочешь увидеть небо в алмазах?

Я опять замотал головой.

— Сиди смирно и не дергайся, — сказал второй, метнул на меня агрессивный взгляд и отвернулся. В прорези его маски я успел разглядеть узкие глаза азиата. Этот был подтянут и казался гораздо моложе своего напарника.
Машина ехала ровно, временами притормаживая на поворотах и разгоняясь снова. Меня колотило мелкой дрожью. Я даже приблизительно не мог догадаться, в каком направлении едем. Окон в фургоне не было. Между водительским сиденьем и кузовом стояла глухая перегородка.

Время тянулось мучительно долго. В голове мелькали сценарии из фильмов про бандитов. Пара мордоворотов хватает журналиста и увозит в заброшенный дом, чтобы пытать током. Честного мента пихают в машину средь бела дня и везут на заброшенный пустырь, чтобы... Из водительской кабины послышалось:

— Приехали! Разгружаемся!

Я громко сглотнул.

Мужики засуетились. Азиат вытащил из куртки черный мешок и придвинулся ко мне:

— Если орать не будешь, не тронем. Понял? — его узкие глаза нервно бегали.

— Да, — я подавился словами.

Азиат встряхнул, расправляя, мешок и одним движением нахлобучил мне на голову. Те же цепкие пальцы застегнули на запястьях наручники. Заскрипела дверь “газели”. Толчок в спину. Я кое-как выбрался из салона, подскользнулся. Грубые руки подхватили с обеих сторон. Черный мешок не пропускал свет и жутко вонял табаком. Я не выдержал и чихнул.

— Не тормози, пацан, пошевеливайся!

Снег перестал поскрипывать под ботинками. Должно быть, вошли в помещение.
Каждый шаг теперь сопровождал гулкий звук, какой обычно бывает, когда идешь по длинному коридору. Скоро меня остановили, развернули и уперли лицом к стене. Зажужал лифт. Меня тряхнули и втолкнули в кабину. Лифт дернулся и заскользил вниз.

Сердце забухало в барабанные перепонки. Начали подкашиваться ноги. Значит, опускаемся в подземелье. Никакой возможности подать сигнал или выбраться в окно. Нет смысла кричать, звать на помощь. Зачем я им сдался?!

Короткий рывок, скрип разъезжающихся дверей, и опять поволокли куда-то. Наконец, лязгнул железный затвор. Я почувствовал, как руки освобождают от наручников и срывают с головы мешок, но успел заметить лишь силуэт в двери, которая немедленно закрылась. В комнате темно, хоть глаз выколи. На потолке загорается тусклая лампочка, помещая меня в новую незавидную реальность.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

05:18 

Ищи меня в отражениях Глава 26

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 26

Утром перед завтраком воспитательница выпустила меня на волю.
Я готовился к неизбежному, к тому, что нашей с Надей дружбе сегодня придет конец. Трудно было поверить, что совсем недавно я прекрасно обходился без нее. Как стремительно все переменилось. Когда успела она заменить все самое главное, что когда-либо было и, возможно, будет у меня? Будто планета поменяла полюса.

Ведь я действительно люблю ее. И если это так, я должен найти силы положить конец нашим отношениям, а вместе с ними и всему, что теперь есть важного в моей жизни. С самого начала я догадывался, куда могут привести эти чувства. Видит Бог, я сопротивлялся, как мог, но сдался, потому что не мог не сдаться. Будет больно, но мне не привыкать. Надеюсь, Надя и сама очень быстро поймет, что с такими, как я, лучше не связываться. Тогда ей будет легче отпустить меня.

В больницу я приехал к обеду, так мы договорились с Надей. Казалось, я не был здесь целую вечность, столько всего произошло за последнее время. Вот он, знакомый третий этаж и палата номер восемь. К своему удивлению, я заметил постороннего мужчину на больничном диванчике. Мужчина непринужденно читал газету, то и дело переворачивая и встряхивая непослушные страницы. Незнакомец посмотрел на меня поверх газеты и спросил:

— Ты к кому?

Голос его был спокоен и не выражал никаких эмоций.

— Я Надю проведать... А вы, собственно, кто?

— Дядя.

Я с подозрением окинул его взглядом. Действительно, он был высокого роста, и плечи имел шириной с платяной шкаф, но на этом сходство с Надиным папой заканчивалось. Нос у “дяди” был картошкой, губы растянулись тонкой нитью, а заплывшие узкие глаза не вызывали доверия. На маму Нади, привлекательную брюнетку с правильными чертами лица, он тем более не походил.

— А Надины родители где?

— Обедают, — так же спокойно ответил незнакомец.

— Я пройду? — я почувствовал, что должен получить дозволение у этого сфинкса.

— Валяй, — буркнул он и опять уставился в газету.
Без лишних слов я проскользнул в палату. Не успел войти, как внутри все затрепетало. Я был чертовски голоден и только сейчас понял насколько. Три дня взаперти дали о себе знать. Несколько секунд я не мог пошевелиться и застыл, привалившись к стене. Когда же туман начал рассеиваться, почувствовал отвращение к самому себе. Боже, на что я надеялся?

Я с детства знал, что обречен на одиночество. Никогда не забывал, кто я и на что способен. В ушах в тысячный раз звенели вопли отца: “Он монстр, он убил свою мать!”

Сколько мне тогда было? Два? Три? Ребенок, который и шнурки сам не мог завязать, оказался способен убить... Теперь же мои силы возросли.

Сегодня Надя вернется, а я и минуты не смогу пробыть рядом. И даже если убегу сейчас, она будет искать встречи завтра, через неделю, месяц... Она сделает все, чтобы быть со мной и погибнуть. И я буду этому свидетелем. Мало того, я сам убью ее… Нужно попрощаться прямо сейчас.
Я подошел к кровати, где все так же тихо лежало ее тело. Какое-то время просто стоял и смотрел. А потом наклонился и первый раз почувствовал тепло ее губ на своих губах, первый раз вдохнул аромат ее волос, ощутил тепло и нежность кожи на щеке. Она не проснулась. Глупо было ожидать, что поцелуй вампира разбудит Надю. В уголках глаз вдруг защипало. Хотелось кричать, хотелось разбить что-нибудь! Ну как от нее отказаться?! Не помню, когда я искренне плакал в последний раз. В детском доме быстро отучаешься. Ну все. Довольно! Пора действовать.

Я растер слезы по щекам, достал из кармана зеркало и позвал Надю. Она появилась сразу.

— Привет! — она улыбнулась, и внутри все задрожало.

— Мне показалось, или ты сейчас что-то делал с моим телом?

— Привет! — я почувствовал, как пылают щеки. — Думал, вдруг очнешься… Как ты увидела?

— Да мало ли тут блестяшек, — она заулыбалась еще шире. — Сказок обчитался, прекрасный принц? — ее улыбка потускнела. — У тебя глаза красные. Ты в порядке?

— Да… Простыл немного, кажется. Неважно… Ну что, ты готова?

— Я не знаю, — она развела руками. — Что я должна делать, как думаешь?

— Ну, сначала установим зеркало, — я поставил стул напротив кровати и укрепил на нем зеркало так, чтобы Надино тело отражалось целиком.

— Ну вот. Теперь можешь попробовать выйти.

Я наблюдал за ней в отражении. Надя смотрела на свое тело и выглядела испуганно.

— Это ужасно, — вырвалось у нее. — Как будто на собственных похоронах. — Она подошла к кровати и села на краешек. Потом протянула руки и взяла в них ладонь лежащей неподвижно девочки, как две капли воды похожей на нее. Это было очень странно. Надя в реальном мире зашевелилась и подняла руку. Рука повисела в воздухе пару секунд и вяло упала на кровать.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил я с надеждой.

— Ничего, — в ее голосе слышалось замешательство. — Она как чужой предмет, как мертвец… Тим, я не знаю, как мне вернуться в это тело. — В ее глазах стояли слезы.

— Подожди, ну, не расстраивайся. Подумай хорошенько, когда ты уходила в зазеркалье, что ты делала?

— Я стояла рядом с зеркалом, долго смотрела в него. Потом увидела рябь на поверхности, шагнула и не почувствовала никакой преграды. Просто переступила раму и пошла.

— Может быть, зеркало слишком маленькое?

— Я не знаю… — Мы оба были растеряны.

— Знаешь, твои родители несколько раз упоминали о зеркале. Стас принес сюда большое зеркало из дома, и оно долго стояло тут, у изголовья кровати. Наверно, то самое, через которое ты попала в зазеркалье. Его кто-то украл в новогоднюю ночь, и твои были очень расстроены. Я бы даже сказал, убиты горем, будто прощались с тобой навсегда. Возможно, чтобы вернуться, нужно именно то зеркало?

— Ничего другого, кажется, не остается. Я пробовала выйти много раз. Теперь рядом мое тело, но я не чувствую между нами никакой связи. Я не могу выйти! — Она походила сейчас на грустного мима, который показывает номер с невидимой преградой.

— Мы найдем это зеркало, — сказал я решительно и протянул вперед руку. Но Надя проигнорировала мой жест, продолжая ощупывать поверхность зеркала с той стороны. Ее движения все ускорялись, и я начал замечать отчаянный огонек в ее глазах.

— Надя, дотронься до меня! Сейчас же дотронься до меня! — я не знал, что еще сделать, как успокоить ее. — Послушай, остановись! Остановись! Я люблю тебя… Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

И она услышала. Я понял, что совершил еще одну ошибку, но было поздно. Она подбежала к моему отражению, обняла и крепко прижалась. А я гладил ее волосы и целовал невидимые щеки.

— Я тоже, тоже тебя люблю, — повторяла она.

— Я найду это зеркало! Слышишь, не плачь. Ты обязательно выберешься.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:36 

Ищи меня в отражениях Глава 25

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 25

Это были самые счастливые три дня моей жизни. Большую часть времени Надя проводила со мной, уходя ненадолго лишь для того, чтобы я мог заняться уроками. Мы болтали обо всем на свете. Надя рассказывала о своих путешествиях, о разных людях и городах, о родителях, о проблемах и вещах, которые ее волновали.

— Друзей из класса у меня никогда не было, — начала она, когда я осмелился спросить про школьный бойкот. — Ну, просто скучные они там все! О чем с ними говорить? Вот с Викой, например? Восхищаться ее новыми туфлями, которые привез крутой папочка из заграничной командировки? Тырить у родителей сигареты я не умею, тем более мои не курят. Сидеть в кафе после уроков денег нет, а быть шестеркой за кусочек шоколадки я не собираюсь. В общем… не было у нас никогда ничего общего. Но как-то они терпели меня, особо не донимали. А тут эта выставка городская. Надо было что-то нарисовать. От каждой школы брали по одному рисунку. Кто хотел поучаствовать, принесли свои работы. Вика у нас тоже типа рисует. Приперла огромный холст. Чего-то там маслом было намалевано, — Надя криво ухмыльнулась. А я вспомнил как заносчиво вела себя с Надей Вика. — Ну, в общем, выбрали, конечно, мою картину. А ей сказали, что масла много, а толку мало. Да еще объяснили популярно, почему моя работа лучше. Вот тут они всей толпой начали меня травить.

— А учителя, почему они не вмешиваются?

— Вика отличница, и папа у нее в мэрии сидит…

— Понятно. А тот случай, в раздевалке?

Надя отстранилась и отвернулась. Она молчала. Потом выдохнула:

— Да, было такое. Я просто от них устала. Знаешь, сколько времени я провела в этой раздевалке? Или туалете? Или в каморке со швабрами? Сколько раз они тащили меня куда-нибудь, устраивали темную, а потом запирали. Я должна была что-то сделать, и сделала… — сказала она твердо и посмотрела на меня. — И совсем не жалею. Пусть лучше считают меня опасной и чокнутой, чем тряпкой.

— Это скучно все, — Она встряхнула плечами, будто сбрасывая груз. — Расскажи лучше что-нибудь о себе.

И я раскрылся, как мог. Я чувствовал, что просто обязан быть честным. Пытался рассказать все, и несколько раз слова готовы были сорваться с языка, но в последнюю секунду что-то мешало.

— Я должен сказать тебе, что не самый хороший... человек, — попробовал начать я.

— Знаю, — ответила Надя.

— Что именно?

— Вот хотя бы это... Ты всегда выглядишь испуганным, стоит сказать, что я все про тебя знаю, — я отвел глаза и заставил себя улыбнуться.

— А еще потому, — продолжала Надя, — что ты так и не извинился за тот поступок в школе.

— Я извинился, но ты не слышала. Я просил прощения каждый раз, когда приходил навестить тебя в больницу. Прости меня! — я протянул к ней руку, и она приняла ее. — Но быть таким, как я, непросто. Странных люди не принимают. Их боятся или ненавидят. Я не могу доверить свой секрет каждому.

Надя приложила палец к моим губам.

— Мне это знакомо, и я давно не сержусь, — сказала она. — Давай забудем об этом навсегда? Ты мне поможешь забыть? — она улыбнулась самой лукавой из своих улыбок, той самой, от которой мурашки бежали по коже.

— Конечно, — я потянул ее к себе. — Иди сюда...

Этим обычно все и заканчивалось. Став для своей любимой сверхчеловеком, супергероем, так хотелось продлить момент триумфа. Слишком сложно добровольно сойти с пьедестала. Как мог я разочаровать ее? Где найти слова, чтобы правильно объяснить, какой ценой достаются мне способности? Она же не задавалась подобными вопросами. Для нее открытием была она сама и ее возможности. Мир в одночасье стал в сотни, тысячи раз шире и многообразнее, чем она когда-либо могла представить. В нем появились новые цвета и оттенки, одним из которых был я. Она приняла меня как данность, как новое условие своего нового мира. Убедив себя в том, что правильный момент еще не настал, я отложил признание на потом. Я не понимал тогда, что подобные тайны всегда всплывают в самый неподходящий момент.

Зеркало над умывальником я поставил на стул возле кровати, чтобы нам было удобнее сидеть вместе.

— Завтра тебя отпустят, да? — спросила она на исходе третьего дня.

— Ага, — грустно отозвался я. — Опять придется вернуться в свою комнату, и мы уже не сможем целыми днями быть вместе. А в понедельник я пойду в школу.

— Но ведь я собираюсь выйти из зеркала завтра, — она улыбалась мне.

Я совершенно забыл, что именно благодаря мне Надя согласилась пойти в больницу в эту субботу и попытаться вернуться в свое тело.

— Я вернусь домой и тоже начну ходить в школу, мы будем видеться каждый день.
Нет!

— Ты уверена, что хочешь назад? — спросил я серьезно.

— А разве ты не хочешь? — она с удивлением отстранилась. — Сейчас ты даже прикоснуться ко мне не можешь самостоятельно.

— Меня и так все устраивает, — поспешил я с ответом. — И потом, сама говорила, что тебе гораздо интереснее в зазеркалье. Теперь мы вместе, и ты больше не будешь скучать. — Я протянул ей руку. Она промедлила пару секунд, показавшиеся мне бесконечными, но все же вложила свою прохладную ладонь в мою. Я потянул ее к себе, тесно обнял и зарылся носом в шелк ее волос. Мне так не хватало ее запаха.

— Тим, нужно возвращаться. Мои родители... Я себе представить не могу, как они переживают и как скучают по мне. И я тоже скучаю.

— Но ты можешь приходить к ним в гости, — я хватался за последнюю соломинку.

— Знаешь, в зазеркальном мире, — она запнулась, — тут стало как-то неуютно… Сегодня заметила, как вдалеке рушится башня. А до этого обвалился один из переходов. Рыбки в розовом фонтане временами застывают, как будто во льду… И ничего нового больше не появляется. Такого еще не бывало. Я чувствую, что должна вернуться. Ты понимаешь? — я увидел страх в ее глазах, и сам занервничал.

— Все будет хорошо. Я помогу тебе!

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

06:01 

Ищи меня в отражениях Глава 24

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

В комнате только кровать, стул и стол. Выходить строго запретили, да я и не смог бы. Дверь заперта. Никто не должен общаться со мной трое суток. Пару раз в день приносят еду и выводят в туалет под конвоем. На всякий случай дали горшок, как будто думали, я и впрямь захочу им воспользоваться. Развлекаться и бездельничать не разрешалось. Я должен самостоятельно заниматься по разным предметам и сделать кучу упражнений из учебника. Короче, устроили тюремное заключение.

Что и говорить, за два дня в школе мне удалось проштрафиться по полной программе — уйти с урока на глазах у всего класса, дерзить, стать причиной массового побоища и даже ударить учителя. Меня обвиняли, ругали, увещевали, стыдили. Каждый преподаватель счел своим долгом прочесть нравоучительную лекцию. Юрий Михайлович молчал и только хмурился. Я же прикинулся жалким хлюпиком, хлопал ресницами и бесконечно извинялся. Но это не помогло…

Все, казалось, поверили в мое раскаяние, но тут вступила математичка. Целую лекцию прочитала, почему таких, как я, надо выгонять из школы. Только паучиха открыла рот, учителя будто скукожились. Никто и вякнуть не смел. Даже директриса поджала хвост. Вся учительская заполнилась липкими вонючими волнами страха. Неужели такими отбросами можно питаться?

В итоге назначили педсовет на следующий понедельник. Если туда явится математичка, меня точно выгонят из школы, под любым абсурдным предлогом. Домашний арест — тоже ее идея. Она не напрасно подозревает, что и мне нужна энергия. А если я буду сидеть взаперти, останусь голодным. Но ничего, три дня выдержу, и не такое случалось.

Только как быть с Надей? Какой я идиот, забыл карманное зеркало в спальне! Сможет ли она меня отыскать?

Я нарезал круги по комнате, как слон по одной и той же траектории. Надя появилась через несколько часов, когда я уже почти отчаялся увидеть ее в зеркале над умывальником.

— Почему ты здесь? — накинулась она. — Я искала тебя в спальне, в душевой, в общем холле, в столовой — почти все зеркала в Никитском проверила!

— Ну…

— Где твое карманное зеркало?

— Я забыл его в школьных брюках, — в ту же секунду я оказался у зеркала.

— Что ты здесь делаешь? — настаивала Надя.

— Ну... опять наказан, — ответил я, разводя руками и стараясь улыбнуться невинно, как младенец. — Меня заперли тут на три дня. Так что можешь приходить в любое время.

— Что ты натворил? — строго спросила она. — Боже, а это что? — Я почувствовал прохладные прикосновения там, где совсем недавно был синяк. Досадно, что теперь от него осталась мелкая ссадина.

— Неважно, — сказал я небрежно.

От ее пальцев, ласкающих мою щеку, что-то сжалось внутри и поползло вниз живота, вызывая дрожь во всем теле. Я поймал ее ладонь. Моя рука скользнула выше, чувствуя под собой локоть, плечо, на секунду задержалась возле мочки уха. Я качнулся вперед, слегка задевая губами кончик ее носа.

Сейчас!

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

Ищи меня в отражениях

главная