• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: энергетические вампиры (список заголовков)
04:29 

Ищи меня в отражениях Глава 11

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 11

Почти неделю удавалось избегать разговоров с Надей. Мы сидели в разных концах класса. Я не подходил, и она тоже больше не пыталась заговорить со мной. Я уже привык сидеть за последней партой с Сашкой, которого почти сразу начал называть Воробей, но его это, кажется, только веселило. Я проводил с ним много времени, и мы быстро сдружились.

Обычно мы встречались с Воробьем в сквере по дороге в школу и болтали о том о сем. Я неизменно подначивал его на разговоры о рыженькой Вике — его безответной любви. И он делился самым сокровенным, ничего не подозревая.

— Я в нее влюблен чуть ли не с первого класса, представляешь? Мы даже дружили раньше... пока она не решила, что я ее недостоин. Она живет тут неподалеку, в соседнем дворе. Каждое лето мы тусим в одной компании, и между нами опять... все налаживается. Но как только начинается школа, она перестает меня замечать, — Сашка тяжело вздохнул и пнул пустую пачку из-под сигарет. Он их вечно где-то находил. Увидит, и обязательно пнуть надо. — Я не могу ее понять. Она ведь классная девчонка... И что мне со всем этим делать?

Да выкинуть ее надо из головы раз и навсегда. Тут все ясно.

Ему я, конечно, такого не сказал.

— Попробуй пригласить ее куда-нибудь.

— Ха! Пригласишь ее... Да к ней вообще не подойти, когда она со своей свитой. Они потом месяц надо мной стебаться будут.

— Ну, не знаю. Может, напиши ей тогда?

— Нет! — Сашка поморщился. — Я уже писал как-то... Она эту записку чуть ли не всему классу прочитала.

Вот зараза! Какого черта ты все еще о ней думаешь?

Я бы, пожалуй, избавил тебя от бесполезных страданий, только что же мне есть тогда?...

— Ну подожди, может быть она еще... разглядит тебя.

Или пожалеет, когда в очередной раз станет скучно.
После таких разговоров Сашка зевал и жаловался, что уже который день не высыпается. Я же, наоборот, приближаясь к школе, чувствовал себя все лучше. Так было и в четверг, когда мы завалились в класс на математику. Я уже начал располагаться за нашей партой, как вдруг послышался стальной голос математички:

— Я не разрешала пересаживаться. Две недели тебя не было, а теперь собираешься веселиться с этим охламоном. Будешь сидеть со Ступаковой.
Паучиха!

Я нехотя поплелся на прежнее место. Нади еще не было.
Я заволновался: а вдруг все повторится, как в тот вечер? Вдруг и сегодня не смогу себя контролировать?

Я до сих пор не понимал, почему мое тело тогда слетело с катушек.

— Привет, — услышал я за спиной.
Не проронив больше ни слова, Надя села рядом. Мое присутствие ее, кажется, не смутило.

Достав учебники, соседка принялась сосредоточенно точить карандаш. О чем она сейчас думает? Наверняка обо мне. Почему тогда молчит? Я был уверен, что она сразу накинется с расспросами. Что ж, тем лучше. Буду делать вид, что ничего не произошло.

Прозвенел звонок. Наталья Георгиевна вышла к доске. Потрясая пачкой бумаг и стреляя злобными взглядами, она принялась отыскивать новую жертву. На этот раз жребий пал на Надю.

— Я проверила ваши работы, — сказала Наталья Георгиевна тихим стальным голосом. Ее рот исказила полуулыбка. — Некоторые, как всегда, отличились умом и сообразительностью. Ступакова, ты слепая?! — вдруг гаркнула она. — Что за бестолочь! Встань, когда с тобой разговаривают!

Надя медленно встала из-за парты и уставилась себе под ноги.

— Ты не можешь переписать задание в тетрадь? Тут думать не надо, Ступакова, — Математичка выплюнула фамилию, как ругательство. — Тупить не надо! Тебя не учили писать в прописях? Копировать значки, черточки, палочки?!

Надя стояла неподвижно, и лишь пальцы ее руки мелко дрожали. Я посмотрел на эти тонкие, вымазанные чернилами пальцы и неожиданно для себя самого выпалил:

— Наталья Георгиевна! Тут вот какое дело…

Окончание фразы я так и не придумал.

Математичка нехотя оторвала взгляд от Нади. Та схватила сумку и опрометью бросилась вон из класса.

— Ступакова!

Но Надя уже скрылась за дверью.

— И что за дети пошли...

Наталья Георгиевна внимательно посмотрела на меня. Я выдавил самую благодушную улыбку. Внутри что-то хрустнуло, и в следующее мгновение у меня на носу появилась горбинка. Математичка подняла бровь и поджала губы.
Гадство! Похоже, спалился! Черт дернул впрягаться за эту неумеху!

— Ну, хорошо, — процедила сквозь зубы Наталья Георгиевна, — открываем учебники.

Я поспешил спрятаться за книгой.

Если математичка поймет, что я знаю ее маленькую тайну, наверняка захочет избавиться от меня. Свидетели и тем более конкуренты ей не нужны. Я уже встречал вампиров страха, но до сих пор удавалось держаться в тени и не переходить им дорогу. Вот и сейчас нужно затаиться, а я, как идиот, полез на рожон. Может, обойдется? Откуда ей знать о таких, как я? Сами-то меняться не умеют.



увидел Надю в коридоре после урока, и на этот раз все-таки пришлось с ней заговорить.

— Ты так быстро убежала, что оставила свои вещи на парте, — я сгрузил ей в руки учебник, тетрадь и охапку ручек. — Не уверен, что нашел все твои ручки. Там все разлетелось....

— Спасибо, — Надя опустила глаза и прикусила губу.

— Математичка просто взбесилась!

— Некоторые люди ведут себя очень странно... — отозвалась Надя и многозначительно посмотрела на меня. Я резко отвернулся.

Да что она за человек? Почему чувствую себя таким уязвимым, когда она рядом?

— Мне пора, Сашка ждет, — буркнул я и пошел прочь.

— Опять убегаешь? — бросила она, но я не оглянулся. — Ты думаешь, я не знаю, кто ты?

Я остановился.

— Ты это о чем?

— Я многое про тебя знаю.

— Что за чушь! Ничего ты не знаешь!.. И вообще, нечего знать!

— Я наблюдала за тобой!

— Что?

— Я наблюдала за тобой, когда ты спал, когда ты болел.

Я не знал, что ответить. Кровь бросилась в лицо, в висках загудело. Я силился выдавить хоть какой-то звук, но горло словно стянуло в тугой узел. Надя отвернулась явно собираясь уходить.

— Постой! — наконец смог выдохнуть я, сбрасывая оцепенение. — Стой! — я схватил ее за руку. — Что ты знаешь?

Она резко отдернулась. Помедлив, опустила руку в сумку, достала альбом и сунула мне.

— И что это за...

Не слушая больше, она побежала и скрылась за поворотом.

— Эй!

Да что за чертовщина? Я повертел в руках ее подарок.

Ах, этот альбом! Я уже знал, что увижу там.

Рисунки. То ручкой, то цветными карандашами, и всюду я. На первой странице — я с разбросанными по подушке волосами корчусь на кровати. На следующей — я, скрючившись, с ногами, подтянутыми к подбородку. Потом отдельно крупным планом зажмуренные глаза и морщина на переносице. Листаю дальше. Двенадцатое ноября, 11:45, мое лицо крупным планом. Та же дата, но уже 16:15. Поза не изменилась, и даже выражение лица осталось прежним, но губы стали заметно полнее. А в 18:20 на носу появились веснушки. Тринадцатое ноября, 12:10, опять мое лицо вполне узнаваемо, но если обратить внимание на детали... Дьявол, как говорят, кроется именно в деталях. Я листал страницу за страницей. Казалось, художница прорабатывала всевозможные варианты носов, губ и ушей, но я прекрасно знал, что это мои губы, носы и уши, запечатленные в разные промежутки времени. И чтобы не возникало никаких сомнений, везде стояли дата и время. Она рисовала меня всю неделю, пока был без сознания. Я в каждом ее рисунке!

Да, она действительно знала много.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, вампиры

02:59 

Ищи меня в отражениях Глава 12

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 12


На следующий день у меня созрел план. Нужно только дождаться подходящего момента, чтобы поговорить с ней, но случай не подворачивался. На уроке биологии к нам пришла Вероника Степановна — большеротая и порывистая женщина с неухоженными волосами. Она преподавала рисование и черчение, а по совместительству была художественным руководителем школьного театра. В этот раз Вероника Степановна приглашала поучаствовать в новогоднем спектакле. Воробей шёпотом прокомментировал, что каждый год средние классы вынуждены показывать унылый спектакль для мелочи из начальных.

— Кто желает участвовать? — с энтузиазмом спросила Вероника Степановна.

Несколько рук взметнулось в воздух, среди них была и Надя. Девочки захихикали:

— Ты-то куда, Ступакова?
Надя руки не опустила, а лишь через плечо презрительно оглядела обидчиц.

— Ступакова, а ты себе резиночки для волос из трусов выдергиваешь?
Рука Нади медленно поползла к голове. Наш курятник загудел от удовольствия.

— Девочки, девочки, успокойтесь! Я приглашаю всех желающих, каждому найдется задание. Приходите завтра в актовый зал после уроков. Будем распределять роли для новогоднего утренника. Дедом Морозом будет Семенов Сергей. А роль Снегурочки пока вакантна, — Вероника Степановна заулыбалась во всю ширь своего немаленького рта.
Девчонки зашушукались: “Семенов будет!”

— Мальчики, обязательно приходите тоже. Нам нужны Волк и Медведь.

— А баран вам не нужен? Тут есть пара кандидатов.

— Или свинья... — подхватил сосед Рамазанова.

— Так, тишина на уроке! — повысил голос строгий и всегда угрюмый биолог. — Вероника Степановна, спасибо за объявление. Пожалуй, стоит продолжить урок.
На перемене весь женский состав обсуждал “Сереженьку”. Волны любви, как пёстрые ленты, расползались от их компании. Нашел бы этого парня — пожал ему руку, честное слово! Вдруг тема разговора переменилась.

— А Ступакова-то у нас в актрисы собралась!

— Да ее детям показывать нельзя!

— Ну что вы, девочки, может, в новогоднем спектакле надо сыграть чучело.

— Да-да, кто-то ведь должен исполнять самую ответственную роль, — загалдела компания. — Ей и гримироваться не надо!
Раздался взрыв хохота. Но Надя и бровью не повела. Открыв тетрадь, она принялась рисовать.

— Сань, слушай, а че за проблемы со Ступаковой? Чем она всем насолила? — решил выяснить я.

— Да кто с ней общаться будет после того, что она сделала? Она же ненормальная. У нее давно кукушечку сорвало.

— В смысле? Что она сделала?

— Ну, с девчонками она давно не ладит. Я уж и не помню, чего они там не поделили в самом начале. В общем, Вика с Оксанкой как-то решили над ней прикольнуться. Заперли ее после физры в раздевалке, той, что подальше, на втором этаже. Ну, и оставили ее там… на ночь, короче, оставили.

— Ага…

— Да не говори! На самом деле, сами виноваты. В этих бабских терках не разберешься, кто прав, кто виноват. Ну вот, Ступакова просидела в раздевалке где-то до полуночи, может и дольше. Родители ее уже милицию вызвали. Они тут всю школу на уши поставили. А эта хоть бы закричала или в дверь стучала. Нет, она там своими делишками занималась… Когда дверь в раздевалку открыли, она стены разрисовывала, — Воробей покачал головой для убедительности. — Тимон, ты бы видел эти рисунки…

— И что там?

— Блин, такой жести в жизни не видел… Там даже милиционера на входе поставили, чтобы дети не смотрели. Только мы с пацанами по пожарной лестнице забрались и через окно подглядели.

— Ну, так что там было?

— Да полный капец там был, вот что! Она всех девчонок нарисовала…

Воробей выпучил глаза и выпалил:

— Мертвыми…

— Мертвыми?

— Ну, вот так… Помню, Вику она нарисовала с веревкой на горле и языком… И все, как настоящие… Жесть, короче!

— А она точно этих девчонок рисовала?

— Да, конечно! Ты знаешь, как она рисует?!

— Да, видел уже… — буркнул я.

— Эта Ступакова ненормальная! Что у нее там в голове творится?... Ее тогда чуть из школы не выгнали.

— Ну, никто не заставлял запирать ее в раздевалке…

— Да про это даже не вспомнили потом. Ее родоки извинялись, извинялись… ремонт в раздевалке сделали за свой счет. Кое-как замяли. Если бы отец Вики узнал...
Начался урок, и больше я о Наде не спрашивал.

Весь день я порывался осуществить свой план, но осмелился подойти к ней, только когда закончился последний урок.

— Нам надо поговорить.

— Думаешь, стоит?

— Да, — я протянул ей альбом. Надя молча спрятала его в сумку.

— Не понимаю, зачем ты мне его дала. Рисунки, кажется, хорошие, но меня это не интересует, — сказал я небрежно и громко, чтобы слышал класс.

— Я в этом не разбираюсь, — продолжал я. — Не знаю, что ты там себе нафантазировала... В общем, это была неплохая попытка обратить на себя внимание. Но, знаешь, ты мне не очень нравишься... — теперь уже все, кто был в классе, с интересом наблюдали устроенное мной бесплатное представление.

Надя выглядела так, словно ее ударили. Пятна заалели на шее и щеках. Мне стало ужасно, невыносимо стыдно! Нельзя так обижать, но это был единственный способ отпугнуть упрямую девчонку навсегда. И тогда я нанес последний, самый гнусный удар:

— Эй, ну, ты не расстраивайся. Я не виноват, что ты в меня...

— Что!? — слезы брызнули из ее глаз. — Ты дурак! — Она рванула прочь. Я спокойно посмотрел ей вслед и оглядел присутствующих. Все таращились на меня. Хмыкнув, я закинул на плечо сумку и ушел из класса.

Я готов был умереть, провалиться в ад и гореть там вечно.

После этого позорного разговора я промаялся весь вечер. Чувство стыда жгло и разъедало изнутри. Мутило, как после удара под дых. Я без толку блуждал по холодному заснеженному парку, тому самому, где две недели назад увидел Надю в хлопьях падающего снега. Она казалась такой нежной, ранимой... С тех пор снег шел каждый день, и весь парк превратился в огромный сугроб. Лишь расчищенные дорожки чернели местами.

Я все размышлял и прокручивал в голове события, связанные с Надей. Почему она все еще учится в этой школе? Неужели нельзя перевестись? Девчонку отторгают, словно чужеродный орган. А она каждый день возвращается в класс, как на битву. И я со своими объявлением... Гадство!

Ведь, она наверняка надеялась на меня. Во всяком случае, вряд ли ожидала, что я тут же приму условия игры класса. А я повел себя, как полная скотина! И это после того, как она неделю не отходила от моей постели. Ведь именно ее сострадание и непонятно откуда взявшиеся дружеские чувства насытили меня и вернули в сознание. Но в конце концов, разве не о ней я забочусь?

Я очутился на краю дорожки, потоптался немного, оставляя вмятины на снегу. Потом нагнулся, зачерпнул колючего снега и смял его в твердую ледышку. Бросок, в который я вложил все раздражение и злость, заставил снежок улететь куда-то в темноту парковых деревьев, за пределы светового круга, созданного последним фонарем.

В самом деле, ну почему я должен волноваться за нее? Пусть волнуются родители. У нее они есть, в отличие от некоторых. А если нужен друг, то я меньше всего подхожу для этой роли. Волки с овцами не дружат. Она решила, что все знает! Удивить хотела, дурёха. Что она может знать, если я и сам-то не до конца знаю? Наверное, думает, я супермен какой-нибудь, и весело мне от всего этого.

А знает она, как больно, когда творится эта чертовщина?

Что я, случается, не могу себя контролировать?

Знает про голод, нестерпимый, изнуряющий…

Что я могу высосать жизненные силы из человека? Опустошить его?! Убить!

Я пнул урну, и та со стоном перевернулась.

Она думает, что несчастна, одинока. А я бы с радостью поменялся с ней местами, просто чтобы стать нормальным. Чтоб как все стать!

Мне-то где искать ответы на вопросы? Кто-нибудь объяснял, что со мной происходит? Почему я такой? У неё, по крайней мере, есть кого спрашивать. Есть родители, учителя. Да она может просто пойти в библиотеку, взять учебник физиологии и разобраться, что у нее внутри, и как это работает. А мне никто не расскажет, как работает мой организм. Про таких, как я, ни в одной серьезной книге не написано.
В прошлом году всем детдомовским делали флюорографию. Врач сказал, что у меня отличные здоровые легкие. То есть ему мои легкие показались вполне нормальными, такими же, как у всех людей. И сердце есть. Во всяком случае, я слышу, как оно бьется. А еще я чувствую, какой оно формы, какого цвета, размера, плотности... И вот это точно не нормально! Ведь не может обычный человек чувствовать цвет своих глаз или форму носа... Он чувствует, есть глаза и нос, но формы и цвета не чувствует. Я это выяснял. А я, чрет возьми, ощущаю каждый волос на теле! Покажите хоть одну книгу, где об этом пишут!

Все, что я читал о существах, питающихся энергией, лишь нелепые страшилки и откровенный бред. Если кому-то хочется называть меня демоном, пожалуйста! Вот только в преисподнюю спускаться не доводилось, и с сатаной мы за ручку не здоровались. Копыт и хвоста нет. Младенцев по ночам я не ворую и юных дев во сне не растлеваю. Хотя, если какой-нибудь юной деве приспичит меня растлить, я, пожалуй, не откажусь. Быть хранителем кладов и сокровищ тоже было бы неплохо! Но нет, увы… Сплошные домыслы и суеверия.

А про энергию я вообще молчу! Никто из людей даже приблизительно не представляет, каким я вижу этот мир. То, что для меня абсолютно реально, к чему я могу прикоснуться, почувствовать запах, увидеть цвет, ощутить вкус — для людей просто не существует. Иногда кажется, что я сумасшедший, все придумал, а на самом деле никакой энергии нет. Вот только не придумал я... Иначе эта дура не заметила бы, как я меняюсь. Дотошная такая!

Она человек, вот и пусть ищет помощи у людей. Хватит с меня. Пора возвращаться в Никитский.

Я вышел из парка и спешным шагом направился по уже знакомому проспекту. Навстречу попалась лишь пара прохожих. Ранний мороз всех разогнал по домам.
Пустынные улицы настораживали.

Вдруг что-то мелькнуло в зеркальной витрине. Я остановился и огляделся. Никого. Бродячие собаки, и те попрятались. Я ругнулся и пошел дальше, ускорив шаг.
Улицы Зауральска уныло смотрели темными окнами домов. Антураж прямо для депрессивного клипа. Я уже начал представлять мрачного вокалиста в косухе, как краем глаза опять заметил какое-то движение.

Я остановился и пару минут разглядывал модельные туфли, зимние сапоги и резиновые шлепанцы, отражающиеся в зеркалах. Я изучил витрину вдоль и поперек, но так и не увидел ничего подозрительного.

Я собрался продолжить путь, как вдруг совершенно ясно увидел в одном из зеркал Надю. Секунду она презрительно смотрела на меня, а потом растворилась в воздухе.
Дико озираясь по сторонам, я ничего не мог понять — Нади нигде не было. Как она сумела так быстро убежать? Улица прямая — дома один за другим в ряд, тротуар и сразу проезжая часть — здесь негде спрятаться. Нет ни кустов, ни деревьев, ларьки — и те далеко. До ближайшей подворотни метров пятьдесят, не меньше. И потом, она не убегала, а просто растворилась...

В следующую секунду уже сам себе не верил. Должно быть, галлюцинации. До чего доводят глупые мысли о всяких девчонках! Стало не по себе и я побежал, не глядя больше по сторонам. Детский дом совсем близко. Вот оно — обледенелое крыльцо, а за ним светлый холл, и Юрий Михайлович поливает свою герань, беседуя о чем-то с поварихой Верочкой.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, вампиры

07:24 

Ищи меня в отражениях Глава 13

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books


Глава 13

Нади не было в школе вторую неделю. Сначала никто не заметил, но потом учителя стали интересоваться, куда пропала тихая девочка, сидевшая за второй партой в среднем ряду. Ученики не знали, и тогда классный руководитель позвонила домой Ступаковым.

— Ребята, новость печальная, — объявили на уроке. — Надя Ступакова серьезно больна. Ее родители были немногословны. Мы знаем лишь, что в ближайшее время, а возможно, и в ближайшие несколько месяцев Надя в школе не появится. Девочка в коме.

Класс молчал.

— А можно ее навестить? — будто со стороны услышал я свой голос.

— Э... Я даже не знаю, будет ли в этом какой-то смысл... А впрочем... Почему бы и нет. Тимофей, подойди ко мне в учительскую. Я дам тебе номер телефона родителей Нади.

На перемене я долго топтался возле двери в учительскую. Может, ну его? Мало ли, вырвалось... Все и забыли уже. Но чувство вины опять больно кольнуло изнутри. Наконец, я решился, постучал и вошел в кабинет.
...

Сидя на потрепанном диване в гостиной Никитского, я крутил в руке клочок бумаги. Шесть цифр на обрывке листка в клеточку не давали покоя. Звонить не хотелось, но ведь завтра в школе обязательно спросят. В конце концов, просто поинтересуюсь, как Надя себя чувствует, и положу трубку. Больше не откладывая, я встал и направился к вахте.

— Баб Кать, я позвоню?

— Кому это ты названивать собираешься? — недовольно осведомилась старая вахтерша.

— Одноклассница заболела.

— Знаем мы ваших одноклассниц... Звони, только недолго.

Набрать номер получилось лишь с третьей попытки. В трубке послышались долгие гудки. Сердце бешено колотилось.

— Да, слушаю.

Я молчал, позабыв все слова.

— Алло?! — в женском голосе слышалось раздражение.

— Э...это Тимофей. Я из школы... я друг Нади.

— Что за друг?

— Мы учимся в одном классе.

— Друг из класса? — недоверчиво спросил голос. — Ну и что же тебе, друг из класса?

— Я хотел спросить, как там Надя?

— Надя в больнице.

Я чувствовал, нужно спросить еще хоть о чем-нибудь.

— Я бы хотел ее навестить, если можно... — Нет, нет, нет! Откажи, пожалуйста...

— Можно, — ответила женщина после короткой паузы, — но боюсь, развлечь ее своим визитом ты не сможешь.

— Да, я знаю. И все же, я бы хотел приехать. — Боже, что я несу?

— Тимофей, так, кажется, тебя зовут? Я вспоминаю теперь, Надя как-то говорила о тебе. Она навещала тебя, когда ты болел. Так?

— Да. Я тоже тогда не мог ни с кем разговаривать.

— Что ж, приходи завтра в первой половине дня.

Женщина дала адрес и повесила трубку. Я уставился на телефон, не веря, что сам решился на это.

И зачем ввязался?..


Утром в столовой попросил у поварихи яблоко. Не хотел идти к Наде с пустыми руками. Наверное, это глупо — нести яблоки лежащему в коме, но ничего другого придумать не смог.

Добирался на трамвае. Субботним утром в вагонах непривычно пусто. Давка и сутолока рабочих дней позади, и заиндевелые вагоны медленно тянутся по рельсам, надолго задумываясь на перекрестках, словно и у них выходной, и можно просто прогуляться по заснеженному городу, захватив с собой пару попутчиков от скуки. Снег валит так густо, что за окнами ни зги не видно. Наде наверняка понравилась бы такая погода.

— Областная Клиническая, на выход! — прокричала кондуктор.

Я спрыгнул с подножки. Впереди, за снежным маревом высилось здание больницы из белого кирпича. Я пересек парковку, потоптался на крыльце, сбивая налипший снег с обуви. Волновался, как перед контрольной, и каждое промедление только усиливало щемящую тоску в груди. Пора покончить с этим.

В больнице уныло пахло хлоркой. Старушка гардеробщица приняла вещи, выдала огромный потрепанный халат, и я, не найдя лифта, поднялся по широкой лестнице на третий этаж. Нашел восьмую палату. Через дверное окно увидел темноволосую женщину, притулившуюся на краю кровати. Она все поправляла что-то: то подушку, то одеяло. Вдруг меня тронули за плечо.

Сзади возник высокий широкоплечий мужчина с большим прямоугольным свертком в руках. Мужчина крепко сжимал сверток и каждый раз вздрагивал, когда тот норовил выскользнуть из рук.

— А ну-ка, помоги, — попросил здоровяк, указывая взглядом на дверь палаты.
Я открыл дверь. Мужчина втиснулся в проход, раскачиваясь и по-медвежьи переступая с ноги на ногу. Он был так напряжен, стараясь не уронить свою ношу, что я поспешил пропустить его вперед и шмыгнул в палату следом.

— Настя, — обратился он к женщине на кровати. Та обернулась, утирая покрасневшие глаза рукавом свитера. Несмотря на растрепанный вид, она была очень миловидной, с тонкими и выразительными чертами лица.

— Вот, смотри, притащил! Не хотели пускать в отделение, представляешь? Сказал, что это в приемную главврача, — он прислонил сверток к стене и подпер для надежности стулом. Выдохнул с облегчением, вытер со лба пот.
Подойдя к кровати, он тихо спросил:

— Ну как вы?

— Без изменений, — отозвалась женщина бесцветным голосом.

— Совсем никаких реакций?

— Никаких.

— Настя, хочешь, я разверну его прямо сейчас? — мужчина присел на корточки и взял женщину за руку. — Можем поставить здесь, рядом с ней. Кто знает, может, вернется...

— Не сейчас, Стас. Позже. Кто это с тобой? — меня наконец заметили.

Неловко быть свидетелем чужих разговоров.

— Да вот, парнишка какой-то, — отозвался мужчина.

— Ты, наверное, Тимофей, — вспомнила женщина. — Друг из школы?

— Интересно, — мужчина поднялся и посмотрел на меня. — Значит, друг из школы?

— Э...да, Тим... ну, то есть друг. Здравствуйте.

Женщина подошла ко мне, и с вымученной улыбкой сказала:

— Здравствуй, Тимофей. Очень мило, что ты решил навестить Надю. Хочешь подойти поближе?

— М... Можно, — сказал я неуверенно.

— Не бойся. Она просто спит, — женщина приобняла меня за плечи и подвела к кровати.

Надя совсем не выглядела больной. Она лежала с закрытыми глазами и могла показаться спящей, если бы не капельница рядом с кроватью. Прозрачная жидкость медленно сочилась из пластикового мешочка и стекала по длинной трубке к ее руке. Надина мама поймала мой взгляд.

— Это просто питание. Надя сейчас не может кушать сама.

— Кстати о еде, Настя. Думаю, тебе пора пойти пообедать. А я подежурю здесь с Тимофеем вместо тебя.

— Хорошо. Можно тебя на пару слов?

Они вышли в коридор, оставив меня наедине с Надей. Я почувствовал себя очень неуютно. Как же она провела у моей постели целую неделю? А я даже ехать не хотел. Сволочь!

Я вытащил из кармана яблоко и положил его на тумбочку у изголовья. В школе я избегал смотреть на Надю, теперь можно не таиться.

Сейчас, лёжа на больничной койке, она выглядит даже лучше, чем я ее помню. В классе всегда неловкая и угловатая, всегда напряженная, словно внутри у нее сжалась пружина. Теперь же лицо спокойное и расслабленное, черты мягкие и нежные. Волосы разметаны по подушке. Я помню их неизменно собранными в жидкий неряшливый хвостик на затылке. На самом деле, совсем не жидкие, просто очень тонкие, как нити шелка. А губы розовые, слегка прозрачные. Верхняя губа чуть больше нижней. Я вспомнил, как она, обращаясь к кому-то, часто поджимала и покусывала губы, и ее лицо становилось по-детски забавным.

В коридоре послышались приглушенные рыдания, и я вдруг осознал, что сжимаю Надину руку. Я тут же отпустил ее. Она безвольно скользнула и улеглась на простынь.

— Боже! Я во всем виновата, только я! Но почему она унаследовала это проклятье!

— Не переживай о том, чего нельзя изменить. Сегодня поставим в палате зеркало, может, скоро вернется.

— Ну, как вернется, Стас?! Ты подумай, она даже не знает, что произошло! Надо было давно все рассказать. А я ждала момента, вот и дождалась...

— Ну, не надо, успокойся. Все будет хорошо, не надо. Мы вытащим ее оттуда. Я обещаю.

— Как ты можешь обещать?

— Я верю.

— Ах, он верит, посмотрите на него.

— Послушай, тебе надо поесть и успокоиться. Давай, иди уже. Мы должны верить. Она вернется.

Разговор прервался, и через пару секунд дверь в палату открылась, впуская Надиного папу.

— Ну что, Тимофей, заскучал? Да, я не представился. Можешь звать меня Стасом.

Он протянул мне свою большую руку.

@темы: вампиры, зеркала, книга, любовь, первая любовь, подростки, романтика, фэнтези, читать, школа, энергетические вампиры

09:36 

Ищи меня в отражениях Глава 14

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 14

С того первого визита я стал навещать Надю каждую субботу, а иногда и в будний день заезжал.

Сменял ненадолго ее печальных родителей, давая возможность немного развеяться или сходить на обед. Только они покидали палату, я садился возле кровати, брал Надю за руку и заводил свой долгий монолог, неизменно начиная школьными новостями и заканчивая просто мыслями вслух.

— В школе все, как заполошные, готовятся к Новому году, будто это невесть какое событие. Вчера ёлку поставили в актовом зале. Девчонки ходили наряжать, говорят, красивая. Как не отбрыкивался, и меня захороводили. Выдвинули на роль Волка в спектакле для первоклашек. Говорят, я фактурный... Ты слово такое слышала? Откопали ведь где-то. Я сначала отпирался, а потом подумал, почему бы и нет. Тем более, нас с трудов на репетиции отпускают. Как такую халяву пропускать? Мы там в основном ржем и подкалываем Веронику Степановну. А она корчит из себя Шекспира, не меньше. Написала две пьесы для новогодних постановок. Ходит серьезная, всеми командует, и так смешно сердится, мы всем классом угораем. Потом, правда, и сама смеется. Забавная она. Жаль, уроки у нас не ведет. Там, наверное, весело. Знаешь, а сегодня снег прямо стеной. На остановку вышел, больницы почти не видно. Только ближайший угол здания и часть парковки виднеется. В парке сугробы скоро по пояс будут. На днях хотел пройтись по той аллее, помнишь, там, где фонари в ряд. И не смог, представляешь? Дорожки не всегда расчищают. Сашка все по Вике сохнет. Каждый день о ней трындит. Вчера опять ее до дома провожал. Это он так называет. На самом деле, просто крадется за ней издалека, подойти боится. А та типа не замечает. Вообще не понимаю, что в ней нашел. Сашка ведь интересный парень, глубокий, начитанный, и добрый, каких мало. Жаль его… А она симпатичная, конечно, даже очень. Но ведь пустышка совсем. Я видел ее как-то на улице с Митькой кудрявым. Идут, за ручки держатся, хихикают. Ммм… думаю, как это я пропустил. Пошел за ними, подкрался поближе, и ничего, полный ноль, представляешь? Вот зачем, спрашивается? Только аппетит разбудили. Пришлось болтаться по морозу три часа, пока не нашел другую парочку. Подостудил их. Они поругались и разбежались. Но, думаю, опять сойдутся. Я ведь так, немножко только, — я выпустил Надину руку и поправил ей подушку. — Не знаешь, зачем твой отец сюда это зеркало притащил? Здоровое такое. Врачи на него косо смотрят, просят убрать. Но твои даже слышать не хотят. Странные они у тебя. Да и ты тоже, если честно, — я улыбнулся спящей Наде. — Мне скоро уходить. По математике опять задали столько, что не сделать за раз. Вот дождусь твоих и пойду. Хочу только попросить разрешения для Юрия Михайловича навестить тебя. Он все о тебе спрашивает. В следующий раз придется взять с собой. Иначе не отстанет.

Я крепко сжал Надину ладонь.

— Вот еще что... Ты, конечно, не услышишь, но... Я должен извиниться, что наговорил тогда… Я вел себя, как полный урод, но если бы ты знала... То поняла бы, у меня нет другого выхода. Ну, вот такой я. Поэтому… В общем, просто прости...

В коридоре послышались шаги, и скоро в палату вошли Надины родители. Я засобирался уходить.

— Торопишься? — спросила Настя.

— Да, уроки.

— Спасибо, что разговариваешь с ней. Это полезно. Может, она услышит и вернется... Иногда люди в коме слышат, о чем с ними говорят.
— Может быть, — осторожно отозвался я.

Я попрощался с родителями Нади и направился к выходу. Гардеробщица, тяжело передвигая отёчными ногами, подала куртку. Выудив из рукава шапку, я оделся и, кинув взгляд в зеркало напротив, шагнул к выходу. И резко остановился.

Дыхание перехватило, а по коже пробежал холодок. Я медленно выдохнул и так же медленно вернулся к зеркалу. Оттуда недоуменно таращился мальчишка в потрепанном пуховике.

Готов поклясться, мгновение назад в отражении на меня смотрели до боли знакомые глаза.

— Потерял что-то, вн;чек? — заботливо осведомилась гардеробщица.

— Да не... — я развернулся и оглядел гардеробную. — Кажется, все на месте.

Я попятился к выходу, не отводя от зеркала глаз.

Как дурак, спиной вперед, покинул больницу.

Происшествие ужасно смутило. Неужели опять галлюцинации? В последнее время я часто ловил себя на мысли, что ощущаю чьё-то присутствие рядом. Школьная столовая, актовый зал, или общий холл в Никитском, казалось, кто-то наблюдает за мной.

Шел к трамвайной остановке и все время оглядывался в поисках тайного преследователя.

Вечерело. Небо тускнело с каждой минутой. Снег продолжал падать, но уже не так густо, как днем. Под козырьком остановки ни души. Ждать не пришлось. Из-за поворота послышался звон рельсов, и скоро показался трамвай, весь окутанный мягким желтым светом. Он лениво полз к остановке, пошатываясь, словно навеселе. Зашуршали тормоза. Хрипло заскрежетали промерзшие двери, приглашая внутрь. Я запрыгнул на ступеньки, и трамвай, крякнув створками, зашаркал дальше по маршруту.

Я сел на сиденье за водителем. Несколько случайных попутчиков молча смотрели в окно.

Мой взгляд прошелся по приборной панели, задержался на лобовом стекле и уперся в круглое зеркало заднего вида. Там отражалась кривая реальность в мутных изгибах фигур.

Я стал лениво разглядывать пассажиров.

Миновали перекресток. Трамвай опять притормозил и впустил новых пассажиров. В заднюю дверь вошел кто-то в белом и теперь продвигался вперед вагона. В следующую секунду я увидел девчонку, одетую совершенно по-летнему: белое платье в мелкий разноцветный горошек и домашние туфли. Она села позади меня.
Я остолбенел.

С губ сорвался немой вопрос: “Надя, что ты тут делаешь?!”

Я быстро оглянулся. Сзади никого. Закружилась голова.

Я опять уставился в зеркало.

На месте... Улыбается... Что за чертовщина!

Я оглянулся, кажется, раз десять подряд, но наваждение не пропадало.

Надя в отражении, молчит и улыбается.

Тряхнуло — трамвай остановился. Надя неторопливо встала и вышла из вагона в зимний город.

Я тут же вскочил, побежал на выход за ней и остановился. Надя существовала исключительно в зеркальном отражении... или в моем воображении?

Стало вдруг очень жарко, и я сорвал шапку. Шатаясь на ватных ногах, побрел назад по проходу. Народ начал приглядываться ко мне, и я поспешил сесть.

Надо взять себя в руки. Но как же так! Я ее видел! Видел!

Что это значит? Я опять вижу то, чего не видят другие? Может, это новая способность? И теперь я начну видеть повсюду души умерших людей? Но она не умерла, она в коме. Как она оказалась в зеркале? Я вижу ее повсюду…

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

04:27 

Ищи меня в отражениях Глава 15

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 15

В актовом зале пахло елкой и шоколадными конфетами. Третий по счету и последний утренник для малышей мы отыграли. Было весело, и я совсем забылся.

Спектакль ставили по сказке “Теремок”, но с небольшими изменениями. Вероника Степановна, наш художественный руководитель, добавила в сценарий забавные диалоги, так что мелюзга визжала от восторга. Мы дружно звали Деда Мороза и минут десять орали “Елочка, зажгись!”. Чуть глотки не сорвали. А все потому, что ответственный за свет трудовик последние несколько дней ходил на бровях. У него, видите ли, католическое Рождество. И не поспоришь, он у нас немец. В конец-концов свет зажгли, и началась канитель вокруг елки.

Сначала собирали мелюзгу по парам. То еще занятие. Пока одних строишь, другие разбегаются. Наконец, завели хоровод и полчаса нарезали круги вокруг елки. Теперь “В лесу родилась елочка” неделю будет сниться.
Потом по сценарию Волк и Медведь должны были затеять небольшую драку за подарки. Деня так вошел в роль, что со всей дури зарядил мне в нос. Ну, я тоже кое-что в актерском мастерстве понимаю…

Снегурочке все же удалось примирить увлекшихся Волка и Медведя, и мы получили по огромной бутафорской конфете.

Всякий раз перед спектаклем Вероника Степановна непременно напоминала нам не забыть вернуть в костюмерную эти самые конфеты. А мы с Денисом шутили, что после последнего спектакля их обязательно съедим. Деда Мороза играл тот самый Семенов Сергей, о котором грезили почти все наши девочки. Уж я-то знал наверняка. Высокий и широкоплечий парень из выпускного класса, только он мог донести мешок с подарками, да и то не без нашей помощи. А на роль Снегурочки выбрали хрупкую и белокурую Леру с нашей параллели. Она просто вне конкуренции со своей длиннющей косой толщиной в руку.

Из-за нее-то в нос мне и прилетело. Деня, видимо, счел свой грушевидный нарост не столь изящным, вот и решил уравнять ставки.

Гримеркой нам служила тесная каморка за актовым залом. Переодеваться приходилось по очереди, по два-три человека.

Девчонки убежали в гримерку первыми, а пацанов заставили подметать засыпанный конфетти пол в зале. Все халявили и быстро смылись. А я не особо торопился. Было немного грустно, что всех этих ребят дома ждали родители, подарки, о которых давно мечтали, разнаряженная елка, куча новогодних салатов, или что они там едят на праздники.
У нас в Никитском в холле стояла искусственная елка, украшенная старыми поблекшими игрушками. Подарки обычно дарили всем одинаковые. Что-нибудь для школы и набор шоколадных конфет-ассорти. В новогоднюю ночь наверняка будем сидеть у телевизора с парой унылых воспитателей. А унылыми они будут обязательно, так как их в этот всеобщий праздник оторвут от семьи или веселой компании и заставят дежурить с кучкой никому не нужных пацанов.
Поэтому я не торопился завершать свой настоящий новогодний праздник, который прямо сейчас подходил к концу. Я постоял еще немного в актовом зале, обошел елку, поправил на ней цветную гирлянду с надписью “Счастливого 1997 года!” и только после этого направился в гримерку. Там застал лишь Дениса. Остальных унес новогодний буран.
Мой напарник полностью одетый, с сумкой на плече тоже был готов слинять. Он отдал мне ключи, пробурчал пожелание веселого Нового года и убежал. Я остался один.

Окон в гримерке не было, кроме одного — для видеопроектора. Мы притащили сюда пару лавок, чтобы было где присесть и сложить вещи. На пыльной полке, рядом с забытым кем-то барахлом, стояла старая настольная лампа. На стене кусок зеркала.

Стащив верхнюю часть костюма, я включил лампу и начал стирать с лица грим остатками ваты и кремом, забытым кем-то из девочек. Ватный тампон давно превратился в серую жирную массу, а я все не решался заглянуть в зеркало.
В последнее время я избегал любых отражающих предметов. Но смывать грим вслепую совсем никуда не годилось.
Ну ладно. Неделя прошла тихо, никаких девчонок из потустороннего мира. В конце концов, может я и привыкну к этой новой сверхспособности. Или как это называть?..

Я наконец посмотрел на свое отражение. Грязные разводы живописными пятнами покрывали лоб, щеки и даже уши. Темные круги вокруг глаз напоминали маску Зорро. Я поиграл бровями, сморщил нос и скосил левый глаз. Сдавайтесь, негодяи!

Из хлама в углу вытащил сломанную указку, отвел в сторону левую руку и сделал резкий выпад, тыча воображаемой шпагой в своего противника в отражении. Рассекая воздух указкой, я воскликнул:

— Защищайтесь, сударь! — отпрыгнул назад и вскочил на лавку. — Ах, так! А что вы скажете на это? — я прыгнул вперед и уколол типа из зеркала в плечо. — Ну, что же вы, струсили? Ага!

— Сам ты струсил, — вдруг услышал я голос.

От неожиданности я выронил указку и попятился назад. Как назло, под ноги попалась лавка, и я с грохотом свалился на пыльный пол. В спину что-то больно ужалило, а сверху припечатало деревянной шваброй. Кто-то заливисто расхохотался.

— Кто здесь? — выдавил я из себя.

— Я здесь.

— Кто, я?

— Ты идиот, а я Надя.

— Я тебя не вижу.

— Конечно, не видишь! А встать и посмотреть ума не хватает. Я же говорю — идиот.

Я медленно встал и заставил себя посмотреть в зеркало.

Она была там. Абсолютно реальная, все в том же белом платье в горошек.

— Что ты там делаешь?

— Ничего не делаю. Смотрю, как ты дурачишься.

— Ты на самом деле там, или это мне кажется?

— Нет, тебе не кажется, ты идиот, — Надя продолжала смеяться.

— Ладно, хватит обзываться, — я покраснел.

— Ну, а что ты стоишь, как замороженный, и трясёшься от страха?

— Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации.

Я замолчал, разглядывая ее отражение.

— Как это возможно? — мой голос предательски дрогнул. — Это фокус какой-то?

— Я не знаю. Просто я здесь, и мне тут нравится. Не нужно каждый день ходить в школу и видеть всех вас — придурков. Я могу попасть куда угодно, ну, или почти куда угодно.

— Но ты в больнице! Я видел тебя всего пару дней назад. Ты в коме.

— Я уже давно здесь, и совсем я не в коме.

— Я был в больнице сто раз, и ты все время была там. Лежишь неподвижно на кровати, к тебе присоединен аппарат искусственного питания. Я брал тебя за руку, но ты ничего не чувствуешь.

— Ты брал меня за руку?

— Ну, да!

— А зачем?

— Ну, просто... — я не знал, что ответить. — Ну, так наверно все делают, когда пытаются общаться с коматозниками.

— Я не коматозник!

— Ага, ты живее всех живых. Только вот я тебя что-то не вижу в этой комнате. Я вообще не понимаю, как это возможно. Может быть, я сам с собой разговариваю?

— Нет, со мной.

— С людьми в зеркалах только ненормальные разговаривают.

— Я уже давно заметила, что ты один из них.

Ого! Неплохо для приведения.

— А ты вообще как туда попала? — я подошел поближе к отражению.

— Не знаю. Просто захотела и ушла от вас всех. Вы меня допекли!

— Не понял. Как ушла? Куда ты ушла?

— Да я и сама толком не представляю... — голос девчонки наконец смягчился. — Просто само собой получилось. Я была дома. В тот вечер я очень расстроилась. В школе все было просто ужасно! Ну, ты и сам знаешь… — она посмотрела на меня, и я отвел взгляд.

— В общем, случилось так, что я очень долго смотрела в зеркало, — продолжала она. — У нас в родительской спальне есть большое зеркало, почти с мой рост. Я рассматривала свое отражение и мечтала… ну, это глупо, наверно... В общем, всегда хотелось, чтобы за зеркалом был параллельный мир, похожий на наш, но другой. Как бы это сказать... перевернутый. Чтобы он был добрее и чище. Чтобы там все было лучше, чем здесь. Так хотелось попасть туда, в зазеркалье, убежать от всех! Тогда я представила, как делаю шаг и оказываюсь там. А потом шагнула и… оказалась! — Надя вся светилась. — Он существует! Представляешь, как здорово! Здесь все совсем по-другому.

Я помолчал, разглядывая ее радостное лицо.

— Ты говоришь, там все по-другому. А как по-другому?

Вдруг заскрипела дверь, и в каморку ввалилась недовольная Вероника Степановна.

— Я уже целый час жду, когда ключи вернут! А ты еще даже грим не смыл!

— Я сейчас. Уже скоро.

— Даю тебе десять минут. Жду в коридоре, — строго сказала она и захлопнула дверь.

Я посмотрел в зеркало — кроме меня там теперь никого не было.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:58 

Ищи меня в отражениях Глава 17

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 17

Тяжелое небо уныло висело над городом. С утра потеплело, и я вдохнул полной грудью влажный тягучий воздух.

Решил, в Никитском сейчас делать нечего. Ребята что-то говорили про елку и ледовый городок с огромной горкой в центре города. Почему бы не пойти туда? Все равно заняться нечем. А там, в толпе, наверняка найдутся влюбленные парочки, и будет чем подкрепиться. Может и с горки прокачусь. Надо только раздобыть санки.
Я свернул в сторону Большого проспекта. Навстречу бежали витрины, украшенные цветными гирляндами и снежинками из салфеток.

Настоящие санки на дороге не валяются, но сгодилась бы любая картонка или кусок фанеры. Я огляделся в поисках достойной альтернативы. Ничего подходящего не нашлось.

Не попытать ли счастья в продуктовом магазине на углу?

Мне повезло. Несмотря на праздничный день, магазин работал. У входа образовался небольшой затор. Кто-то жаловался, что у нас все не как у нормальных людей, а кто-то смеялся, стараясь протиснуться между идущими навстречу. Слышались поздравления с новым годом. Меховые шубы терлись друг о друга, то и дело глухо потрескивая разрядами электричества.

Я прошмыгнул внутрь. Лицо обдало потоком прелого воздуха с запахом несвежих овощей. Я сунул шапку подмышку и направился к отделу с фруктами. За прилавком грузная дама в накрахмаленном колпаке и синем, давно нестиранном халате выкладывала на витрину яблоки.

— Здрасьте! А у вас коробки пустые есть? — спросил я как можно более дружелюбно. Я почувствовал, как начал меняться. Глаза залучились, а щеки порозовели. Дама обратила ко мне недобрый взгляд, но тут же подобрела.

— Ах ты, мой пряничек! И все-то вы ходите со своими коробками, туда-сюда, — проворчала она добродушно. — В детском магазине ледянки продаются, шел бы туда.

— Тетенька, у меня денег нет.

— Ну, так у родителей попроси. Что, на ледянки тебе не наскребут?
Вместо ответа я улыбнулся шире и захлопал ресницами, которые за эту минуту выросли на полсантиметра.

— Эх, и что с вами делать! Сейчас посмотрю на складе, — длинный колпак поплыл вглубь прилавка. — Нина, коробки картонные еще есть?

Из двери склада послышалось злобное:

— Эти дети уже достали! Сколько можно, фрукты некуда складывать. Пускай отваливают!

Я поёжился.

— А сейчас мы апельсины пересыпем, и будет тебе коробка, — сказала продавщица тихо, словно партизан, готовящий диверсию. — Ну вот, держи.

— Спасибо, тетенька! — и я побежал к выходу, держа трофей подмышкой.
На улице разогнул края коробки, оторвал все лишнее и кинул в урну у входа. Ледянки были готовы, и я понесся через дорогу на площадь к ледовому городку.
Ёлка на площади украшали большими шары, в которых отражались разноцветные огни гирлянды. Рядом возвышались две ледяные скульптуры: Дед Мороз в красном кафтане с посохом в руках, и немного поменьше — Снегурочка в голубом наряде с желтыми проплешинами внизу. Народу вокруг уйма. И дети, и взрослые сновали туда-сюда, находя себе развлечения по вкусу. Не успел оглядеться и принюхаться, как услышал знакомый голос.

— Тимка! Тимофей! — навстречу шел Сашка в компании незнакомых ребят примерно моего возраста.

— Воробей, и ты тут! — обрадовался я.

— А где мне еще быть в такую теплынь первого января, — Сашка излучал чистую радость. — О, у тебя тоже детство в одном месте заиграло? — он кивнул на кусок картона у меня подмышкой.

— Ну да… решил вот прокатиться пару раз.

Я уже был готов выкинуть картонку и провалиться со стыда.

— А правда, идемте кататься! — неожиданно предложил Сашка.

Ребята одобрительно зашумели, и мы помчались на ледяную гору распугивать мелюзгу.
Вокруг все галдело, визжало, смеялось и кричало. Каждый пробегающий мимо ребенок был сгустком позитивной энергии. Каждый кусочек снега окутан чистой радостью. У меня закружилась голова.

Целый час мы бегали по замкнутому кругу: поднимались на вершину горы и слетали вниз, то стоя на ногах, то сидя, то паровозом, зацепившись друг за друга. В конце ледяного настила кипела куча-мала. Кто-то пытался встать, но его тут же сбивали спускающиеся с горы следом. Вся эта свалка весело шумела, барахталась в снегу, и было не разобрать чьих-то ног и рук. Терялись шапки и варежки, но было безумно весело.

— Эй, пацаны, а пойдемте в кафе есть мороженое? — весело предложил кто-то, когда все собрались, чтобы отдышаться. Идея понравилась, и ребята направились в сторону Большого проспекта.

Я растерянно замер. Денег у меня не было. И, стыдно признаться, но я никогда не ел мороженого в кафе. Не говоря уже о том, что мне редко хотелось есть в принципе. Воробей оглянулся и спросил с удивлением:

— Тимка, ты с нами?

— Я не знаю... Денег нет.

— Да ладно, дружище, угощаю! Мне предки в честь праздника отвалили бабосов на карманные расходы. Так что я теперь богатый Буратино. Пошли, — и, не дав опомниться, он подхватил меня под руку и потащил в сторону дороги.
Это слово, “дружище”, так и вертелось в голове, пока ждали, когда поредеет поток машин на проспекте.

“Дружище”.

Неужели опять я заманил невинную душу, чтобы сожрать изнутри и выкинуть за ненадобностью?

Шумной толпой мы ввалились в кафе.

— Э... Воробей, а можно, я просто сока выпью?

— Никаких соков! — категорично ответил тот. — Мы за мороженым.

Я сдался и заказал два шарика пломбира. Теперь осталось только найти, где притулиться, но все столики в были заняты. Оглянувшись по сторонам, заметили пару девчонок у окна.

— Они целый стол занимают, пойдёмте к ним!

Громко задвигав стульями, расселись рядом.

Девчонки сначала насупились, но мы были неотразимы. Воробей же удивил больше всех. В компании своих друзей он уверенно шутил, громко смеялся, и даже как будто стал выше ростом. Вот тебе и школьный тихоня.

Принесли мороженое в фигурных вазочках. Выглядело оно замечательно, но есть сейчас совсем не хотелось. Вдруг я почувствовал легкий толчок, и следом тонкий ручеек энергии — нежное и очень приятное чувство. Я насторожился. Принюхался. Как мало времени нужно порой для появления этой сложной субстанции. Щелчок пальцев, и вот она. И уже весь мир переменился.

Я облизнулся от удовольствия.

— Эй, что с тобой? — спросил сосед справа.

— Так вкусно, — ответил я не задумываясь.

— Да ты даже не попробовал еще. А рожа прям светится, — отозвался Сашка, разглядывая меня.

Вот черт!

— Да это мороженое выглядит так замечательно, слюни бегут — я зачерпнул как можно больше и запихал в рот. Зубы пронзило холодом. Я сморщился. Все вокруг засмеялись.

— Ну, ты и придурок! Кто ж так мороженое жрет?

Я засмеялся со всеми, а сам осторожно оглядел компанию. Напротив Воробья сидела белокурая девочка с темно-карими глазами. Очень симпатичная девчонка. Держалась она скромно, но чувствовалась в ней какая-то внутренняя независимость и достоинство. Леся, так ее звали, совсем не смотрела на Сашку и ничем себя не выдавала, но меня провести невозможно. Волны энергии густой эссенцией тянулись и обволакивали друга.

Галдеж за нашим столиком, тем временем, набирал силу. Я улучил момент и тихонько обратился к Сашке:

— Слушай, Воробей, а она на тебя смотрит.

— Кто?

— Да не пялься ты так! Чё ты заерзал? Сиди смирно.

— Ну кто?

— Леся. Она с тебя глаз не сводит.

— Ничё она не смотрит.

— А я говорю, смотрит. Ты отворачиваешься, а она сразу зырк.

— Да ну тебя.

— Дурак, лови момент!

— Отвянь, сказал!

— Как хочешь, — я скривил насмешливую гримасу. Жуть как хотелось его поддеть.

— Э, ну че ты лыбишся-то. Сказал, хватит!

— Ладно, хватит, — посмотрим, как отреагирует наш ловелас.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, вампиры, зеркала

06:42 

Ищи меня в отражениях Глава 18

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 18


Я стоял перед зеркалом в ванной и, вяло ковыряясь зубной щеткой во рту, вспоминал все счастье сегодняшнего дня. Давно такого не было.
Казалось теперь, день этот начался именно в тот момент, когда я пришел в ледовый городок и встретил Сашку.

Я разделся и, прихватив купальные принадлежности, отправился мыться. Душевая у нас общая, одна на целый этаж, где жили только пацаны. Несколько кабинок без дверей, лавки вдоль общей перегородки, стены покрыты белой кафельной плиткой. Справа от входа — умывальники и зеркало вдоль всей стены.

В душевой никого не было, что редко случалось в этот час. Пользуясь тем, что сегодня никто не подгоняет, я долго стоял под тугими горячими струями, упершись руками в кафель стены. Мышцы приятно расслаблялись. Наконец, почти заснув от накатившей вдруг усталости, я вышел из кабинки и обмотался вокруг пояса старым махровым полотенцем. За перегородкой пацан из соседней комнаты складывал в полиэтиленовый пакет свои пожидки. Скоро он вышел, громко хлопнув дверью. Я подошел к умывальникам, достал щетку.

— Привет!

Я вздрогнул. Сонливость как ветром сдуло.

Неужели снова?

Я сплюнул в умывальник, подхватил с лавки вещи и метнулся к выходу.

Я не сумасшедший и с отражениями не разговариваю.

С силой дернул ручку, но дверь не поддалась.

Что за черт?! Заперли меня, что ли?

— Куда ты собрался, я только пришла.

— Отстань!

— Эм... может прикроешься?

Теперь еще и пялится на меня!

Я рванул за перегородку.

Натягивая поскорее штаны и футболку, крикнул:

— Какого черта ты меня преследуешь?!

— А какого черта ты все время так реагируешь? Я ведь не привидение.

Мне стало стыдно. В самом деле, чего я от нее все время бегаю? Я вышел из-за перегородки.

Надя была в отражении и только там, в очередной раз поражая нереальностью происходящего. Медленно ступая босыми ногами по холодному кафелю, я приблизился к зеркалу. Адреналин остервенело пульсировал в висках.
Я подошел почти вплотную и, превозмогая себя, коснулся ладонью того места, где отражалась Надя. Ладонь скользнула по гладкой прохладной поверхности, не обнаружив ничего странного. Однако, странное было прямо перед глазами. Неожиданно Надя тоже протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до моей застывшей в воздухе ладони. Сердце забилось о ребра, как мячик о стенку, гулко отдаваясь в ушах.

— Ты чувствуешь? — восторженно отозвалась она.

— Уфф...

— Это здорово! — не унималась она. — Я тоже чувствую! Сначала ничего не получалось, но теперь могу даже двигать вещи.

— Это ты заперла дверь?

— Ну, а что оставалось делать? Ты хотел удрать.

— Черт!… Как ты это делаешь?

Надя поправила волосы и самодовольно посмотрела на меня.

— Зеркала, они как прозрачные двери. Ты можешь войти в любую.

— Вот так, значит, все просто?

— В нашем мире все ясно, — проигнорировала мой вопрос Надя, — Ты понимаешь где верх, где низ, право и лево. Но за отражениями целый мир, другая реальность! Это трудно объяснить и еще труднее представить, если никогда не видел. Там постоянно что-то движется, меняется, появляется новое, чего раньше не замечала. Представь себе, ты можешь идти вперед, и оказаться сзади, идти вверх, и оказаться внизу, можешь ступить в пустоту, и почувствовать твердую опору под ногами.

— Ага… — промямлил я, — Что-то типа... зеркального лабиринта?

— Не совсем. В зеркальном лабиринте есть правила. В этом мире правил нет. Ты как бы... сам их устанавливаешь.

— Да, звучит неплохо.

— А то! Я даже не знаю, с чем это можно сравнить. Здесь я абсолютно свободна.

— И ты совсем не хочешь вернуться к нормальной жизни?

— А зачем? Какой ты глупый, — она рассмеялась. — Первый раз со мной происходит что-то волшебное, невероятное. Если научусь управлять собой, смогу делать что угодно! Это мой мир.

— Управлять собой не легко, — уж мне ли не знать.

— Ну... Пока справляюсь.

— Но ты же там совсем одна. И что насчет твоих родителей?

— Чуть-чуть скучаю. Зато теперь могу разговаривать с тобой. — Она лукаво улыбнулась. — А еще могу путешествовать. Не представляешь, как хорошо в Риме в это время года!

Это безумие какое-то...

— Очень… интересно. А другие люди могут тебя видеть?

— Да. Если я захочу.

— То есть ты можешь быть невидимкой?

— Представь себе, да, — гордо заключила она.

— Невероятно! И ты можешь двигать вещи?

—Да, — весело откликнулась она, нагнулась, подхватила с пола зубную щетку и начала размахивать ею прямо перед моим носом. В отражении все так и было. Но в реальном мире щетка, как безумная, прыгала в воздухе. Я пошарил вокруг. Ничего. Щетка продолжала вычерчивать круги и восьмерки сама по себе.

— Ладно, верю, — прохрипел я. — Положи ее, пожалуйста.

Щетка послушно проплыла в сторону зеркала и опустилась на край раковины.

— Послушай, мне надо все это как-то переварить... Слишком много впечатлений.

— Хочешь уйти?

— Да, но обещаю, в следующий раз не убегу.

Надя улыбнулась.

— Тогда увидимся завтра?

— Ну, может...

— До завтра. Я найду тебя, — деловито заключила она, и ее отражение растворилось в воздухе.

— Твою ж! — я шарахнулся.

— Извини, не хотела тебя пугать, — услышал я голос из ниоткуда.

— Да это… Без проблем.

— Все, ухожу. Пока.

Я вернулся к себе, улегся на кровать, но сразу заснуть не получилось. Самые разные мысли хороводили в голове. Несколько раз провалившись в полудрему, вздрагивал и просыпался от малейшего шороха.

Когда ночь, наконец, принесла неспокойный сон, я оказался в зеркальном лабиринте. Меня преследовала зубная щетка, и я, как безумный, метался в поисках выхода. А в отражениях корчились рожи, загоняя в новые и новые тупики.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, вампиры, зеркала

04:15 

Ищи меня в отражениях Глава 19

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 19

Я открыл глаза и с облегчением выдохнул. Солнечный луч, проложивший дорогу из ночных кошмаров, подмигивал из полузадернутых штор. Я сел и с минуту растирал виски, закручивая в них невидимые спирали. Мало-помалу звон в голове утих. Я выполз из-под одеяла, подошел к окну и раздвинул шторы. Солнце светило пронзительно ярко. Голубое небо лишь местами подернуто легкой дымкой. Прозрачный воздух слегка дрожал. Термометр за окном показывал минус двадцать девять. Редкие прохожие передвигались быстро, как муравьи, прижимая к губам варежки. По такой погоде остается лишь скучать у телевизора. Я невесело посмотрел на свой гардероб.

Зимняя куртка и сапоги годятся только, чтобы короткими перебежками добраться до школы. Ледовый городок сегодня отменяется. Да и вряд ли там будет так же весело, как вчера.

Я бросил взгляд на будильник. Маленькая стрелка почти доползла до десяти. Я поплелся к стенному шкафу, выудил старый тренировочный костюм и начал одеваться. Соседи по комнате уже ушли на завтрак, и мне тоже стоит поторопиться, если не хочу опять пропустить. Честно говоря, именно этого больше всего хотелось. Не знаю точно, когда это началось. В какой-то момент я почувствовал, что мне не нравится обычная человеческая еда. В детстве, помнится, уплетал за обе щеки. Но чем старше становился, тем реже хотелось есть. В обычном понимании этого слова.

Наверное, когда окончательно повзрослею, необходимость в человеческой пище пропадет совсем. Ну к тому-то времени я уже покину детский дом, и не придется больше притворяться человеком.

Но пока этот день не настал, заставляю себя проглотить еще немного тошнотворного варева на завтрак.

Я умылся, почистил зубы и уже собирался выходить, когда услышал знакомое:

— Привет. А ты сегодня опять выглядишь как-то по-другому.

Как же я забыл про зеркало над умывальником! Завесить его, что ли?

— Привет, — сделал вид, что не удивился ее появлению. — А ты совсем не меняешься, всегда одинаковая.

— Да, точно. Здесь я никак не могу измениться. И мне уже порядком надоело домашнее платье, — она потянула кончики подола в стороны и оглядела себя. — Если бы знала, оделась бы посимпатичнее, — она улыбнулась и тут же отчего-то смутилась. — А у тебя глаза сегодня зеленые. А вчера были серые...

— Здесь, наверно, освещение такое, — я отвел взгляд в сторону. Лучше бы мы еще поговорили о платье.

— Ты опять запираешься? — она подошла ближе и уставилась на меня. — С самого начала ты избегаешь разговоров о себе и постоянно врешь. Какого цвета у тебя глаза?

— Зеленого. Ты же сама сказала.

— Неправда! Отвечай, какого цвета у тебя глаза?

Я почувствовал усталость. Надоело оправдываться, скрываться, хитрить... А в самом деле, какого цвета у меня глаза?

— Не знаю! — бросил я ей в лицо. — А какого цвета ты хочешь, чтобы они были?

— Что это значит?

— Отвечай и увидишь! — я подошел вплотную к зеркалу, словно желая вызвать ее на поединок.

— Мне нравятся синие, — растерянно ответила Надя.

Я сделал над собой усилие. Обычно я интуитивно знал, какой эффект нужен. Тело откликалось само. Но тут все было сложнее. Надя была в отражении, и я не чувствовал ее. Пришлось фантазировать. Я представил себе ярчайший ультрамарин и плеснул его в радужку глаза. Добавил темно-синие, переходящие в черный, прожилки, лучиками разбегающиеся от зрачка, и такую же темно-синюю каёмку радужки. А еще сделал так, чтобы глаза казались влажными, а белки чуть прозрачными. Я не знал, получилось ли то, что ожидала Надя, но эффект был сильным. Она ошарашенно смотрела на меня.

— Как ты это делаешь?

— Легко, — соврал я. — Так же, как ты появляешься в отражении.

— Но как это возможно?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Тут совсем другое!

— А, ну да, путешествовать по зеркальным отражениям, пока твое тело в коме — это нормально.

— Как бы я хотела уметь менять свою внешность! Ты можешь стать самым красивым человеком на земле, если захочешь.

— Я бы предпочел быть обычным человеком.

— И ты можешь превратиться в кого угодно?

— Нет, конечно. У всего есть пределы. Ну и потом, это непросто.

— Тебе больно, когда ты меняешься?

— Немного... Нужна энергия... Все непросто.

— Энергия? Это как? Ты должен хорошо питаться, чтобы получалось менять внешность?

— В общем, да. Но все не так, как ты думаешь.

Этот разговор давно пора прекратить. Я еще ни с кем не был настолько откровенным.

— Ты задаешь слишком много вопросов. И вообще, я на завтрак опаздываю.

— Да, извини. Не хотела тебя задерживать. Увидимся позже, — ее глаза светились от восторга. — Но это так здорово!

— Ага, — буркнул я и выскользнул в коридор.

Вернувшись после завтрака, думал застать Надю на том же месте, но в отражении никого не было. Тихо позвал ее, но ничего не услышал в ответ. “Тем лучше”, — сказал я себе, а на душе отчего-то стало тоскливо. Шаркая тапочками, поплелся в общий холл к телевизору, вокруг которого сидели несколько таких же горемык, как и я.

@темы: энергетические вампиры, школа, книга, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, зеркала, вампиры

03:59 

Ищи меня в отражениях Глава 20

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Она не появлялась третий день, и я не находил себе места. “Увидимся позже” — это когда? Насколько позже? Я ведь понятия не имею, что с ней происходит по ту сторону зеркала.

Вдруг она заплутала в своем загадочном мире и никогда уже не найдет выхода? Когда я был совсем маленьким и жил в другом городе, нашу группу водили в луна-парк, и там был лабиринт. Мы тогда с мальчишками бегали от зеркала к зеркалу, корчили рожи и смеялись друг над другом. В том лабиринте трудно было потеряться. Но в какую-то минуту мне стало не по себе. Я увидел себя, размноженного в сотни раз, отражающимся в бесконечность. Мне показалось, что это уже не я, а какой-то другой мальчик стоит там и строго наблюдает за всем происходящим. И этот кто-то живет и действует независимо, по своим правилам. Мне стало жутко от мысли, что тот мальчик, смотрящий издалека, может сейчас подмигнуть мне украдкой, и только я замечу это.

Но что если Надя уже давно вернулась в свое тело? Нужно немедленно узнать. Я направился к вахте, где стоял общий телефон. Трубку подняла Надина мама.

— Здравствуйте... — с запинкой начал я.

— Тимофей! — радостно воскликнула она. — Здравствуй! Как хорошо, что ты позвонил. Мы ведь не знаем твоего номера. Тимофей, ты извини нас, пожалуйста. В прошлый раз я была немного не в себе... Меня сейчас легко расстроить. Ты понимаешь... И это зеркало, ну кому оно могло понадобиться. В общем, я надеюсь, что мы не обидели тебя.

— Ну что вы! На самом деле, это вы меня простите.

— Нет-нет, тебе не за что извиняться! Ты приедешь ещё навестить Надю?

Значит, ничего не изменилось.

— Конечно, я приеду.

— Спасибо тебе. Ты очень нам помогаешь.

Мы поболтали еще пару минут, обменялись новогодними поздравлениями и распрощались.
И что дальше? Где носит эту глупую девчонку?

Я вернулся в комнату и начал ходить кругами. Зеркало, про которое все время твердят Надины родители... Уверен, это какое-то очень важное зеркало. Но в чем его уникальность? Ведь Надя сказала, что она может проникнуть в любое. Что же особенного в этом конкретном зеркале? Такого особенного, что Надина мама рыдала, как на похоронах, когда его украли.

— Ну, куда ты пропала?! — выкрикнул я, обращаясь к пустому зеркалу над умывальником. Во мне кипела злость.

— С кем ты разговариваешь?

В комнату вошли Игорь и Кирилл — мои соседи. Они были младше на два года и обычно особого интереса ко мне не проявляли.

— Чего вам, мелюзга? — спросил я с презрением.

— Чеконушка с погремушкой, — поворчал Игорь, подхватил с тумбочки книжку и плюхнулся на свою кровать.
В комнате повисла неприятная тишина, и я решил сбежать. Я натянул двое штанов, две кофты, шарф до ушей. Перебрав в голове ближайшие магазины и выбрав цель, я выскользнул из комнаты. Стоило открыть дверь, как глаза заслезились, а в носу защипало. Я прижал варежки ко рту и побежал в сторону Большого проспекта.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

04:32 

Ищи меня в отражениях Глава 21

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 21

Закончились зимние каникулы, началась школа.

Как обычно, по пути я встречал Воробья, и дорога казалась не такой скучной. Как всегда я попытался направить разговор в нужное мне русло.

— И что, все это время ты не встречал Вику?

— Не надо мне про Вику.

— Не надо про Вику?! Ты не заболел?

Вот черт! Похоже, Вика уже не актуальна. Странно, ведь я чувствую, он влюблен. В кого тогда?

— Нет, — ответил Сашка сухо. — Я выздоровел.

— Не, Воробей, что-то ты темнишь.

Ошибиться невозможно. Он влюблен, как никогда раньше! Я остановился, дернул его за рукав и посмотрел прямо в глаза.

— Выкладывай, — потребовал я.

— Давай потом. Я не могу сейчас о ней говорить... это... в общем, потом.
Не, друг, так не пойдет.

— Кто!?

— Ну, вот представь себе, есть у тебя любимый велосипед. Он тебе нравится, и ты доволен. Но однажды тебе дарят новый, с десятью скоростями и всеми причиндалами...

— Ты сейчас вообще о чём?

— Ну… Помнишь девчонку из кафе?

— О-оо, я так и знал!.

— Все-то он знает...

— Дружище, ты просто молодец!

Не знаю, почему я так воодушевился. Ведь мне это совсем невыгодно: Вика рядом каждый день, а он втрескался в кого-то на стороне. Но я был счастлив за него. Я чувствовал, насколько Сашка захвачен своей любовью.

— И когда только успел?

— Тогда же и успел. Попросил номер телефона, она дала. На следующий день позвонил, встретились... Ну и вот, делов-то.

— Нифига себе, как у него все просто! Ты прямо сердцеед!

— Да подумал, чего теряю? Она мне и не особо понравилась… тогда. Если бы не ты, и внимания не обратил бы.

— Ну, а сейчас что?

— Она классная! Самая классная из всех, кого я знаю.
Сашка глубоко вздохнул и покраснел. Вокруг него забурлила, заискрилась энергия. Она шла потоками из солнечного сплетения, из глаз и затылка. Я чуть язык не проглотил. Удержаться было невозможно. Я потянул энергию и забрал немного себе. Сашка задышал ровнее и продолжил:

— С ней как-то просто все... Когда я что-то рассказываю, она слушает, не перебивает и не говорит, что это ерунда, и неинтересно. С ней вообще о чем угодно можно поговорить и не бояться показаться идиотом. Если идем в кафе, она не заказывает все самое дорогое, лишь бы только у меня денег не хватило, и можно было поиздеваться.

— Это ты ее сейчас с Викой сравниваешь?

— Ну да… Больше-то не с кем. Но она настолько другая… Даже и не думал, что такие бывают! Я думал, они все одинаковые: сами не знают, чего хотят, и постоянно что-то требуют. А эта ничего не требует, не говорит, каким я должен быть или не должен. И радуется, все время чему-то радуется! Бродячего кота встретит — радуется, снег пошел — радуется, позвоню и прямо чувствую, как она в трубку улыбается. Какая-то необыкновенная!

— Тебя послушать, так да.

А мне опять Надя вспомнилась. Она тоже снегу радовалась. Где она сейчас?

— Ко мне тут Вика на днях заходила, — продолжал Сашка.

— Вика? К тебе?

— Да, бывает у нее такое. Иногда по полгода не разговариваем, а потом придет, как ни в чем не бывало, и начинает заливать, какая она несчастная, и вокруг одни придурки, и папочка за нее уже все решил, как ей жить и кем быть. Все в таком духе. А я сочувствовать должен, понимаешь? В этот раз у нее очередной приступ жалости к себе случился. Мать укатила на курорт за границу и с собой не взяла. Отец чего-то там не купил. А я сижу, слушаю этот бред и думаю: “Как ты достала меня своим нытьем, стерва!” Выпроводил ее, она расплакалась в дверях. А мне, вот хоть ты тресни, вообще не жаль. А раньше ведь мог сидеть и часами слушать… Вот кретин!

— Да нет, совсем ты не кретин.

— Еще какой!

— Кретины никогда не думают, что они кретины.

Сашка только пожал плечами.

— Да забудь ты про нее! Ну, а с Лесей вы уже?...

— Что?

— Ну что, что… Целовались?

Сашка выдохнул и опять покраснел.

— Почти.

— Это как?

— В щеку.

— Да это никак! И че тупишь?

Сашка засопел.

— Да боюсь я… боюсь испортить все.

— Ты ей нравишься или как?

— Вроде да…

— Ну, вот и не тупи!

— Думаешь?

— Конечно! Хм... Но ты, однако, извращенец!

— Чего это?

— Велосипед с десятью скоростями…

Сашка засмеялся и неловко пнул ледышку под ногами.



Мы подошли к школьному крыльцу, постучали ногами о мерзлые ступени и вошли внутрь.

В школе, как обычно, жарко натопили. Пяти минут в очереди в раздевалку хватило, чтобы порядочно вспотеть. Посмотрев на меня, Воробей ухмыльнулся и взъерошил мою челку:

— Взрыв на макаронной фабрике. А тебе идет.

Раздался звонок, и мы помчались на географию. Фифа уже стояла у дверей. Она посмотрела на меня, широко улыбнулась и пропустила нашу запыхавшуюся парочку в класс.

Начался урок. Все как обычно: Атлантические океаны, Африки и Евразии.

Я посмотрел по сторонам. Убедившись, что все взгляды устремлены на географичку, достал купленное на днях карманное зеркало и потянул за язычок чехла, ожидая в который раз увидеть свою недовольную физиономию. Вместо этого на меня в упор смотрела она.

— Ты?! — выпалил я со всей дури.

Класс притих. Я поднял глаза и ошалело огляделся. Вдруг тишина взорвалась брызгами неудержимого смеха, и я понял, насколько глупо выгляжу: кричащий на собственное отражение с выпученными глазами и бардаком на голове. Я вздрогнул всем телом, чем окончательно сразил одноклассников и географичку.
Несколько минут в классе был полный хаос. Неуправляемый смех заразил всех без исключения. Наконец, Фифа, поймав слезинку в уголке глаза, процокала к задней парте и мягко высвободила зеркало из моих рук.

— Подумай о театральном, дорогой, — сказала она, все еще не в состоянии унять смех. — Зеркало заберешь после урока. Ребята, давайте успокоимся! — но голос Фифы звучал неубедительно и понадобилось еще минут десять, чтобы собрать по кусочкам развалившуюся дисциплину. Я тоже засмеялся, осознав, что с Надей, кажется, все в порядке.

Кое-как дотерпев до перемены, бросился к учительскому столу, схватил зеркало и выскочил из класса. Очень надеялся, что Надя все еще там, и мы сможем поговорить.
Какого черта она так долго пряталась? Я звал ее каждый день!

Опять закралась мысль, все это только галлюцинации. Может я один ее вижу... А может, ее цель — разоблачить меня? Если уж не рассказать всем, что я вампир, то хоть выставить сумасшедшим. Но если она выдумка, плод воображения, что же тогда получается? Я сам себя разоблачить хочу? Устал скрываться и придумал злобное привидение, этакую страшилку, и сам себя подставляю? Но как проверить? Как доказать, что я не сумасшедший? Попросить кого-нибудь посмотреть в зеркало и спросить, видит ли он Надю, просто немыслимо! Замкнутый круг!

Я сломя голову несся по коридору, натыкаясь на всех подряд. Я бежал к дальней лестнице, ведущей в кабинет труда. Обычно там никого нет. А если забраться на третий этаж, возле выхода на чердак уж точно никто не встретится. Нет, я не сумасшедший! Как же тогда Надины родители? Их недомолвки и странное поведение с зеркалом...

Забравшись на чердачную лестницу, я достал зеркало. Опять никого.

— Ты где? — позвал я. — Сейчас же выходи!

И она появилась. Постепенно проявилась прямо у поверхности, затмевая мое собственное отражение.

— Привет.

— Где ты пропадала?

— А как же “здравствуй”, “рад тебя видеть”?

— Я был рад тебя видеть восемь дней назад. Сказала, увидимся позже. А позже — это может быть через год, по-твоему? Я места себе не находил! Что надо было думать?

— Так ты ждал?

— Конечно ждал... — выпалил я и осекся, понимая, что выгляжу еще глупее, чем тогда, на уроке. Теперь и сам не знал, почему так обижен, и за что сержусь на нее. Кажется, она ничего не обещала.

Я почувствовал, что краснею.

— Ой, а ты опять меняешься, — она засмеялась, приводя меня в еще большее смятение.

Вот дура!

А сам-то хорош! Себя не узнаю. Бред несу!

Я вдруг вспомнил, что убегая из класса, оставил свои вещи. Надеюсь, Воробей соберет учебники.

— Ты знаешь, — я постарался говорить как можно спокойнее, — мне нужно вернуться в класс. Я там вещи забыл. Пойду...

— Обиделся?

— Да нет, правда сумку оставил.

Надя протянула руку, и я почувствовал мягкое касание прохладных пальцев на щеке. Резкая боль электрическим разрядом ударила по глазному нерву. Я застыл. Впал в ступор и, кажется, забыл, как дышать.

— Ты испугался?

Только руки не убирай!

— Подумал, со мной что-то случилось?

Мир сузился до карманного зеркала. Пронзительные серые глаза тянут к себе. Ее губы медленно раскрываются, двигаются.

В груди запылало, ком подступил к горлу. Я тяжело выдохнул.

— Тим? Тим, звонок.

— Звенит... и что?..

— Ты в порядке?

— В полном.

— Ты странный.

— Ты уже говорила.

— Да... Прости, не знала, что будешь ждать. И потом, я тебя найти не могла. Твое зеркальце, оно совсем маленькое. Слушай, отодвинься немного, а то в нем кроме тебя уже ничего не отражается. У меня так клаустрофобия начнется. — Надя ушла вглубь отражения, стала совсем крошечной.

Я только сейчас заметил, что почти вплотную держу зеркало у лица.

— Извини, — я резко отстранился.

— На урок не собираешься? — Надя подошла к чердачной лестнице и села на вторую ступеньку.

— Подождет. Где ты все-таки была? — я встряхнулся, стараясь прогнать дрожь.

— Путешествовала. Всегда мечтала оказаться в экзотической стране, где не бывает зимы, растут кокосовые пальмы и бананы. Чему улыбаешься?

— Думал, ты снег любишь.

— Снег тоже люблю, но снег я вижу каждый год. А пальм не видела ни разу.

— Я бы хотел жить там, где все время лето.

— А я бы скучала по снегу. Но сейчас его слишком много. И я не по сезону одета.

— Тебе холодно?

— Нет, совсем нет. Но выгляжу я глупо в этом платье среди зимы.

— Ты отлично выглядишь.

— Нет, все-таки сегодня ты бьёшь все рекорды по странности.

— И что, ты видела пальмы?

— И пальмы, и море! — воодушевилась она. — Море — такая сила... Ты сразу ощущаешь себя ничтожным, когда стоишь на огромном пустынном пляже и просто смотришь на волны.

— А где ты нашла зеркало на пустынном пляже?

— О, пришлось постараться! Я зашла в зеркальце мотоцикла. Какая-то пара приехала на пляж и бросила мотоцикл прямо у воды.

— Как интересно! А что ты еще видела?

— Водопад в джунглях, — отозвалась она. — Я забралась в брелок, который был прицеплен к рюкзаку девушки-туристки. Путешествовала с ней и ее компанией пару дней. Веселые ребята! Плескались в водопаде, как дети.

— И ты с ними?

— Нет, я не умею плавать.

— А как же родители, не учили?

— У них вечно нет времени. Им некогда мной заниматься.

— И ты совсем по ним не скучаешь?

— Скучаю... Но... они заставят меня вернуться.

— А ты можешь вернуться?

— Наверно, да, — она пожала плечами. — Я же как-то ушла в отражение, значит, смогу вернуться.

— Что для этого нужно?

— Точно не знаю. Сейчас я не могу выйти. Пробовала, но не получается. Думаю, я должна быть со своим телом. Ты же сам говорил, что мое тело в больнице, а я в коме, кажется. А ты хочешь, чтобы я вернулась? — она лукаво посмотрела на меня.

— Нет! — выпалил я и тут же пожалел. — Ну, как бы... конечно! Твои родители очень переживают. Думаю, стоит с ними повидаться.

— Наверно, ты прав.

— Я обещал твоим родителям, что приеду навестить тебя... твое тело... ну, то есть не знаю, как правильно сказать. В общем, собираюсь поехать в больницу в эту субботу. Хочешь, возьму с собой зеркало? Можешь попробовать вернуться в свое тело.

— Хорошо. Но до субботы еще несколько дней. Загляну к тебе завтра после школы. Хочу попробовать кое-что.
Кое-что…

— Что попробовать?

— Увидишь, — она прикусила нижнюю губу и стала похожа на шаловливого ребенка. —

Слушай, ты совсем опоздал на урок. Что у вас сейчас?

— Литература.

— Иди.

— Да, наверно. Ну, до завтра тогда?

— До завтра, — в отражении Надя поднялась по лестнице и скрылась за дверью на чердак. Неужели чердак открыт? Я подергал дверь, но та не поддалась.
На урок я опоздал на десять минут.

— Извините.

— Входи, Тим, ничего страшного, — только и сказала Ольга Николаевна. Я удивился и прошел в конец класса к нашей с Сашкой парте. Тот сразу зашептал мне на ухо:

— Пришлось сказать, что у тебя живот заболел, и ты в туалете.

— Надеюсь, ты это не при всем классе обсуждал?

— Обижаешь, дружище! А че было-то?

— Да то и было.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

05:10 

Ищи меня в отражениях Глава 23

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 23

Стоило ли удивляться, что с заданием по математике я не справился. К первому часу ночи в моей тетради красовались семнадцать упражнений к параграфу двадцать, включая те самые, повышенной сложности. Однако, покончив с ними и принявшись за разбор новой темы, я уснул прямо за столом. Проснулся посреди ночи с затекшими руками и ногами. С трудом перебрался на кровать и, не раздеваясь, опять провалился в сон. Разбудил меня Игорь, ткнув в плечо кулаком.

— Че, будильника не слышал? — он навис надо мной черным пятном, загораживая голую лампочку на потолке. — Вставай давай. Сейчас воспиталка придет кровати проверять.

— Встаю, — простонал я.

— Ты че, волосы покрасил, пупсик?

— Чего? Оборзел, малой? — я оттолкнул его, встал и начал торопливо заправлять кровать. — Летом выгорают, а сейчас темные. Понятно?

— Да мне-то че, — буркнул он безразлично и вышел из комнаты.

Че-че. Тебе-то ниче, а я так еще пару раз спалюсь, и начнутся проблемы.

Покончив с кроватью, я подошел к умывальнику и позвал:

— Эй, ты тут? — но ответа не последовало.

Наверно, Надя сейчас где-то далеко. Путешествует, затаившись в чьем-то зеркальце, смотрит концерт или танцует на дискотеке. Интересно, если я позову ее снова, услышит ли? И как громко нужно кричать, чтобы услышала и пришла?

Складывая в сумку учебники и тетради, я придумывал, что скажу Наталье Георгиевне про недоделанное задание. Ни алгебры, ни геометрии в расписании сегодня не стояло, но это не освобождало от встречи с математичкой. Рассчитывать на то, что она благодушно примет мою писанину и отпустит с миром, не стоило. Может, попросить кого-нибудь передать ей тетрадь? А что, вдруг сработает? Кого не жалко заслать к паучихе? Я бы заслал Митьку кудрявого, но этот засранец даже на горшок бесплатно не садится. Можно попросить Дениса, чтобы знал в следующий раз, как переигрывать. Но он, вроде, пацан неплохой. Жалко. Попрошу-ка я кого-нибудь из девчонок. Кто там Надю чучелом обозвал? Зайцева, кажется. Она себе скоро шею сломает на задние парты смотреть. Вот к ней и подкачу.

Довольный, что решение проблемы найдено, я отправился на завтрак и в школу.
Кто бы подумал, что конфликт начнется даже раньше, чем я мог предположить. Не успел появиться в школьном коридоре, как несколько парней из нашего класса зажали меня в углу.

К школьному хулигану Митьке и его шестеркам присоединился Денис — болван с грушей вместо носа.

— Что за цирк был вчера с математичкой? — орал он, шлепая своими варениками. — Она колы прямо в журнал ставила!

— Сидишь, лыбишься, как последняя сволочь, а мы потом за тебя отвечай, да? — Мишка дернул лапой ворот моей рубашки. Пуговица пулей отлетела в сторону.

— Мишань, да че ты ему рубашку мнешь? Ему харю мять надо, — подначивал один из шестерок — вечно сопливый Стас по кличке Таракан.

— Ага, шнобель ему поправь, а то сильно длинный, — не унимался Денис.

Пацаны сыпали вопросами, но ответов не дожидались. Похоже, паучиха в этот раз отличилась особо.

Мое упорное молчание злило их все больше. И вот кто-то осмелился и ткнул меня кулаком в плечо, а потом еще и еще. Не знаю, почему в этот раз я не включил свое обаяние. Частенько это спасало в подобных ситуациях. Во мне проснулось нелепое злое упрямство. Захотелось стать, как они, жить по их правилам и действовать их методами. А проще говоря, захотелось подраться.

Никогда еще меня так не били. Мы катались по полу, как стая бешеных псов. Сначала все удары предназначались мне, но желающих поквитаться было так много, что неизбежно кто-то промахивался. В какой-то момент каждому из нас стало неважно, что явилось причиной драки, и кто чей противник. Мы схлестнулись и перемешались, превратились в сплошной комок остервенелой ярости.

В бешеном исступлении, испытывая все нарастающий восторг, я раздавал удары направо и налево. Защита давно перешла в нападение. Саданув ниже солнечного сплетения рыжему Ваське из параллельного класса, я спешил выбрать новую жертву, но тут же был раздавлен чьей-то мощной тушей. Рамазанов, как дорожный каток, подмял под себя и принялся методично выколачивать дух. Хилые тумаки, которыми я беспорядочно сыпал по этому детине, были как слону дробинки. В отчаянии я схватил его за бока и впился пальцами чуть ниже подмышек, куда мог дотянуться в своем незавидном положении. Рамазанов конвульсивно задергался и завизжал, как баба. Я повалил его на бок и, сунув для верности кулаком в жирную харю, рванул в самую гущу битвы, где заметил Сашку.

Тот оседлал прыщавого Петьку, который был почти на голову выше моего друга, и отчаянно мутузил верзилу деревянной линейкой. Воробей каким-то чудом держался на Петькином загривке, как на необъезженном жеребце во время родео. Оторванный рукав Сашкиной рубахи трепыхался, словно знамя победы.

Он как раз замахнулся для нового удара, как случайный тычок в спину лишил Сашку его шаткого преимущества, и вот он уже лежал на полу, уворачиваясь от размашистых Петькиных затрещин.

Я шагнул на подмогу Воробью, но чья-то рука схватила меня сзади за шиворот. Не задумываясь, я развернулся и саданул со всего размаху по усатой роже. И тут же понял, что это рожа эта, не рожа вовсе, а лицо нашего учителя биологии — Василия Степановича. И лицо это было очень серьезным. Шея вся пошла красными пятнами. Рот Василия Степановича как-то уж очень широко открылся, и словно в замедленной съемке вырвался из этого рта низкий, гортанный вопль, больше похожий на рык разъяренного льва.
— А ну, всем стоять! Стоять, я сказал! — и мы остановились. Постепенно народ начал подниматься, отряхиваться и приводить себя в порядок. Я посмотрел на поле битвы. Оказалось, драка растянулась на половину школьного коридора. За каких-то пять минут мелкая потасовка, центром которой был я, приняла масштабы стихийного бедствия.

Теперь все понуро стояли и слушали речь Василия Степановича о том, какие же мы мерзавцы. Однако мерзавцы эти, утолив жажду крови, переглядывались и улыбались друг другу. В эту минуту мы были в одной банде, все друг друга любили, и отчего-то безумно уважали. Я чувствовал нашу железобетонную сплоченность.

Биолог нес что-то про гуманность, человечность и разумность. Все слова слились в бесконечную нудную песню, которую мозг упорно отказывался переваривать. Наконец Василий Степанович иссяк, и все начали расходиться. Я хотел было отыскать Сашку, но огромная рука учителя вцепилась в мою выше локтя.

— А с тобой, Невинный, мы еще не закончили, — прошипел он у меня над ухом.
Василий Степанович отконвоировал в учительскую, где группа в строгих костюмах, галстуках и капроновых чулках обрушилась на меня лавиной упреков. Наверно, все учителя параллели собрались в этом просторном кабинете. Наталья Георгиевна была в первом ряду. Помедлив секунду, я полез в сумку, достал тетрадь с домашним заданием и протянул ей.

— Вот наглец! — были мне наградой слова математички.

Ситуация накалилась до предела. Наконец один из учителей спросил:

— Вы звонили в Никитский?

— Да, — ответила директриса. — Юрий Михайлович будет с минуты на минуту.

Ну вот, мне конец! Опять новая школа, или даже новый детский дом... Эта мысль мгновенно привела в правильное настроение и помогла сосредоточиться. Нужно сделать все, чтобы им понравиться. И пусть здесь математичка, которая теперь точно поймет, с кем имеет дело, плевать.

Я поправил челку, одновременно вглядываясь в учителей и выявляя их предпочтения. Почувствовал, как синяк под глазом стремительно побледнел. Царапины на шее и носу втянулись, будто их и не было. Я потер руки друг о друга, и ранки на костяшках пальцев мгновенно затянулись. Лицо зарумянилось. Глаза посветлели и увлажнились. Волосы слишком темные. Сейчас бы подошел светло-русый, но такую перемену заметят сразу. Придется оставить как есть, а челку можно укоротить. Я быстро провел рукой, пропуская между пальцами пряди и одновременно втягивая волосы. Наталья Георгиевна злобно фыркнула, но что она могла сказать или сделать? “Посмотрите, он меняет внешность прямо у вас на глазах!” Кто в здравом уме поверит в это?

Я посмотрел на нее, состроил раскаивающуюся мину, захлюпал носом и каждую секунду был готов пустить слезу.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

06:01 

Ищи меня в отражениях Глава 24

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

В комнате только кровать, стул и стол. Выходить строго запретили, да я и не смог бы. Дверь заперта. Никто не должен общаться со мной трое суток. Пару раз в день приносят еду и выводят в туалет под конвоем. На всякий случай дали горшок, как будто думали, я и впрямь захочу им воспользоваться. Развлекаться и бездельничать не разрешалось. Я должен самостоятельно заниматься по разным предметам и сделать кучу упражнений из учебника. Короче, устроили тюремное заключение.

Что и говорить, за два дня в школе мне удалось проштрафиться по полной программе — уйти с урока на глазах у всего класса, дерзить, стать причиной массового побоища и даже ударить учителя. Меня обвиняли, ругали, увещевали, стыдили. Каждый преподаватель счел своим долгом прочесть нравоучительную лекцию. Юрий Михайлович молчал и только хмурился. Я же прикинулся жалким хлюпиком, хлопал ресницами и бесконечно извинялся. Но это не помогло…

Все, казалось, поверили в мое раскаяние, но тут вступила математичка. Целую лекцию прочитала, почему таких, как я, надо выгонять из школы. Только паучиха открыла рот, учителя будто скукожились. Никто и вякнуть не смел. Даже директриса поджала хвост. Вся учительская заполнилась липкими вонючими волнами страха. Неужели такими отбросами можно питаться?

В итоге назначили педсовет на следующий понедельник. Если туда явится математичка, меня точно выгонят из школы, под любым абсурдным предлогом. Домашний арест — тоже ее идея. Она не напрасно подозревает, что и мне нужна энергия. А если я буду сидеть взаперти, останусь голодным. Но ничего, три дня выдержу, и не такое случалось.

Только как быть с Надей? Какой я идиот, забыл карманное зеркало в спальне! Сможет ли она меня отыскать?

Я нарезал круги по комнате, как слон по одной и той же траектории. Надя появилась через несколько часов, когда я уже почти отчаялся увидеть ее в зеркале над умывальником.

— Почему ты здесь? — накинулась она. — Я искала тебя в спальне, в душевой, в общем холле, в столовой — почти все зеркала в Никитском проверила!

— Ну…

— Где твое карманное зеркало?

— Я забыл его в школьных брюках, — в ту же секунду я оказался у зеркала.

— Что ты здесь делаешь? — настаивала Надя.

— Ну... опять наказан, — ответил я, разводя руками и стараясь улыбнуться невинно, как младенец. — Меня заперли тут на три дня. Так что можешь приходить в любое время.

— Что ты натворил? — строго спросила она. — Боже, а это что? — Я почувствовал прохладные прикосновения там, где совсем недавно был синяк. Досадно, что теперь от него осталась мелкая ссадина.

— Неважно, — сказал я небрежно.

От ее пальцев, ласкающих мою щеку, что-то сжалось внутри и поползло вниз живота, вызывая дрожь во всем теле. Я поймал ее ладонь. Моя рука скользнула выше, чувствуя под собой локоть, плечо, на секунду задержалась возле мочки уха. Я качнулся вперед, слегка задевая губами кончик ее носа.

Сейчас!

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:36 

Ищи меня в отражениях Глава 25

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 25

Это были самые счастливые три дня моей жизни. Большую часть времени Надя проводила со мной, уходя ненадолго лишь для того, чтобы я мог заняться уроками. Мы болтали обо всем на свете. Надя рассказывала о своих путешествиях, о разных людях и городах, о родителях, о проблемах и вещах, которые ее волновали.

— Друзей из класса у меня никогда не было, — начала она, когда я осмелился спросить про школьный бойкот. — Ну, просто скучные они там все! О чем с ними говорить? Вот с Викой, например? Восхищаться ее новыми туфлями, которые привез крутой папочка из заграничной командировки? Тырить у родителей сигареты я не умею, тем более мои не курят. Сидеть в кафе после уроков денег нет, а быть шестеркой за кусочек шоколадки я не собираюсь. В общем… не было у нас никогда ничего общего. Но как-то они терпели меня, особо не донимали. А тут эта выставка городская. Надо было что-то нарисовать. От каждой школы брали по одному рисунку. Кто хотел поучаствовать, принесли свои работы. Вика у нас тоже типа рисует. Приперла огромный холст. Чего-то там маслом было намалевано, — Надя криво ухмыльнулась. А я вспомнил как заносчиво вела себя с Надей Вика. — Ну, в общем, выбрали, конечно, мою картину. А ей сказали, что масла много, а толку мало. Да еще объяснили популярно, почему моя работа лучше. Вот тут они всей толпой начали меня травить.

— А учителя, почему они не вмешиваются?

— Вика отличница, и папа у нее в мэрии сидит…

— Понятно. А тот случай, в раздевалке?

Надя отстранилась и отвернулась. Она молчала. Потом выдохнула:

— Да, было такое. Я просто от них устала. Знаешь, сколько времени я провела в этой раздевалке? Или туалете? Или в каморке со швабрами? Сколько раз они тащили меня куда-нибудь, устраивали темную, а потом запирали. Я должна была что-то сделать, и сделала… — сказала она твердо и посмотрела на меня. — И совсем не жалею. Пусть лучше считают меня опасной и чокнутой, чем тряпкой.

— Это скучно все, — Она встряхнула плечами, будто сбрасывая груз. — Расскажи лучше что-нибудь о себе.

И я раскрылся, как мог. Я чувствовал, что просто обязан быть честным. Пытался рассказать все, и несколько раз слова готовы были сорваться с языка, но в последнюю секунду что-то мешало.

— Я должен сказать тебе, что не самый хороший... человек, — попробовал начать я.

— Знаю, — ответила Надя.

— Что именно?

— Вот хотя бы это... Ты всегда выглядишь испуганным, стоит сказать, что я все про тебя знаю, — я отвел глаза и заставил себя улыбнуться.

— А еще потому, — продолжала Надя, — что ты так и не извинился за тот поступок в школе.

— Я извинился, но ты не слышала. Я просил прощения каждый раз, когда приходил навестить тебя в больницу. Прости меня! — я протянул к ней руку, и она приняла ее. — Но быть таким, как я, непросто. Странных люди не принимают. Их боятся или ненавидят. Я не могу доверить свой секрет каждому.

Надя приложила палец к моим губам.

— Мне это знакомо, и я давно не сержусь, — сказала она. — Давай забудем об этом навсегда? Ты мне поможешь забыть? — она улыбнулась самой лукавой из своих улыбок, той самой, от которой мурашки бежали по коже.

— Конечно, — я потянул ее к себе. — Иди сюда...

Этим обычно все и заканчивалось. Став для своей любимой сверхчеловеком, супергероем, так хотелось продлить момент триумфа. Слишком сложно добровольно сойти с пьедестала. Как мог я разочаровать ее? Где найти слова, чтобы правильно объяснить, какой ценой достаются мне способности? Она же не задавалась подобными вопросами. Для нее открытием была она сама и ее возможности. Мир в одночасье стал в сотни, тысячи раз шире и многообразнее, чем она когда-либо могла представить. В нем появились новые цвета и оттенки, одним из которых был я. Она приняла меня как данность, как новое условие своего нового мира. Убедив себя в том, что правильный момент еще не настал, я отложил признание на потом. Я не понимал тогда, что подобные тайны всегда всплывают в самый неподходящий момент.

Зеркало над умывальником я поставил на стул возле кровати, чтобы нам было удобнее сидеть вместе.

— Завтра тебя отпустят, да? — спросила она на исходе третьего дня.

— Ага, — грустно отозвался я. — Опять придется вернуться в свою комнату, и мы уже не сможем целыми днями быть вместе. А в понедельник я пойду в школу.

— Но ведь я собираюсь выйти из зеркала завтра, — она улыбалась мне.

Я совершенно забыл, что именно благодаря мне Надя согласилась пойти в больницу в эту субботу и попытаться вернуться в свое тело.

— Я вернусь домой и тоже начну ходить в школу, мы будем видеться каждый день.
Нет!

— Ты уверена, что хочешь назад? — спросил я серьезно.

— А разве ты не хочешь? — она с удивлением отстранилась. — Сейчас ты даже прикоснуться ко мне не можешь самостоятельно.

— Меня и так все устраивает, — поспешил я с ответом. — И потом, сама говорила, что тебе гораздо интереснее в зазеркалье. Теперь мы вместе, и ты больше не будешь скучать. — Я протянул ей руку. Она промедлила пару секунд, показавшиеся мне бесконечными, но все же вложила свою прохладную ладонь в мою. Я потянул ее к себе, тесно обнял и зарылся носом в шелк ее волос. Мне так не хватало ее запаха.

— Тим, нужно возвращаться. Мои родители... Я себе представить не могу, как они переживают и как скучают по мне. И я тоже скучаю.

— Но ты можешь приходить к ним в гости, — я хватался за последнюю соломинку.

— Знаешь, в зазеркальном мире, — она запнулась, — тут стало как-то неуютно… Сегодня заметила, как вдалеке рушится башня. А до этого обвалился один из переходов. Рыбки в розовом фонтане временами застывают, как будто во льду… И ничего нового больше не появляется. Такого еще не бывало. Я чувствую, что должна вернуться. Ты понимаешь? — я увидел страх в ее глазах, и сам занервничал.

— Все будет хорошо. Я помогу тебе!

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

05:18 

Ищи меня в отражениях Глава 26

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 26

Утром перед завтраком воспитательница выпустила меня на волю.
Я готовился к неизбежному, к тому, что нашей с Надей дружбе сегодня придет конец. Трудно было поверить, что совсем недавно я прекрасно обходился без нее. Как стремительно все переменилось. Когда успела она заменить все самое главное, что когда-либо было и, возможно, будет у меня? Будто планета поменяла полюса.

Ведь я действительно люблю ее. И если это так, я должен найти силы положить конец нашим отношениям, а вместе с ними и всему, что теперь есть важного в моей жизни. С самого начала я догадывался, куда могут привести эти чувства. Видит Бог, я сопротивлялся, как мог, но сдался, потому что не мог не сдаться. Будет больно, но мне не привыкать. Надеюсь, Надя и сама очень быстро поймет, что с такими, как я, лучше не связываться. Тогда ей будет легче отпустить меня.

В больницу я приехал к обеду, так мы договорились с Надей. Казалось, я не был здесь целую вечность, столько всего произошло за последнее время. Вот он, знакомый третий этаж и палата номер восемь. К своему удивлению, я заметил постороннего мужчину на больничном диванчике. Мужчина непринужденно читал газету, то и дело переворачивая и встряхивая непослушные страницы. Незнакомец посмотрел на меня поверх газеты и спросил:

— Ты к кому?

Голос его был спокоен и не выражал никаких эмоций.

— Я Надю проведать... А вы, собственно, кто?

— Дядя.

Я с подозрением окинул его взглядом. Действительно, он был высокого роста, и плечи имел шириной с платяной шкаф, но на этом сходство с Надиным папой заканчивалось. Нос у “дяди” был картошкой, губы растянулись тонкой нитью, а заплывшие узкие глаза не вызывали доверия. На маму Нади, привлекательную брюнетку с правильными чертами лица, он тем более не походил.

— А Надины родители где?

— Обедают, — так же спокойно ответил незнакомец.

— Я пройду? — я почувствовал, что должен получить дозволение у этого сфинкса.

— Валяй, — буркнул он и опять уставился в газету.
Без лишних слов я проскользнул в палату. Не успел войти, как внутри все затрепетало. Я был чертовски голоден и только сейчас понял насколько. Три дня взаперти дали о себе знать. Несколько секунд я не мог пошевелиться и застыл, привалившись к стене. Когда же туман начал рассеиваться, почувствовал отвращение к самому себе. Боже, на что я надеялся?

Я с детства знал, что обречен на одиночество. Никогда не забывал, кто я и на что способен. В ушах в тысячный раз звенели вопли отца: “Он монстр, он убил свою мать!”

Сколько мне тогда было? Два? Три? Ребенок, который и шнурки сам не мог завязать, оказался способен убить... Теперь же мои силы возросли.

Сегодня Надя вернется, а я и минуты не смогу пробыть рядом. И даже если убегу сейчас, она будет искать встречи завтра, через неделю, месяц... Она сделает все, чтобы быть со мной и погибнуть. И я буду этому свидетелем. Мало того, я сам убью ее… Нужно попрощаться прямо сейчас.
Я подошел к кровати, где все так же тихо лежало ее тело. Какое-то время просто стоял и смотрел. А потом наклонился и первый раз почувствовал тепло ее губ на своих губах, первый раз вдохнул аромат ее волос, ощутил тепло и нежность кожи на щеке. Она не проснулась. Глупо было ожидать, что поцелуй вампира разбудит Надю. В уголках глаз вдруг защипало. Хотелось кричать, хотелось разбить что-нибудь! Ну как от нее отказаться?! Не помню, когда я искренне плакал в последний раз. В детском доме быстро отучаешься. Ну все. Довольно! Пора действовать.

Я растер слезы по щекам, достал из кармана зеркало и позвал Надю. Она появилась сразу.

— Привет! — она улыбнулась, и внутри все задрожало.

— Мне показалось, или ты сейчас что-то делал с моим телом?

— Привет! — я почувствовал, как пылают щеки. — Думал, вдруг очнешься… Как ты увидела?

— Да мало ли тут блестяшек, — она заулыбалась еще шире. — Сказок обчитался, прекрасный принц? — ее улыбка потускнела. — У тебя глаза красные. Ты в порядке?

— Да… Простыл немного, кажется. Неважно… Ну что, ты готова?

— Я не знаю, — она развела руками. — Что я должна делать, как думаешь?

— Ну, сначала установим зеркало, — я поставил стул напротив кровати и укрепил на нем зеркало так, чтобы Надино тело отражалось целиком.

— Ну вот. Теперь можешь попробовать выйти.

Я наблюдал за ней в отражении. Надя смотрела на свое тело и выглядела испуганно.

— Это ужасно, — вырвалось у нее. — Как будто на собственных похоронах. — Она подошла к кровати и села на краешек. Потом протянула руки и взяла в них ладонь лежащей неподвижно девочки, как две капли воды похожей на нее. Это было очень странно. Надя в реальном мире зашевелилась и подняла руку. Рука повисела в воздухе пару секунд и вяло упала на кровать.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил я с надеждой.

— Ничего, — в ее голосе слышалось замешательство. — Она как чужой предмет, как мертвец… Тим, я не знаю, как мне вернуться в это тело. — В ее глазах стояли слезы.

— Подожди, ну, не расстраивайся. Подумай хорошенько, когда ты уходила в зазеркалье, что ты делала?

— Я стояла рядом с зеркалом, долго смотрела в него. Потом увидела рябь на поверхности, шагнула и не почувствовала никакой преграды. Просто переступила раму и пошла.

— Может быть, зеркало слишком маленькое?

— Я не знаю… — Мы оба были растеряны.

— Знаешь, твои родители несколько раз упоминали о зеркале. Стас принес сюда большое зеркало из дома, и оно долго стояло тут, у изголовья кровати. Наверно, то самое, через которое ты попала в зазеркалье. Его кто-то украл в новогоднюю ночь, и твои были очень расстроены. Я бы даже сказал, убиты горем, будто прощались с тобой навсегда. Возможно, чтобы вернуться, нужно именно то зеркало?

— Ничего другого, кажется, не остается. Я пробовала выйти много раз. Теперь рядом мое тело, но я не чувствую между нами никакой связи. Я не могу выйти! — Она походила сейчас на грустного мима, который показывает номер с невидимой преградой.

— Мы найдем это зеркало, — сказал я решительно и протянул вперед руку. Но Надя проигнорировала мой жест, продолжая ощупывать поверхность зеркала с той стороны. Ее движения все ускорялись, и я начал замечать отчаянный огонек в ее глазах.

— Надя, дотронься до меня! Сейчас же дотронься до меня! — я не знал, что еще сделать, как успокоить ее. — Послушай, остановись! Остановись! Я люблю тебя… Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

И она услышала. Я понял, что совершил еще одну ошибку, но было поздно. Она подбежала к моему отражению, обняла и крепко прижалась. А я гладил ее волосы и целовал невидимые щеки.

— Я тоже, тоже тебя люблю, — повторяла она.

— Я найду это зеркало! Слышишь, не плачь. Ты обязательно выберешься.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:39 

Ищи меня в отражениях Глава 27

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 27

Мы расстались до того, как пришли ее родители. Она сказала, что слишком расстроена сейчас и не хочет предстать перед ними в таком состоянии. Я тоже боялся выдать волнение, поэтому поспешил уйти. Тип возле двери в палату проводил меня подозрительным взглядом.

Я шел к трамвайной остановке тяжелой поступью, желая втоптать в снег свои сумбурные мысли и чувства. Подавленность Нади, ее страх навсегда застрять по ту сторону передались и мне. Кто знает, сможет ли ее заплутавшая душа найти дорогу домой. Возможно, счет идет на дни или часы, а может, точка возврата уже пройдена. Кто мог похитить зеркало, и каковы шансы вовремя отыскать его в большом городе? Но самое омерзительное, что в глубине души я ликовал нашей неудаче и ждал новой встречи с Надей. Я ненавидел себя за это, но счастье увидеть ее снова и почувствовать ее прохладные губы на своих невозможно было загасить ничем.

Надо во что бы то ни стало найти зеркало!

Я ходил по заснеженной остановке взад и вперед, прокручивая в голове все, что знал о нем. Самое обычное зеркало, примерно в человеческий рост, довольно узкое, в простой коричневой раме. Такое без труда найдешь в любом мебельном магазине. На этом все. Элементарно, Ватсон!

Я нервно топтал подтаявший снег. Из-за поворота показалась “газель”. Грязный фургон ехал прямо по узкой трамвайной колее.

С ума все посходили, что ли? Когда трамвай-то будет?

Я пнул ледышку. Зашел под козырек и начал читать частные объявления, приклеенные как попало на внутренней стене остановки. “Сдается однокомнатная квартира с мебелью, район Черемки”. Отрывная бахрома объявления с номерами телефонов уже хорошо поредела. “Продаем щенков немецкой овчарки. С родословными, от хороших родителей”. Несмотря на умилительную фотографию толстолапых щенков, отрывных полосок с телефонами оставалось еще много. “Продаем картошку за…” Почем продавали картошку, я так и не узнал. Кто-то с силой схватил меня сзади за капюшон и дернул назад. Я вскрикнул. Не успев опомниться, я оказался в чьих-то цепких руках. Небо над головой метнулось в сторону и превратилось в низкий потолок фургона с тусклой лампочкой. Все произошло так быстро, что мысли о картошке еще не выветрились из головы. За каких-то пару секунд я оказался зажатым между двух мужиков в черных вязаных масках.

Лязгнула закрываясь дверь, и машина начала набирать ход.

— Знаешь, что это такое? — спросил здоровяк, тыча мне в лицо железякой, напоминающей дубинку. Он дышал тяжело и сипло. От него кисло воняло потом.

Я мотнул головой.

— Электрошокер. Ты ведь не хочешь увидеть небо в алмазах?

Я опять замотал головой.

— Сиди смирно и не дергайся, — сказал второй, метнул на меня агрессивный взгляд и отвернулся. В прорези его маски я успел разглядеть узкие глаза азиата. Этот был подтянут и казался гораздо моложе своего напарника.
Машина ехала ровно, временами притормаживая на поворотах и разгоняясь снова. Меня колотило мелкой дрожью. Я даже приблизительно не мог догадаться, в каком направлении едем. Окон в фургоне не было. Между водительским сиденьем и кузовом стояла глухая перегородка.

Время тянулось мучительно долго. В голове мелькали сценарии из фильмов про бандитов. Пара мордоворотов хватает журналиста и увозит в заброшенный дом, чтобы пытать током. Честного мента пихают в машину средь бела дня и везут на заброшенный пустырь, чтобы... Из водительской кабины послышалось:

— Приехали! Разгружаемся!

Я громко сглотнул.

Мужики засуетились. Азиат вытащил из куртки черный мешок и придвинулся ко мне:

— Если орать не будешь, не тронем. Понял? — его узкие глаза нервно бегали.

— Да, — я подавился словами.

Азиат встряхнул, расправляя, мешок и одним движением нахлобучил мне на голову. Те же цепкие пальцы застегнули на запястьях наручники. Заскрипела дверь “газели”. Толчок в спину. Я кое-как выбрался из салона, подскользнулся. Грубые руки подхватили с обеих сторон. Черный мешок не пропускал свет и жутко вонял табаком. Я не выдержал и чихнул.

— Не тормози, пацан, пошевеливайся!

Снег перестал поскрипывать под ботинками. Должно быть, вошли в помещение.
Каждый шаг теперь сопровождал гулкий звук, какой обычно бывает, когда идешь по длинному коридору. Скоро меня остановили, развернули и уперли лицом к стене. Зажужал лифт. Меня тряхнули и втолкнули в кабину. Лифт дернулся и заскользил вниз.

Сердце забухало в барабанные перепонки. Начали подкашиваться ноги. Значит, опускаемся в подземелье. Никакой возможности подать сигнал или выбраться в окно. Нет смысла кричать, звать на помощь. Зачем я им сдался?!

Короткий рывок, скрип разъезжающихся дверей, и опять поволокли куда-то. Наконец, лязгнул железный затвор. Я почувствовал, как руки освобождают от наручников и срывают с головы мешок, но успел заметить лишь силуэт в двери, которая немедленно закрылась. В комнате темно, хоть глаз выколи. На потолке загорается тусклая лампочка, помещая меня в новую незавидную реальность.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:31 

Ищи меня в отражениях Глава 28

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 28


Вот уже больше часа я сидел на грубых нарах, вжавшись спиной в угол комнаты. Правда, и комнатой это помещение не назовешь. Скорее, камера бункера размерами три на четыре. Без окон, стены облицованы железом. Посредине железный стол с маленьким телевизором. Возле стола железный стул, намертво привинченный к полу. В углу жестяной умывальник, и рядом желтый унитаз без стульчака. Вход в камеру закрывала железная дверь с двумя сквозными отверстиями: на уровне глаз и возле пола. Обе щели наглухо закрыты перегородками. Я тщательно обследовал их несколько минут назад. Убежать через них, конечно, невозможно, но, будь они открыты, я мог узнать хоть немного о том месте, где оказался.

Мысли, как грозовые тучи, клубились в голове, и я то трясся от страха, то в бессильной злобе кидался на равнодушное железо и орал во все горло. Не мог поверить, что это случилось со мной. Ведь такие, как я, не нужны никому, зачем похищать? У меня нет богатых родителей, да и вообще никаких родственников. Значит, денег с меня точно не поиметь. Но что тогда? От новой мысли перехватило дыхание.

— На органы разберут, — прошептал я и почувствовал, как защипало глаза.
Я зажмурился, глубоко вдохнул и выдохнул.

Так, спокойно, не пори горячку. Может, кто-то видел похищение? Случайный прохожий или бабулька, скучающая у окна.

Будь оно так, кто-нибудь сообщил бы в милицию и меня попытались бы освободить еще по дороге. Но сирен я не слышал.

“Газель” наша ехала спокойно, не превышая скорости. Оставалось только надеяться, что в детдоме спохватятся и организуют поиски. Черт! Но кто же станет искать детдомовского в первые сутки? Дети из приютов — как коты, гуляющие сами по себе: захотели пришли, захотели ушли, захотели пропали на неделю, а потом вернулись грязные и оборванные. Спроси их, где они были, а в ответ услышишь только пару матерных слов. Поб;ги у нас в порядке вещей. Я был не из таких, и, возможно, кто-то вспомнит обо мне и забеспокоится.

Стало холодно, и я завернулся с ногами в серое шерстяное одеяло, которое нашлось тут же на кровати. Сколько еще ждать, и чего, собственно, ждать? Я устал думать и впал в тупое забытье.

Разбудило шипение телевизора. Я открыл глаза и вздрогнул. В первую секунду показалось, что транслируют новости. Однако диктор молчал и выглядел крайне странно. Черты лица смутно кого-то напоминали, но спросонья я не мог разобрать, кого именно. Бесформенная масса лица, прорезанная глубокими морщинами, огромная нижняя губа, большущий нос с черными дырками ноздрей, густые черные брови и маленькие щелочки глаз, теряющиеся в складках желтовато-серой кожи. Прошло несколько секунд, прежде чем я окончательно проснулся и осознал, что на человеке маска. Это была маска Брежнева. Человек только и ждал, когда я приду в себя:

— Здравствуй, Тимофей, — голос у него был грубым и механическим, как в той передаче по НТВ, где свидетель, не желая быть узнанным, сидел спиной к камере, и голос его звучал так же ненатурально, как у этого типа. — Я вижу, ты уже обосновался, гнездышко свил. Не возражаешь погостить у нас какое-то время? Надеюсь, тебе будет удобно, и скучать мы тебе не дадим.

— Кто вы?

— Вопрос неверный! Любопытному на днях прищемили нос в дверях… — хлюпающий звук донесся из-под маски, и я понял, человек смеется.

— Что вам от меня нужно?

— А ты парень не промах, да? Куй железо, не отходя от кассы. — И маска опять захлюпала.

Может, этот тип просто псих? Что если ему хочется поиздеваться, насытить свой больной мозг извращенными впечатлениями? Тогда не на что надеяться.

— Давай все-таки не будем торопиться. Ты — наш гость. Как там говорится, “Прежде чем с вопросом лезть, дай поспать и мяску съесть”. Поспать ты уже успел. Теперь время отужинать. Возле двери ты найдешь поднос с местными деликатесами.
Под дверью действительно стоял поднос. Я подошел и сел на корточки. “Деликатесами” оказалась вареная картошка и две тощие сосиски в лужице кетчупа. В жестяной кружке мутнела жидкость, напоминающая чай. Рядом лежали два листа бумаги и шариковая ручка. Это еще зачем?

— Наслаждайся ужином, дорогой. У нас будет к тебе только маленькая просьба. Перепиши текст, который найдешь на подносе, на чистый лист слово в слово.
Я поднял распечатку и прочитал следующее:

“Как вы меня все достали, лохи! Я уезжаю к троюродной тетке в Шалаево. Она меня любит, и давно звала к себе. Надеюсь, никогда вас больше не увижу! И не надо меня искать. Если вы думаете, что я обманул про тетку, можете сами ей позвонить (55-18-78). Она с удовольствием пошлет вас куда подальше”.

— Не забудь подписаться, дорогой, — сказала маска Брежнева из телевизора. — Слово к делу не пришьёшь…

— Я не буду этого переписывать!

— Не нужно строить из себя героя, мальчик. Пока я прошу по-хорошему, пользуйся моментом.

— Зачем это похищение? Вы знаете, кто я, и что выкупа за меня не получить. Так в чем смысл?

— Послушай, дорогой, я вижу, ты не из трусливых и можешь долго упрямиться. А время — деньги, как говорится. Поэтому не буду ломать перед тобой комедию, и сразу расскажу кое-что. Так вот, у нас зеркало… — Меня словно ледяной водой окатили.

— Да-да, — продолжал мерзавец, механически хрюкая от удовольствия. — То самое зеркало, через которое твоя подружка ушла в отражение. Она уже не раз пыталась выбраться наружу. Верно? Но ничего не получилось. И не получится, будь уверен.
Моментально все стало гораздо сложнее, чем я мог представить.

— Так вот, драгоценный предмет у нас, и с ним может случиться непоправимая неприятность, если мы не договоримся по-хорошему.

— Я не понимаю, о чем вы...

— А вот этого не надо. Чем дольше будешь играть в игры, тем хуже будет и тебе, и ей.

Я открыл и закрыл рот, не зная, что добавить. Зеркало у них? Но зачем? Кто они? Что я здесь делаю?

— Дорогой ты наш Тимофей! — сказал нараспев человек в маске. — Времени у нас с тобой вагон и маленькая тележка. Койко-место тебе обеспечено. Мы люди гостеприимные. Сколько бы у нас не гостил, мы тебе всегда рады. Однако, как думаешь, как долго твоя подружка будет скакать из отражения в отражение? Тело без души — мертвое тело…

Я вздрогнул.

— Что я должен сделать?

— Ну вот, другое дело, — Брежнев довольно крякнул. — А то валяешь тут передо мной Ваньку.

— Я не сделаю ничего, что могло бы навредить ей, — сказал я решительно и сам себе удивился.

— Конечно-конечно, дорогой. Именно этого мы и ждем. Ты все сделаешь правильно.

— И покажите зеркало! Я должен быть уверен, что оно действительно у вас.

Несколько секунд он размышлял.

— Обсудим это позже, — заключил он, — когда перепишешь приготовленный текст. Услуга за услугу, дорогой.

— Хорошо... Меня и так искать не будут.

Но это было неправдой. И похитители прекрасно об этом знали.

— Вот и ладненько, дорогой. Перепиши и положи на поднос. Завтра продолжим разговор.

Телевизор отключился, и мерзкая рожа Брежнева пропала с экрана. Я сел на кровать, подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. Меня трясло. Хотелось закричать, разбить ненавистный телевизор, сделать хоть что-нибудь. Но лучшее, что я мог сейчас — это держать себя в руках и терпеливо ждать. Я потянулся за бумагой и карандашом. Переписал записку и бросил ее на поднос.

Нужно сейчас же связаться с Надей и предупредить ее. Я полез в карман за футляром, но как только зеркало оказалось у меня в руках, свет в камере погас. Я стоял в кромешной темноте. Конечно, похитители наблюдали за мной. Они не позволят сделать ни одного лишнего движения.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

14:32 

Ищи меня в отражениях Главы 29-30

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 29

Я метался по комнате, получая ссадины и тумаки от молчаливых стен. Ударившись коленом о ножку стола, я рухнул на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, заорал во всю мощь легких. Я в ловушке! Меня не найдут, и даже искать не будут! Что с нами будет? В голове промелькнул недавний разговор с Надей.

— Тим, а что случилось с твоими родителями?

— Родители… они умерли, — хотелось ответить так, словно это уже давно пережитое и забытое прошлое. Но я задохнулся на первом же слове, и получилось совсем неубедительно.

— Как это произошло?

— Мама заболела и умерла вскоре после моего рождения. А отец… Он сошел с ума от горя и умер через три месяца после мамы.

— Как же ты совсем один?..

— А я не один. Я с тобой…

Я нужен ей. А если буду истерить, кому и чем это поможет? Надо успокоиться и подумать. Надо взять себя в руки!

Глава 30

Не знаю, сколько пролежал, не сомкнув глаз в полной темноте. Время тянулось, словно смола. Казалось, я бесконечно долго бреду в пустоте, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

Внезапно тысячи блестящих иголок впились в глаза. Я проснулся. Яркий свет заливал камеру. Телевизор на столе шипел, мигая черно-белыми полосами. Сквозь помехи прорывалась картинка.

— Ну что же, здравствуй-здравствуй, — Брежнев приветливо махнул рукой.
Не обращая внимания, я встал с кровати и направился к умывальнику.

— Ты пойми, дорогой, участь твоя может быть очень незавидной. Поэтому давай-ка будем сотрудничать.

Я повернулся к унитазу, расстегнул штаны и долго и задумчиво мочился. Затем вымыл руки и не спеша направился к телевизору.

— Вы мне зеркало покажите, тогда и поговорим.

Я прочистил горло и постарался принять самый наглый вид.

— Услуга за услугу, как я и сказал, дорогой, — прогундела маска, динамики защелкали.— Зачем нам друг друга обманывать?
Нет, они не блефовали. Камеру повернули, и на экране возникло то самое зеркало. В человечески рост, в коричневой раме. Самое обычное на первый взгляд.

— Надеюсь, удовлетворен теперь?

— Что вам от меня нужно?

— Какой же ты некомпанейский, Тимофей. Скучно с тобой, ей-богу. Ну что же, — маска вздохнула, — для начала нужно, чтобы ты вызвал Надю. Есть дело к вам обоим.

— Это еще зачем?

— Просто делай, что тебе говорят.

— Послушайте, мы так не договаривались…

— Пацан, я тебе не заводной клоун, чтобы повторять одно и то же по триста раз, — голос человека под маской резко потерял наигранное радушие. — Хочешь серьезных проблем?..

Я тщетно пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы не прогнуться перед этим говнюком. Но Надино зеркало было в их руках, а значит, и моя судьба тоже.
Я вытащил из кармана футляр и достал зеркало. И секунды не прошло, как в нем появилась Надя.

— Тим, где ты был? Я жду-жду, а тебя все нет!

— Здравствуй, Наденька, здравствуй, милая! — завопил псевдо-Брежнев.

— Тим, это кто с тобой?

Я повернул зеркало так, чтобы в нем отражался не только я, но и телевизор с ненавистной мне рожей.

— Надя, меня похитили.

— Тебя что?

— Они подкараулили на остановке...

— Девонька, давай-ка я тебе сам все объясню. Все дело в том, что мы пригласили Тимофея в гости посмотреть на зеркало — очень важное и нужное для тебя зеркало...

— Да пошел ты! Надя, они меня похитили, и у них твое зеркало!

Она смотрела на широко раскрытыми глазами.

— И что же делать? — тихо спросила Надя.

— Успокойся, Надюш, сейчас мы все объясним, расставим по полочкам и завяжем шелковой ленточкой.

Меня затошнило.

— Так вот, ребятки, выкуп за вас мы действительно не получим. С детдомовских денег, как с козла молока... Да и твои родители, Наденька, не миллионеры. Поэтому, ребятки, придется отрабатывать. Как сказал незабвенный Матроскин: “Совместный труд, для;моей;пользы,;он облагораживает...”. Мультики-то смотрите, а? Да… — из динамиков опять послышалось искаженное горловое хлюпанье. Мне сильно захотелось вмазать по хрюкающей харе.

— На повестке дня, детки, ограбление банка. Вы сами заработаете себе выкуп.
У меня отвисла челюсть.

— Но не пугайтесь, мы вас не бросим на произвол судьбы. Будем помогать и наставим, так сказать, на путь истинный.

— Вы что, хотите, чтобы мы с Надей ворвались в банк и, размахивая пистолетами, похитили наличку?

Брежнев расхохотался.

— Каким же ты забавным можешь быть, Тимка!

— Нет, конечно, — отсмеявшись, продолжил он. — Так мы и сами с волосами. Будем действовать изящнее. Наша цель — депозитарий банка Глобал. Слышали про такой?
Мы кивнули. Трудно было не знать один из самых крупных банков страны.
— В центральном хранилище этого банка спрятаны несметные сокровища, — вещал Брежнев, как будто рассказывал о пиратском кладе. — Нужно только узнать, какие именно ячейки стоит вскрывать. Ведь нас не интересует всякий хлам. Нам нужны золото, валюта, бриллианты, а также предметы искусства, коллекционные марки, нумизматика, ценные бумаги и документы. Нам очень повезло, Наденька, что ячейки из нержавеющей стали. Дверцы ячеек отражают не хуже зеркал. Все просто! Загорается свет, значит, клиент пришел проверить свой сейф. Ты незаметно выходишь в отражение, запоминаешь номер ячейки, ее содержимое, и, самое главное, индивидуальный идентификационный код клиента.

— Запоминаю что? — растерянно переспросила Надя.

— Идентификационный код, — сказал он, будто маленькому ребенку, — Это пароль. Не очень длинный, всего несколько символов. Не волнуйся, там все просто. Тебе ясно, дорогая?


— Кажется, да, — ответила Надя. Она выглядела растерянной. Я и сам был напуган и сбит с толку. Ограбление банка? Какого черта? Человек в маске говорил с такой уверенностью, будто знал о нас все и читал наши мысли.

— Ну, вот видишь, как замечательно! Сразу все понятно.

Как бы мне хотелось сейчас выключить это абсурдное шоу.

— Теперь, что касается тебя, Тимофей. Для такого особенного мальчика у нас тоже будет задание. К сожалению, чтобы открыть ячейку, недостаточно знать электронный код. Нужен также универсальный ключ, который хранится в специальном сейфе банка, и к которому имеет доступ только ответственный работник. Когда ключ извлекают из сейфа, его пристегивают к руке с помощью цепочки и специального наручника. Таким образом, ключ никогда не выпускают из рук. Твоей задачей будет очаровать работника банка так, чтобы она или он, как повезет, дали тебе подержать ключ в руках. Пока ключ будет в твоем распоряжении, ты должен сделать оттиск для изготовления дубликата.

Я не верил своим ушам. Неужели он имеет в виду именно то, что сказал? Я должен “очаровать” работника банка?

— Послушайте, я не понимаю... Что значит, Тимофей очарует работника банка? Вы вообще о чем? — спросила Надя.

— Ах, деточка, ты все еще не знаешь, с кем связалась? — чавкающие звуки сыпались из динамиков. — Тимофей, как же так? Нехорошо обманывать таких наивных милых девочек. А мне на секундочку показалось, что ты слегка неравнодушен к Наденьке. Признаться, ты меня шокировал в первую нашу встречу, когда проявил такую заботу о ней. Я было усомнился. Ведь такая искренность в голосе... Вижу, переживает, места не находит. А теперь, вот, пожалуйста, все встает на свои места. А я уж думал, мир перевернулся с ног на голову. Нет же, нет, все на месте! — и он расхохотался, запрокинув голову.

Стало нестерпимо тошно от этого глупого спектакля, и я отвернулся.

— Наденька, милая, позволь тебя просветить и, так сказать, по-отечески предостеречь. Ведь Тимофей, он еще тот фрукт! Ничего хорошего от него не будет. Он ведь у нас что, он не человек, Наденька. А волк свинье не товарищ, знаешь ли. Ты и сама видишь, мир гораздо сложнее, чем мы привыкли думать. Милая, ведь ты уже не удивляешься, что особенная? — снисходительным тоном поинтересовался Брежнев. — Таких, как ты, называют “зеркала”. Очень способные люди, умницы! А таких, как он, — он ткнул в мою сторону, — называют вампирами. Но Тимофей у нас не из простых. Он не какой-то там вампир страха, которых у нас, как собак нерезаных. Он — редкая птица в этих широтах, да и не только в этих, по правде сказать. Тимофей — “инкуб”. Иными словами, “вампир любви”. Слышала о таких? О них много всего известно еще с древних времен. Много не самого лестного, и в основном, правда… Для таких, как он, очаровать — это дело плевое.

Я видел, как меняется выражение Надиного лица. Она начинала понимать.

— Инкубы, они ведь питаются?.. — спросила Надя растерянно, обращаясь уже ко мне.

— Любовью, Наденька! Они питаются энергией любви, — радостно воскликнул Брежнев. — Они иссушают своих жертв. Забирают у влюбленного в них человека все жизненные силы. А жертвы их — наивные милые девочки, вот как ты.

— Заткнись! — закричал, не выдержав, я. — Заткнись и убирайся! Надя, послушай...

— Ты убивал людей?.. — спросила она бесцветным голосом.

— Нет!

— А твои родители, они тебя любили и...

— Нет!.. Да… Но я бы никогда...

Она судорожно провела рукой по лицу.

— Это все? — спросила Надя холодно.

— Еще одно условие, дорогая. Ты, конечно же, понимаешь, все наши совместные дела — большая тайна. Никто, повторяю, никто не должен тебя видеть…

— Ясно, — сказала она и тут же исчезла.

Я в отчаянии повалился на кровать и закрыл голову подушкой.

— Тимка, не стоит так…

— Если ты не свалишь сейчас же, разобью чертов ящик, — прошипел я.

Телевизор отключился, а еще через секунду погас свет в камере. Я остался один на один со своим отчаянием.

Узкое окошко внизу двери со скрипом приоткрылось, пропуская в камеру пучок тусклого света. На полу возник поднос с едой, и все опять погрузилось в непроглядную темноту. О еде не хотелось даже думать. Я сполз на пол и наощупь отыскал кружку. Поднес ее ко рту и выпил все залпом.

Утолив жажду, я попытался в очередной раз прокрутить все, что произошло со мной и Надей с самого начала похищения.

Фургон, тип у дверей в палату, Брежнев… Нет, сначала был тип у дверей, а потом фургон с Брежневым. Что-то опять не то…

Мысли путались. Я стряхнулся, пытаясь сосредоточиться. В голове все поплыло. Я подумал, что у чая был какой-то странный вкус, и с этой мыслью вырубился.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

06:38 

Ищи меня в отражениях Глава 31

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 31


Я проснулся на полу, стуча зубами от холода. Голова гудела, и каждое движение отдавалось острой болью. Как давно я в последний раз пополнял запасы энергии? Кажется, еще в больнице, когда пришел помочь Наде. А потом меня похитили прямо с трамвайной остановки. Когда это было? Я уже не мог вспомнить. Время размазалось, как капля жира по стеклу.

Надя… Вот так все само собой и решилось. А я боялся, что мы не сможем расстаться. В какой-то момент начало казаться, что мы намертво приклеились друг к другу. И отодрать нас уже невозможно, только с мясом. Но все-таки это произошло.
Вера в чудесное будущее капля за каплей покидала меня. А была ли эта вера, была ли надежда? Теперь я помнил только сомнения.

Что же, пусть так и будет. Надя решила, что ее чувства — всего лишь очарование вампира. Пускай... А ведь я даже не пытался ей понравиться. Я сам попал в ловушку, думая, что уж мне-то путь туда заказан.

Поднявшись с пола, я шагнул к кровати. Неожиданно включили свет, и одновременно зашипел телевизор. Морда Брежнева смотрела в упор.

— Ну что, выспался, дорогой? Сегодня мы не дадим тебе скучать. Отправляемся на дело! — сообщил он с воодушевлением. — Мы приготовили кое-какие вещички, переодевайся.
Я огляделся и обнаружил на полу возле двери стопку одежды и обувь. Никто не позаботился оторвать ярлыки с ценниками.

— Все новое, фирменное. Как видишь, не поскупились.

Особого энтузиазма по этому поводу я не испытывал.

— Да, умойся как следует. А то выглядишь непрезентабельно.

Я поплелся к умывальнику. Вода из крана бежала чуть теплая. Мыла и полотенца мне не дали, так что пришлось кое-как умыться, сполоснуть подмышки и утереться грязной рубахой.

Брежнев молча наблюдал. Когда я закончил, он промычал:

— Ладно, и так сойдет. Уверен, когда увидишь объект, сориентируешься и будешь выглядеть как конфетка в блестящем фантике.

Похоже, пришло время для выполнения моей части задания. Я должен обольстить кого-то, чтобы этот кто-то позволил сделать дубликат универсального ключа для депозитных ячеек. Как заставить незнакомого человека подчиняться? Более того, нарушить закон? Конечно, манипулировать влюбленным куда проще. Для этого необязательно быть вампиром. Но для любви нужно время... Кому-то больше, мне — гораздо меньше, но уж никак не пара минут, чтобы в следующую секунду человек решился на преступление. В конечном счете, даже у влюбленного в вампира есть выбор, как поступить. Ведь не могу же я приказать...

— Не знаю, что вы задумали, но у вас явно какие-то ложные представления о моих способностях, — начал было я.

— Не надо прибедняться, дорогой. Ты уже взрослый, справишься.

— Послушайте, да у меня просто не получится! Нужно время, чтобы войти в доверие и заставить человека забыть об ответственности. Тут не достаточно хорошо выглядеть и мило улыбаться.

— Я сказал, ты сможешь! — рявкнула маска. — Ты сможешь и сделаешь это! Мне надоела мышиная возня с тобой, пацан. Ты будешь отдавать энергию, и тогда все получится. Не скупись, и ключ будет в твоих руках.
Телевизор отключился.

Я растерянно смотрел в потухший экран. Через пару минут дверь заскрипела, и в комнату вошли те самые двое, что затащили меня в машину. Азиат выглядел как прежде: весь в черном с маской на лице. От него резко пахло табаком. Я вспомнил про мешок, который наверняка сейчас вынырнет из кармана его куртки, и в носу засвербело. Чуть позади стоял высокий мужчина лет шестидесяти. Его я тоже сразу узнал, хоть он и был без маски. Тонкие губы, картофельный нос, заплывшие злые глаза, круглые бугристые щеки, изрытые оспинами. Тип с газетой из больницы…
Одет он был в серое пальто и черные брюки. Из-под отложного воротника выглядывала белая сорочка и серый в красную полоску галстук. Образ солидного мужчины портила лишь спортивная сумка с эмблемой “Adidas” на его плече.
Азиат поманил меня указательным пальцем.

— Будешь вести себя хорошо и во всем слушаться папашу, — сказал он, мотнув головой в сторону напарника. Похожи мы были с “папашей”, как белка с носорогом, но возражать я не стал. — Если отойдешь от папаши больше, чем на три метра, получишь пулю. — Он приподнял край куртки, демонстрируя пистолет с длинной трубкой глушителя.

Я кивнул. Азиат нервно буркнул что-то вроде “вот и зашибись” и достал из куртки злосчастный мешок.

Потом события развивались как на кинопленке, прокрученной задом наперед: наручники, темнота с запахом табака, скрип двери, лифт, поскрипывающий под ногами снег, и, наконец, тот же фургон. Когда дверь закрылась, и машина тронулась с места, азиат стянул с моей головы мешок, расстегнул наручники и кинул их на сидение. Из кармана он достал пластмассовую коробочку бежевого цвета.

— Смотри сюда. Твоя задача сделать слепок ключа. Не открывай коробку до тех пор, пока ключ не попадет тебе в руки. Процедура такая: берешь ключ, открываешь коробку, помещаешь ключ в одну из створок по центру на желатиновую поверхность, закрываешь створки коробки и слегка прижимаешь их. Потом открываешь коробку и вытряхиваешь ключ на ладонь. Если застрянет, потряси коробку, но не пытайся выковыривать. Не тычь пальцами в желатин! Слепок будет некачественным, если оставишь на желатине отпечатки и вмятины. Ты понял?

— Да, понял.

— Держи, — он протянул коробку мне. — Положи в карман и закрой на молнию. Не потеряй.

— Да понял я.

— Заткнись и слушай! — маска мешала бандиту говорить и, кажется, раздражала кожу. Он то и дело поправлял ее и почесывался. — Лучше всего выманить ключ в депозитарии. Там нет видеокамер, и это нам на руку. Что бы ни происходило в хранилище, никто не проследит. Однако уже в соседнем помещении установлены две камеры. Там служащий банка с мастер-ключом ждет, пока клиент закончит возиться со своим барахлом. Мастер-ключ на цепочке прикреплен к его руке наручником. Если придется очаровывать служащего, не забывай про камеры. Цепочка достаточно длинная, но ты должен сделать все, чтобы ключ оказался в твоих руках, и приготовить слепок. И главное — ни один работник банка ничего не должен заметить. Тебе понятно?

— И как я это сделаю?

— Это не моя забота, — отмахнулся он. — Когда папаша закроет ячейку, слепок должен быть у тебя. Вы выйдете из банка и сядете в машину. И не пытайся дергаться, — он схватил меня за воротник куртки и притянул к себе. — Если что-то пойдет не по плану, будь уверен, я заставлю тебя пожалеть об этом...

— Эй, а ну, хватит! — рявкнул папаша. — Ему еще работать.
Азиат с недовольным видом отстранился.

— Не забывай, я всегда рядом… — процедил он и впился в меня своими черными хищными глазами. Меня прошибло потом. Стало трудно дышать, по телу пробежала дрожь. Хотелось кричать, пронзительно и долго. Так, чтобы со звуком ушел охвативший меня дикий, всепоглощающий ужас. Но тело больше не подчинялось. Перед глазами плыло.

Вампир страха! Вот значит как...

— Скотина! — послышалось сквозь накативший шум в ушах. — Все не нажрешься, гнида навозная! — страх отступил, и я глубоко вздохнул. — Ты же его и будешь кормить потом! — Папаша наотмашь ударил азиата по шее и замахнулся еще, но “газель” резко затормозила, и громила повалился на лавку. Из-за перегородки послышался приглушенный голос водителя:

— Мужики, вы там в порядке?

— В порядке! — проворчал папаша. — Поехали уже.

Мы опять тронулись, и до конца пути сидели молча. Я постепенно пришел в себя. Подумал, что, дожив до четырнадцати лет, никогда не был в банке. Да и что мне там было делать? Даже карманные деньги у меня водились редко. О накоплениях и речи не шло. Помню, только однажды и всего на какой-то час я почувствовал себя богатым. Года два назад нашу группу повели на экскурсию в зоологический музей. За нами увязались несколько ребят постарше. Был ясный майский день, и я пребывал в отличном настроении.

Когда наша группа остановилась у светофора, я заметил под ногами бордовую бумажку. Поднял ее и обомлел. Бумажка оказалась новой банкнотой в пятьсот тысяч рублей. Таких денег мне еще никогда в жизни не доводилось видеть и уж тем более держать в руках. Я сжал бумажку и быстро запихал в карман брюк, представляя, как куплю себе новый плеер и кучу кассет. Планируя и распределяя будущие расходы, я так увлекся, что ничего вокруг не замечал. Не занимали зоологические экспонаты, рассказы воспитателей, и странный долговязый девятиклассник, который почему-то везде следовал за мной. Он оказался рядом и тогда, когда я, уставившись на витрину с засушенными бабочками, размышлял о билетах в парк аттракционов. Я не заметил, когда моя группа ушла в соседний зал. Старшеклассник был худым и нескладным. Рукава его синей клетчатой рубашки заканчивались выше запястий. Я слышал, как они затрещали и порвались в плечах, когда он прижал меня к стене и, заткнув рот, шарил в моих карманах. Он быстро нашел то, что искал. Новенькая банкнота оказалась смятой в его кулаке. На этом все и закончилось. Солнечный весенний день помутнел, стал тусклым и безрадостным, как всегда.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

11:22 

Ищи меня в отражениях Глава 32

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 32

Фургон остановился. В салон ворвался вольный морозный воздух. Папаша вышел первым. Он оглянулся, сурово глянул в мою сторону и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Я подчинился. Не терпелось поскорее избавиться от компании азиата. И еще теплилась надежда попросить кого-то о помощи на улице, или хотя бы дать знак, что меня удерживают силой.

Я сразу понял, где мы. Центральная городская площадь. В пяти-шести остановках школа, а в нескольких кварталах от нее — Никитский. Вот она — свобода. На мне нет наручников, и можно попытаться убежать прямо сейчас. Азиат вряд ли осмелится стрелять, вокруг полно народу. Да вот хотя бы эти — неподалеку запарковались “Жигули” зеленого цвета. За рулем мужчина, а на заднем сиденье молодая женщина с большим белым свертком в руках. Мужчина вышел из автомобиля и громко хлопнул дверью. Та никак не хотела закрываться. Женщина зашикала, недовольно приставив указательный палец ко рту. Я следил за каждым их движением. Они были так близко, они могли помочь. Еще секунда, и я бы решился...

— И тебе не жалко их? — папаша стоял рядом. — Приятные люди. Приехали в центр по своим делам, а ты хочешь втравить их в историю.

Иллюзия свободы моментально рассеялась. Кто знает, на что способны мои похитители? И сколько их вокруг на самом деле? До сих пор я видел только двоих, не считая человека в маске Брежнева. Но ведь был еще водитель. Наверное, есть и другие сообщники, которые могут притворяться обычными прохожими, а на самом деле глаз с меня не сводят. Я вздохнул и послушно поплелся за папашей.

Здание банка “Глобал” внушительное и старое, точнее сказать, старинное. Оно располагалось посредине одной из главных площадей Зауральска, которая, как островок, была окружена двумя шумными магистралями. На островке перед банком располагалась небольшая парковка. По бокам от здания — пара заснеженных клумб с жидкими кустиками.

Папаша, подталкивая сзади в спину, направил меня к массивной деревянной двери, окованной стальной решёткой. Дверь распахнулась сама собой.

Пройдя через короткий коридор, мы оказались в просторном светлом холле. Почему-то я решил, что банк должен напоминать почту. Ожидал увидеть несколько длинных очередей к зарешеченным окошкам, за которыми прятались вечно недовольные служащие, уставшие от ежедневной сутолоки. Внутри банк выглядел настолько цивильно, будто я попал в иностранный фильм. Если бы не родная речь отовсюду, я поверил бы, что коридор был порталом в дальние страны, о которых рассказывала Надя.

В просторном зале рядами стояли овальные столы с компьютерами. Из широких окон в округлых рамах лился дневной свет. Банковские служащие в одинаковых строгих костюмах настолько вписывались в обстановку, что тоже казались частью мебели. В центре зала находилась круглая информационная стойка. Папаша потянул меня прямо к ней.

Нас встретила молодая служащая в белой блузке и шейном платке с эмблемой банка. Она белоснежно улыбнулась и осведомилась, чем может помочь.

Я растерялся от такого лоска, но папаша ничуть не смутился. Его физиономия расплылась в улыбке, от которой душа уходила в пятки. Папаша сообщил, что желает открыть депозитную ячейку. Он обнял меня за плечо своей лапищей и представил как сына. Меня передернуло. Я стоял по стойке смирно, сжав кулаки, как оловянный солдатик.

— Он у нас парень стеснительный, — заговорил папаша, стараюсь брать его на деловые встречи почаще. Привыкнет в конце концов. Единственный сын, наследник растет…

— Очень симпатичный мальчик, — улыбаясь, отозвалась служащая.

— Да, весь в мать, слава богу, — папаша был сама любезность. Он по-отечески потрепал меня по голове. Я отшатнулся. — Эх, молодежь…

— Конфету хочешь? — девушка взяла пару карамелек из прозрачной вазочки и протянула мне.

— Нет, я не ем, спасибо, — ответил я не задумываясь.

— Как, вообще не ешь?

— Да, представляете, он с детства конфеты не любит, даже шоколадные, и никогда их не ест, — кинулся уточнять папаша.

— Ах так, ну что ж… Я провожу вас к моему коллеге. Он подготовит все, что необходимо, и уже сегодня вы сможете воспользоваться ячейкой.

Мы пересекли зал и остановились возле стола, за которым сидел солидный мужчина средних лет. Вставая нам навстречу и протягивая руку для приветствия, другой он одновременно застегивал верхнюю пуговицу коричневого костюма. Пухлое лицо сотрудника лоснилось и было гладко выбрито. На носу, как две дольки мандарина, сидели маленькие очечки в золотой оправе.

— Николай Сергеевич, — обратилась к нему девушка, — господин.... Позвольте узнать ваше имя?

— Да, конечно. Моя фамилия Скоробогатов, — сообщил папаша.

— Замечательно, — улыбнулась девушка ему в ответ. — Николай Сергеевич, разрешите представить вам господина Скоробогатова. Он желает арендовать депозитную ячейку в нашем банке.

— Да-да, конечно. Присаживайтесь, — папаша и банковский служащий пожали друг другу руки. Мы сели в белые кресла напротив Николая Сергеевича. Я старался держаться в тени мнимого папаши и не отсвечивать. Все эти словечки типа “господин”, “разрешите представить вам”, “позвольте узнать” окончательно сбили с толку. Здесь параллельная вселенная какая-то, что ли?

Тем временем господин Скоробогатов сообщил, что намерен арендовать один из самых больших сейфов банка. Служащий спросил, хочет ли господин Скоробогатов застраховать ценности. Папаша ответил, что это лишнее, и он надеется сохранить в тайне содержимое ячейки. Служащий подтвердил, что он имеет на это право, но в случае ограбления (очень маловероятного) стоимость незастрахованных предметов не будет возмещена. Папаша согласился и подписал соответствующие бумаги.

Пока банковский служащий обстоятельно рассуждал о том, насколько невероятно ограбление банка, тревога внутри меня приближалась к критической отметке. Руки покрылись холодным потом, а желудок был готов вывернуться наизнанку прямо на белоснежную гладь стола Николая Сергеевича.

Пытаясь настроиться на волну предпочтений банковского служащего, я разволновался еще сильнее. Не мог заставить себя даже улыбнуться. Казалось, я растерял все свои способности, и был не в состоянии сделать даже того, что в обычных условиях получалось само собой.

Тем временем Николай Сергеевич сообщил, что все формальности улажены, и мы можем проследовать в хранилище. Момент, когда мне каким-то невероятным образом нужно завладеть ключом и незаметно сделать оттиск, приближался.

Мы втроем — Николай Сергеевич, мило болтающий с господином Скоробогатовым впереди, и я, угрюмый и мрачный, сзади — прошли вглубь зала и остановились возле массивной стальной двери. Абсолютно гладкая и без ручки, она была наглухо закрыта. Служащий достал из кармана пластиковую карту и поднес к черной коробочке на стене рядом с дверью. Устройство пикнуло и моргнуло зеленой лампочкой. На его верхней панели красным засветилась стеклянная поверхность. Николай Сергеевич прижал к ней палец. Мы услышали щелчок, еще и еще один, и, наконец, дверь хранилища бесшумно открылась нам навстречу.

— Как видите, система защиты в нашем банке по последнему слову техники и отвечает самым высоким стандартам, — сообщил работник банка. — Прошу следовать за мной.
Николай Сергеевич впустил нас. Дверь за спиной защелкала замками.

Мы вошли в небольшое ярко освещенное помещение. Здесь было пусто, за исключением одинокого белого кресла с покатыми подлокотниками. В помещение выходили еще две двери с такими же черными коробочками на стене рядом. Обе закрыты.

— Я попрошу вас подождать пару минут, — обратился к нам служащий. — Я только возьму мастер-ключ из сейфа и разблокирую вашу ячейку.

— Конечно-конечно. Делайте все, что необходимо.

Банковский служащий повторил замысловатую процедуру распознавания личности, дверь в соседнее помещение отворилась, и Николай Сергеевич скрылся за ней. Не успел я опомниться, как перед глазами возникла вспотевшая харя господина Скоробогатова. Улыбку с его лица как ветром сдуло.

— Так, пацан, — сказал он тихо и зловеще, — похоже, ты у нас тугодум. Так вот, еще раз напоминаю: сейчас соберешь свои мозги в кучу и выманишь ключ у этого жлоба.

— Но я не могу... — пропищал я.

— Послушай, дружочек! Возможно, я недостаточно убедителен, но не сомневайся, не выполнишь свою часть дела, скормлю тебя своему напарнику.

Я сглотнул.

— Постараюсь, — пообещал я.

— Уж будь любезен, — папаша отстранился и принял самый благодушный вид. Банковский служащий возвращался с мастер-ключом. От ключа к руке Сергея Николаевича действительно тянулась цепочка толщиной с карандаш.

— Ну вот, все готово, — сообщил он. — Ячейка номер 66 48 в вашем полном распоряжении.

Разблокировав соседнюю дверь, служащий впустил нас в помещение хранилища. Как только мы вошли, просторная комната засияла ярким белым светом, отражаясь от сотен зеркальных сейфов. Я прищурился. Ячейки, встроенные в стены хранилища, располагались рядами, начиная с самых маленьких, шириной с альбомный лист, и заканчивая такими большими, что могли вместить человека средней комплекции. В противоположном конце помещения кабинка с отдернутой шторкой, за которой виднелся стол и два стула.

Мы прошли вглубь хранилища. Дверца сейфа с поблескивающими золотом цифрами 66 48, была приоткрыта. Внутри ни полок, ни дополнительных отделений. Сейф был абсолютно пуст.

— Теперь попрошу вас придумать комбинацию из восьми символов, — обратился банковский служащий к господину Скоробогатову, указывая на встроенный в дверцу ячейки прибор, похожий на калькулятор. Рядом с прибором виднелась небольшая замочная скважина. — Вы должны запомнить этот идентификационный код. Именно с помощью кода вы сможете открыть сейф в следующий раз. После того как поместите ценные предметы в ячейку, закройте ее и введете код, используя электронное табло. Вы услышите характерный щелчок закрывающегося замка. Я буду ждать вас в соседнем помещении. Не торопитесь, у вас столько времени, сколько нужно. Как закончите, нажмите, пожалуйста, кнопку звонка, — служащий указал на неприметную кнопку недалеко от нашего сейфа. — Я тут же приду и закрою ячейку мастер-ключом. К вашему сведению, мы рекомендуем периодически менять индивидуальный идентификационный код в целях обеспечения еще большей безопасности. Однако, конечно же, вы не должны его забывать. Ну что ж, я оставлю вас...

— О, в этом нет необходимости, — перебил его папаша, обращаясь скорее ко мне, чем к работнику банка. Его красноречивый взгляд в очередной раз напомнил о той важной миссии, которую я обязан выполнить. Я отчаянно пытался сосредоточиться, всем сердцем желая сделать именно то, что требовалось. Но кроме пота на лбу, никаких изменений во мне не происходило. Я словно превратился в обычного подростка, именно в того, кем всегда мечтал быть.

— Николай Сергеевич, — продолжал тем временем папаша, — я только положу свою ценность в ячейку, и тут же закрою ее. — Он небрежно кинул сумку в сейф, толкнул дверцу и быстро ввел идентификационный код, прикрывая ладонью табло с цифрами. Служащий банка деликатно уронил взгляд в пол. Я продолжал топтаться на месте, охваченный паникой, и не зная, что предпринять. В голове, сталкиваясь и разбегаясь, метались мысли. И самые глупые были о том, что было бы очень кстати иметь способность растворяться в воздухе, становиться невидимым, напускать дым или что-то в этом роде.

Вдруг в дверце одного из сейфов прямо за спиной у Николая Сергеевича я заметил Надю. Она внимательно изучала меня, сложив руки на груди. Я застыл.
Щелкнул замок. Служащий устремился к сейфу 66 48.

— Извините, пожалуйста, Николай Сергеевич, а можно посмотреть на ключ? Он такой необычный, — услышал я свой голос откуда-то издалека.
Служащий оглянулся и посмотрел на меня с удивлением.

— Э... Ну конечно, — отозвался он. — Хочу вас заверить, это очень надежный ключ, с несколькими степенями защиты, — продолжил он, обращаясь скорее к папаше, нежели ко мне, пока я рассматривал ключ на его ладони.

— А потрогать можно?

— Вообще-то мы не имеем права давать его в руки посторонним.
Папаша с самой очаровательной улыбкой благодушно обратился к служащему:

— Ну что вы, мальчик только посмотрит. Ребенок, ему все интересно.
Сергей Николаевич поспешно оглянулся, но вспомнив, что видеокамер в хранилище нет, смягчился и протянул ключ мне.

— Очень надежная система, — еще раз повторил он, окончательно расслабившись. Тон его теперь был покровительственным. — Этот ключ просто невозможно подделать. Для создания дубликата мастер-ключа, необходимо иметь так называемый паспорт, где будут расшифрованы все системы защиты. Замки в ячейках открываются не только благодаря механическим действиям, но также срабатывает электроника. Замок и ключ оснащены специальным микро-чипом.

Я посмотрел на папашу. Его улыбка оплыла, как подтаявший воск. \

Я подержал ключ еще с полминуты, крутя его в пальцах и делая вид, что внимательно рассматриваю. Потом протянул его назад служащему. Делать оттиск не было никакого смысла.

— Спасибо, было очень интересно вас послушать, — обратился я к служащему.

— Молодой человек, у вас такой интересный цвет глаз. Совершенно уникальный. Я только сейчас заметил.

— Да нет... Э... Обычные голубые глаза.

— Просто здесь освещение слишком яркое, — вставил папаша.

— Должно быть, вы правы, — и он направился к ячейкам, чтобы запереть сейф 66 48.

Папаша отошел в сторону. Он кинул на меня быстрый взгляд, от которого сердце екнуло.

Чем он недоволен? Он ведь слышал, делать оттиски бесполезно. Нужны микрочипы...
В чем я виноват?

Папаша учтиво распрощался с Николаем Сергеевичем, схватил меня за руку и потащил за собой.

Азиат ждал в фургоне. Не успел я опомниться, как оказался на лавке напротив него, а на запястьях уже позвякивали наручники. Еще через секунду на голову нахлобучили знакомый мешок, отрезав от внешнего мира.

— Я все слышал. Этот говнюк не справился, — весело сообщил азиат.

— Да, повезло тебе, — устало ответил папаша — Будем отрабатывать навыки, — сообщил он и больше не проронил ни слова, пока мы ехали назад.

Что значит, не справился? Видимо, я все-таки должен был сделать этот чертов оттиск! И почему азиат так обрадовался моему провалу? Похоже, он надеялся, что именно так все и будет. Что за “навыки” они собираются отрабатывать?

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, книга, зеркала, вампиры

03:54 

Ищи меня в отражениях Глава 33

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези
Возрастные ограничения: 14+
Иллюстрации: Алиса Франц
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 33

Короткая передышка. Динамик в углу камеры голосом папаши приказал азиату оставить меня ненадолго. Азиат не устает, и спать ему, кажется, не нужно, когда можно забирать энергию сколько хочешь. Или почти сколько хочешь. Наверное, если бы ему позволили, все закончилось бы гораздо быстрее. Мучительные секунды растянулись в вечность. Я потерял счет времени. Разве можно хоть на чем-то сосредоточиться, когда жизненное пространство уменьшается до размеров спичечной головки, все чувства сливаются, превращаясь в бурлящий поток чистого ужаса без конца и края, без проблеска надежды. Ты заново переживаешь все страхи, что были в твоей жизни, умноженные в несколько раз.

Азиат дирижирует моей памятью, а та предает вновь и вновь, создавая воспоминания, которых не было. Они всплывают, как удушающие болотные газы, из невинных мыслей и осколков впечатлений. То я брожу по темным коридорам с липкими бурыми стенами. Сквозь стены со всех сторон прорываются руки, детские пальцы, бледные и в порезах, с голубоватыми прозрачными ногтями. Они хватают меня, рвут рукава рубахи в клочья. Дети — искореженные младенцы с вывернутыми лодыжками, искривленными позвоночниками, запрокинутыми головами и горящими глазами, как крысы, шевелятся под ногами. Я хочу бежать, но не хватает воздуха, каждый шаг дается с трудом, ноги вязнут в смрадной трясине. Я теряю всякую способность двигаться и тону, тону долго и мучительно, оставаясь в сознании и ощущая каждой клеткой тела, как умираю.

В следующий момент я оказываюсь на холодном цинковом столе в помещении, от пола до потолка покрытом белым кафелем. Нещадно слепит хирургическая лампа. Я отчаянно пытаюсь закрыть глаза, но тело одеревенело и не слушается больше. Я парализован, но не лишен чувствительности. В помещение входят люди в белых халатах, марлевых повязках и в белых остроконечных колпаках. Они все одинаковые, как близнецы. У близнецов длинные руки с толстыми пальцами, на которых щетиной растут черные волосы. Один из врачей достает скальпель, режет меня от горла до низа живота и раздвигает ребра. Я не в силах описать, что со мной творится в эти секунды, минуты, часы, пока продолжается нескончаемая пытка. И в тот момент, когда я весь обращаюсь в чистую боль, перестаю осознавать, кто я и что я, азиат отпускает, дает короткую передышку, чтобы опять начать все сначала.

В новой камере нет ничего кроме стула, привинченного к полу. Этот стул с железной спинкой и гладкой сидушкой пострашнее тех, что были когда-то в средневековых пыточных. Азиат даже не удосужился привязать меня как следует. Знает, я абсолютно бессилен перед ним. Когда он приходит, я забываю, что когда-то жил без страха и боли. Вечность мучений возобновляется. Но и в эти короткие промежутки, когда дают отдышаться, я полон ужаса ожидания, что скоро мой персональный тиран вернется, и заберет последние крупицы сил. Папаша без конца твердит в динамик: "Отдавай энергию!" Но ведь я и так отдаю. Как бы ни старался удержать, оставить себе хоть каплю. Вампир страха сильнее. Он тянет и тянет. Если только позволю, если только откроюсь совсем, я взорвусь, и все уйдет разом. Этого они хотят? Я давно перестал понимать, чего они добиваются. Ограбление банка, ключ, Надя — все вместе, как это связано? Зачем эта пытка? Я стал бесполезен, и меня скармливают монстру? Ведь папаша предупреждал. Зачем тогда мучить? Я чувствую, азиат может забрать все и сразу, но что-то его сдерживает.

Вот он вернулся. Глаза агрессивно улыбаются сквозь щель маски. Мои руки примотаны липкой лентой к спинке стула, но даже лента не способна удержать дрожь. Я жалок! Весь пропитан потом, и, кажется, не только им. Трясусь в ожидании, когда он начнет, но азиат отчего-то медлит, ходит из стороны в сторону и думает о чем-то. В углу под потолком включился репродуктор. Папаша отдает приказ:

— Начинай, и без выкрутасов, ты меня знаешь... — прорычал громила, и репродуктор отключился.

— Ну че, говнюк, ты слышал, — говорит азиат. — Не будем тянуть кота за это самое.
Я приготовился к самому худшему. Азиат впился в меня взглядом, но обычной боли не последовало. Напротив, я почувствовал себя хорошо и спокойно, как никогда.

Где я? Что за чудесное место? И как я умудрился сбежать?

Все вокруг расплывалось, будто у меня резко ухудшилось зрение. Но это не огорчало. Вдруг за спиной послышались шаги. Я оглянулся и увидел Надю. Она должна была прийти. Я понял это сразу. Кинулся навстречу, но тут же споткнулся о воспоминание и замер в шаге от нее.

Надя улыбалась. Красивая, зовущая... Голова пошла каруселью. Я сделал шаг назад.

— Ты больше не сердишься? — спросил я с опаской.

Она не ответила, только покачала головой.

Надя подошла и взяла меня за руку. Рука оказалась теплой и мягкой.

— Ты вернулась из зазеркалья?

Она улыбнулась еще шире. Такая милая... и совсем рядом.

— Но нам нельзя… — начал было я и попятился. Она прижала пальцы к моим губам. “Это неважно, — подумал я в следующую секунду, — главное, она простила”. Мы стояли молча, она с ладонью у моих губ, и я, взволнованный этой неожиданной близостью, напуганный, очарованный, неспособный отнять ее руку и отвести взгляд. Эта хрупкая девочка с большими влажными глазами, в которых я тонул, волновала каждую жилку. Такого влечения я не знал раньше. Надя потянулась ко мне, ее губы чуть приоткрылись, и я отбросил сомнения. Мы жадно прижались друг к другу, словно не виделись тысячу лет. Наши руки сплелись и запутались. Надя с благодарностью принимала каждое мое прикосновение и только сильнее прижималась. Ее тело горело, на щеках и шее алели красные маки поцелуев. Ловя ее прерывистое дыхание, я распалялся все сильнее. Я захлебывался от блаженства, упиваясь источником своей любви, не зная меры и не в силах утолить жажду.

И вдруг все закончилось. Только что мы были одним целым, дышали вместе, чувствовали одно и то же, и вот она тряпичной куклой повисла в моих объятьях.
Что произошло? Что я сделал не так?

Я позвал ее, но ответом была тишина. Щеки начали синеть, глаза застыли, волосы потускнели.

Что это? Это я?... Я?!

Ужасная мысль обрушилась лавиной.

Как стакан воды в летний зной, я выпил ее залпом, и теперь она мертва.
Что за безумие! Как мог я забыть?! Зачем не кинулся прочь, как только понял, что она не под защитой зеркала? Нужно вернуть, вернуть все назад, отдать все до последней крупицы!

Но я не знал, как. В отчаянной попытке возвратить похищенную энергию, я пытался выдохнуть ее Наде в рот, напрягал глаза так, что, казалось, сейчас они лопнут, прижимал руки к ее вискам и ладоням, но все бесполезно. Я метался один в пустоте с неподвижной Надей на руках. Отчаяние и боль захватили без остатка. Я упал на колени, прижал Надю к себе так крепко, как только мог, и всем телом попытался исторгнуть то, что похитил. Но Надя в моей смертельной хватке стала прозрачной, превратилась в белый дым и рассеялась. Я взвыл, ослепнув от слез. Когда же пришел в себя, поразился представшей картине.

Я увидел азиата, стоящего передо мной на коленях. Он вяло покачивался из стороны в сторону. Его глаза, обычно черные и злые, теперь не выражали абсолютно ничего. Они были странного сероватого цвета, словно их заволокло паутиной. Наконец до меня дошло, что все пережитое — только иллюзия. Меня передернуло от отвращения.

— Ах ты, тварь! — я попытался пихнуть его ногой, но он стоял слишком далеко. — Не смей больше лезть ко мне в голову! — прорычал я.

Азиат послушно кивнул, продолжая раскачиваться.

Что с ним?

Вдруг я ясно почувствовал, что между нами крепкая связь. Через глаза, рот, и кончики пальцев из меня струилась энергия. Она опутывала азиата разноцветными волокнами, а тот был так сосредоточен, поглощая ее, что ничего другого не замечал. Я ощутил, как слабею с каждой секундой.

Хватит!

Я оборвал поток. Глаза азиата начали проясняться.

И тут меня осенила новая мысль. Ведь это именно то, чего добивались похитители. Они хотели заставить… научить, отдавая энергию, привязывать к себе людей и подчинять своей воле. Я вновь настроился на волну азиата. Моя энергия потянулась к нему.

— Развяжи меня! — приказал я.

Тот расстегнул куртку. В его ладонях блеснуло лезвие откидного ножа. В следующую секунду мои руки были свободны.

Нужно убираться отсуда! Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Я больше не перенесу пыток.

— Снимай куртку! — крикнул я азиату.

Тот повиновался. Я схватил куртку и кинулся к двери. Она оказалась незаперта. Я высунул голову в темный коридор. Откуда-то глухо слышались крики. Я оглянулся. Азиат все также стоял напротив пустого стула и вяло покачивался.

Значит, иллюзия не пропадает мгновенно.

Силы на исходе, отдавать почти нечего. Но надо продержаться еще несколько минут, пока не окажусь на улице. А там я побегу так быстро, как только смогу.

— Идем, — велел я, — веди к выходу!

Мы мчались по гулкому коридору, взявшись за руки, как два закадычных друга. Ощущения те еще, но иначе нет сил сохранить связь между нами.

Совсем близко слышится топот ног, а до выхода еще далеко.

Нужно время...

— Где выход? — кричу я.

— Прямо по коридору, вверх по лестнице и направо, — отвечает азиат монотонно.

— Сейчас я отпущу руку, и ты остановишься, — продолжаю кричать на ходу я. — Ты будешь драться с преследователями. Ты остановишь их, не позволишь меня поймать! Ты будешь драться долго, очень долго! Понял?

— Да, я не позволю тебя поймать, — соглашается зачарованный азиат.

— Убью, если дашь мальчишке сбежать! — слышится совсем близко. Я выронил руку азиата.

Бегу на лестницу. Перепрыгивая через ступени, оказываюсь этажом выше. Коридор впереди пуст. Я мчусь к заветной двери выхода, обрушиваюсь на нее всей тяжестью тела. Железо глухо стонет под моим натиском, но не сдается.

О нет!!! Нет!!!

Я еще раз наваливаюсь на дверь с тем же успехом. Бесполезно. Заперта!

На лестнице слышится возня. Внутри кипит паника.

Один шанс, только один шанс… пожалуйста!

Еще дверь.

Заперта.

Проклятье! Где укрыться?!

Я решаюсь на отчаянный шаг. Бегу назад к лестнице.

Азиат очнулся. Снизу слышаться его стоны и вопли папаши.

Я лечу вверх по лестнице. За мной топот ног.

С площадки второго этажа идет все тот же длинный коридор. Я рвусь вперед, но вдруг замечаю в конце коридора мужчину.

Это конец!

В двух шагах справа дверь. Бросаюсь туда.

В комнате за столом спиной ко мне человек. Захлопываю дверь и перевожу дыхание.
Уставившись в экран компьютера, мужик колотит по клавишам и никак не реагирует на мое появление. Его уши закрыты большими наушниками, из которых глухо доносятся визг электрогитары и неразборчивые вопли. На мониторе в самом разгаре битва с монстрами.

Я оглядываю комнату, судорожно пытаясь сообразить, каким будет мой следующий шаг. Пара офисных столов, заваленных бумагами, несгораемый шкаф в углу, окно… Окно!
В три прыжка я оказываюсь у окна. Снаружи розовые сумерки и высота — второй этаж.
В комнату вваливается папаша и еще несколько громил. Его налитые кровью глаза придают мне решимости. Я накидываю куртку азиата на руку и бью кулаком по оконному стеклу. Оно поддается, обрушиваясь на ноги водопадом осколков. Я вскакиваю на подоконник.

Внизу ряды гаражей вплотную к зданию. Оцениваю расстояние до ближайшего.

Не важно!

Я прыгаю и жестко приземляюсь на бетон крыши. Боль бьет в пятки и электрическим разрядом пробегает по всему телу. Теряю равновесие, валюсь куда-то в сторону, пытаюсь ухватиться за край крыши и падаю вниз.

— Ух, — от удара из груди выбивает воздух.

Все тело дрожит. Я открываю рот, с хрипом отплевываюсь и пытаюсь подняться, но только глубже увязаю. Глаза забиты снегом, в носу запах крови. Неверным движением нашариваю куртку. Подкладываю ее под живот и медленно ползу от гаража к расчищенной дороге. Наконец вскакиваю, пошатываюсь, каким-то чудом сохраняю равновесие и бегу, лавируя между рядами гаражей.

В ноге что-то похрустывает, но мне не до того. Крики тюремщиков слышатся повсюду. Я добираюсь до конца гаражного комплекса и бегу к домам прилегающего микрорайона.

@темы: энергетические вампиры, школа, читать, фэнтези, романтика, подростки, первая любовь, любовь, криминал, зеркала, книга, вампиры

Ищи меня в отражениях

главная