Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мистика (список заголовков)
06:54 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 1

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 1


Отец торопливо шагал впереди и катил чемодан. Мама семенила рядом, придерживая за локоть.

— Стас, какой у нее терминал? «А» или «Б»?

— «А», — буркнул отец, не оборачиваясь.

— Надя, ты ничего не забыла? У тебя телефон заряжен?

— Угу, — отозвалась я.

— Пришли СМС как долетишь. Я позвоню тебе через два часа.

— Если ты все равно позвонишь, зачем писать?

— Не спорь с матерью.

Любимая фраза...

Мы подошли к терминалу. Дальше идти одной. Сердце запрыгало в груди, руки похолодели и стали влажными.

Неужели отпустят?

— Давайте подождем в сторонке. Времени еще предостаточно, — в голосе мамы послышалось волнение.

Только не это...

— Мам, мне пора, — попыталась возразить я.

— Посидим на дорожку. Вот сюда, — она схватила меня за руку и потащила к креслам.

Отец уныло покатил чемодан за нами.

Неужели она передумала? Документы и посадочный талон у нее...

— Мне еще паспортный контроль проходить и досмотр. Там очередь…

— Успеешь, — отрезала она.

Мать усадила меня в кресло, сама опустилась на соседнее. Мы молчали.

— Надя, ты опять кричала ночью.

— Мам, ну зачем об этом сейчас? — я попыталась встать, но она удержала.

— Сколько это будет продолжатся? Я волнуюсь.

Я знала этот тон. Сейчас она начнет нервничать, потом злиться, а потом возьмет такси, и мы поедем домой.

Объявили начало посадки на Пражский рейс. Я вскочила и схватилась за ручку чемодана.

— Мне нужен мой билет и паспорт, — я протянула руку. Пальцы предательски задрожали.

— Ну разве можно ее отпускать в таком состоянии? — как всегда, мать искала поддержки у отца, но на этот раз проиграла.

— Анастасия, отдай документы и пойдем. Уже все решено.

— Стас, ты разве не видишь, что эта летняя школа — просто предлог. Она хочет...

Отец схватил ее сумочку, вытащил бумаги и протянул мне.

— Счастливо, дочка, — он обнял меня и поцеловал в щеку. — Не делай глупостей, ты обещала.

Так и не попрощавшись как следует с родителями, я побежала к турникетам на терминал.

…...

Мы приземлились в Праге. Вой турбин затих, и из динамиков над головой заиграла музыка. Легкие переливы, словно журчание апрельского ручейка в ледяном русле. Жаль, что нет рядом Софи, она бы наверняка знала, кто сочинил это чудо. Скорее всего, какой-то неизвестный мне классик.

Стюардесса, растягивая гласные, приветствовала на «чешской земле» и попросила не вставать до полной остановки самолета.

Неужели эта поездка состоялась? Невероятно, что родители отпустили меня одну так далеко и так надолго. Казалось, я сойду с трапа и опять увижу их осточертевшие лица. После трех лет ежедневного, ежечасного, ежеминутного контроля... Они в буквальном смысле не спускали с меня глаз. И вот я одна в Праге! Мои надзиратели приедут через несколько дней. Но до тех пор я абсолютно свободна!
Времена, когда я мечтала провести с родителями хотя бы один выходной, давно прошли. Помню, лет в пять, еще до школы, я упрашивала их отвести меня в парк на карусели. «У меня дома аттракцион» — отвечала мама, бросая недовольные взгляды на папу. А тот хмурился, но продолжал писать свои загадочные закорючки и формулы. Часто потом эти бумаги с непонятными вычислениями летели в корзину для мусора. Иногда я забиралась к папе под стол, пока он работал, выуживала из корзины бумажку и начинала рисовать поверх писанины. Однажды папа в порыве выкинул какие-то гениальные расчеты, и мне здорово досталось за своих медуз и цветных рыбок.
И все равно нравилось сидеть у папы под столом. Иногда он бросал на меня ласковый взгляд, а потом опять продолжал работать.

В детстве у меня всегда было достаточно времени побыть наедине с собой. Родители отдавали себя работе, решению бытовых проблемам, обсуждению тревожных новостей по телевизору, выяснению отношений — чему угодно, только не своему ребенку. Неважные оценки в школе их особо не волновали. Только когда я получала очередную двойку по математике, мама начинала приставать к отцу, чтобы он позанимался со мной. Тот отмалчивался или говорил, что ему некогда, что у него на работе аврал и нужно подготовить результаты к институтской конференции, или проверить курсовые работы студентов, или что-то еще. Отговорки находились всегда. Маму это бесило. Она начинала кричать, что толку от его научной деятельности с гулькин нос, денег она не приносит, а «ребенок выдающегося физика ходит в обносках и получает двойки по математике, потому что отец у нее ни на что не годный». Отец на такие заявления пыхтел и хмурился. Крыть ему было нечем. В конце концов он убегал из квартиры, громко хлопнув дверью, но не забыв прихватить пару тетрадей и ручку. Маму это особенно огорчало. Она плакала, а я уходила в свою комнату. Приближаться к ней в такие моменты было себе дороже. Радовало только, что о моей двойке уже никто не вспоминал.

Надо было ценить то время.

Мой побег в зазеркалье перевернул все с ног на голову. Нам пришлось изменить образ жизни, имена, страну... Мой «никчемный» отец вряд ли сумел бы провернуть такое. На счастье, дядя Сережа («настоящий мужик» дядя Сережа), который всегда с обожанием смотрела на маму, помог бесследно исчезнуть, оставив позади прошлое с его неразрешимыми проблемами.

Мы сбежали в западную Европу и поселились в маленьком Бельгийском городке Льеже. Отца пригласили профессором в местный университет. Зарабатывал он теперь не в пример больше, поэтому мама не работала вовсе, проводя со мной двадцать четыре часа в сутки. Друзей у меня не было так же, как и возможности ими обзавестись. В школе я училась заочно. Вечерние занятия французского для эмигрантов мы посещали всей семьей. Вместе гуляли в парке, ходили в кино и на выставки. Вскоре отец приобрёл старенький Форд, и наша троица исколесила все близлежащие страны, останавливаясь в кемпингах или дешёвых отелях.

В общем, родители из кожи вон лезли, чтобы отвлечь меня и втянуть в новую благополучную, стерильную и абсолютно искусственную жизнь. Было очевидно, что и родителям обрыдло такое существование. Отец окончательно ушел в метафизический мир формул и вычислений. Там ему было понятней и проще. А мама оказалась совершенно одинокой. Ее связь с многочисленными подругами быстро прервалась. Французский ей не давался. А из меня собеседник был тот еще. Наш дом превратился в тюрьму для нас обеих.

Нетрудно догадаться, чего боялись родители, и именно это раздражало больше всего. Ведь в нашем доме даже ложки не блестели, а слово «зеркало» и вовсе считалось табу.

В прошлом году ситуация обострилась до предела. Настал момент, когда я поняла, что больше не могу жить с чувством вины за безоблачную жизнь в искусственном и комфортном мире. Как ни старалась, не получалось найти себе оправдание и дальше мириться с тем, что оставила его там одного, не смогла вернуться, как обещала.
В тот день я тайком наточила лезвие маленького кухонного ножа до остроты скальпеля и сообщила родителям, что собираюсь расслабиться в ванной… Они увлеченно смотрели какой-то новый фильм. Действовать пришлось быстро. Я привязала ручку двери к трубе раковины шнуром от стиральной машины. Закатала рукав пижамы. Однако дальше все оказалось непросто. Решимость испарилась, как только я взяла нож. Руки дрожали. На лбу выступил холодный пот. Как и в тот роковой момент я поняла, что не хочу этого… Не хочу расстаться с жизнью. Но отступать было поздно.

Трагический суицид не удался, оставив красочный шрам и потрясенных предков. Меня скрутили и увезли в скорую. Руку зашили. Врач настоятельно рекомендовал обратиться к психологу. Родители кивали, но я знала, никакого психолога ко мне не подпустят. Ночью мама дежурила у моей постели. Утром отец забрал нас домой.
Дома родители, сообщили, что дальше так продолжаться не может.

Еще бы!

Они соглашались дать мне больше свободы и самостоятельности, если только я поклянусь не приближаться к зеркалам. Мама, как всегда, пустила слезу и пригрозила, что сама покончит с собой, если я еще раз уйду в отражение. Я дала обещание.

Мои надзиратели спросили, что они могут для меня сделать. Я сказала первое, что пришло тогда в голову: хочу посещать художественную студию.
В студию при королевской академии искусств я записалась на следующий же день. Два семестра проходила на занятия. Первые полгода кто-то из родителей неотлучно ждал меня в коридоре академии.

Одногруппники смотрели косо. Знакомиться со странной новенькой, которая не понимает местных шуточек и мутно изъясняется на французском, никто не спешил. Да еще и постоянное присутствие родителей...

Потом, когда я познакомилась с Соф;, она спросила напрямую, нет ли у меня проблем с наркотиками? А то в группе считают...

Не скрывая любопытства, она поглядывала на мой живописный шрам. Надо признать, я везде выставляла его напоказ, чтобы позлить своих церберов. Я сказала, что никогда не баловалась такими вещами. Она хитро хмыкнула. Кажется, именно моя скандальная репутация притянула Софи. Эту девчонку вообще привлекало все запретное и неправильное. У меня появился друг, пусть лишь на время занятий в студии.

Когда родители узнали, что одногруппники считают меня наркоманкой, постепенно упростили свой гестаповский режим. . Мне вручили новенькую Моторолу, обязав отвечать на звонки и строчить сообщения каждые пятнадцать минут. Так начался мой путь к свободе.

Маме казалось, я, наконец, перестала вспоминать о прошлом и начала планировать свое будущее. Наверное, так оно и было. Однажды я заикнулась о желании стать иллюстратором или мультипликатором. Что тут началось! Художество — это не профессия. Архитектура — твое будущее.

Про себя я тогда решила больше никогда не поднимать этой темы. Однако, сама же припомнила ее слова, когда увидела на доске объявлений академии красочный плакат: «Международная летняя школа молодых архитекторов в Праге, 2000.» Это был первый проблеск надежды.

Я поняла, что поездка в Прагу — мой единственный шанс обрести полную свободу и сделать то, о чем я мечтала каждый день последние три года.
Оказалось, курс доступен всем желающим. Условия проживания спартанские, но меня это не волновало.

Родители сразу восприняли в штыки мое стремление отправиться в восточную Европу. Тогда я выложила главный аргумент: в следующем году мне исполнится восемнадцать. Как только стану совершеннолетней, никто и ничто не удержит меня в родительском доме, если только сердобольные предки не прикуют цепью в подвале. Я заявила, что родителям стоит поостеречься наседать на меня, иначе очень скоро мы расстанемся навсегда. Мама заплакала. У отца задрожали губы. Но я больше не могла позволять собой манипулировать. Я перестала быть послушным, тихим ребенком и безоговорочно потребовала назад свою жизнь.

И вот я здесь, в Праге. Колесики чемодана тихо шуршат по ребристому покрытию трапа. Новая жизнь встречает в аэропорту.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, криминал, зеркала, подростки, мистика, любовь

05:48 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 2

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 2

Софи прилетела в Прагу тремя днями ранее, чтобы погулять и развлечься до того, как начнется летняя школа.

Пробыв в Праге всего ничего, Софи уже успела нахваталась местных повадок. Она быстро чмокнула меня в щеку, схватила сумку и, игнорируя таксистов, повела на автобусную остановку. Когда я заикнулась, что хорошо бы обменять деньги, она посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Нади, ну кто же меняет деньги в аэропорту? — заявила она. — Тут грабительский тариф. Я покажу тебе отличный обменник в городе.

— Ca va1, — я поджала губы и поспешила за ней.

На остановке Софи притормозила возле желтого автомата, кинула в щель пару монеток и ткнула в одну из десятка кнопок. Автомат затрещал и выплюнул листочек с бледно-оранжевой полосой, на которой значилось «PRAZSKA INTEGROVANA DOPRAVA2». Софи протянула мне билет со словами:

— Вот. Рекомендую сегодня же приобрести проездной на месяц.

— Merci3. Я понимаю практически все, что тут написано. Похоже на русский.

— Serieusement4? — Софи поморщилась.

Неужели ей обидно признать, что за каких-то три дня она все еще не научилась бегло говорить по-чешски?

— Для меня это тарабарщина! Даром, что буквы латинские.

— Вот тут написано, что билет действителен в течении 60 минут.

— Да что ты! А я и не догадалась, что «60 min» означает 60 минут! — ноздри Софи вздулись и на щеках еще сильнее обозначились веснушки. У нее все было через край.
— Не сердись! — Я подошла и заправила ей за ухо выбившийся рыжий локон. Она слабо попыталась отдернуть мою руку.

Софи была милой до приторности, особенно когда сердилась. Ее внешность фарфоровой куклы с пухлыми губками и розовыми веснушчатыми щеками имела самый легкомысленный вид. Глаза Софи были особенно прекрасны, светло зеленые с коричневым колечком у края радужки. Софи отлично знала, какое производит впечатление, и это бесило ее еще больше. Она часто жаловалась, что люди не воспринимают ее всерьез и не слушают, о чем она говорит.

— Bon!5, — буркнула Софи.

Подъехал автобус.

Ну надо же, номер «119»! В Зауральске именно этот рейс ходил до аэропорта.
Мы подхватили чемодан и вошли в переднюю дверь.

За окном пряничными домиками мелькали окраины Праги. Этот город был гораздо солнечнее и живее, чем Валлония с ее мрачными постройками из вечно мокрого кирпича цвета кровяной колбасы. Вот где легко представить угрюмого Голема6, блуждающего в темных переулках еврейского гетто.

Мы вышли на конечной и спустились в метро — уютное и чистое, как и все в этом городе. Новые вагончики с красными в желтую полоску сидениями и мягкий обволакивающий голос, объявляющий остановки.

«Позор процестуйцы»7… Смешные эти чехи. Жаль, что Софи не поймет, посмеялись бы вместе.

Несколько остановок с забавными именами: «Градчанска», «Малостранска», «Мустек». Пересадка на красную линию, еще несколько станций, и мы на месте.

Кругом все те же разноцветные пряничные домики с живыми изгородями, садиками и подъездными дорожками из гальки.

Умиляюсь, как дурочка, ей богу! Наверно, это все воздух свободы.

— Вон та уродливая высотка — наше общежитие, — махнула рукой Софи.

Над стеклянным входом гордо значилось «Hotel Mazanka».

— Хотел — это они сгоряча, — предупредила подруга.

На рецепции нас встретил полный седой мужчина. На английском с сильным славянским акцентом он представился, как пан Жижка. Строго посмотрев на нас, он сделал копию моего паспорта, записал что-то в большую книгу постояльцев и выдал ключ от комнаты.

Скрипучий лифт доставил на седьмой этаж. Колесики чемодана мягко зашуршали по ковровому покрытию в длинном коридоре.

— А вот и наша комната, — Софи воткнула ключ в замочную скважину. — Обстановка, конечно, не шик.

Мы вошли в тесную прихожую. Софи бросила ключи на низкий шкаф для обуви. Я огляделась и обмерла. Прямо напротив висело узкое зеркало в человеческий рост.
Я медленно подошла к нему и дотронулась до рамы. Мурашки побежали по телу. Меня так тщательно ограждали от зеркал, что я не была уверена, знаю ли, как выгляжу теперь. Память листала картинки: мамино заплаканное лицо. Слезы стекают с ее подбородка, и я чувствую влагу на груди. Мама целует меня в щеки, в лоб, в руки, целует и рыдает... А я чувствую, как воздух ошпаривает легкие и нет сил поднять руки и обнять маму.

— Что, давно не виделись? — ухмыльнулась Софи, схватила мой чемодан и утянула в комнату.

— Ты даже не представляешь, как… — сказала я по-русски.
Конечно, совершенно оградить меня от зеркал было невозможно. Они повсюду. Я урывками замечала себя в витринах магазинов, в зеркальной панели с кнопками в лифте, в прямоугольной полоске зеркала дальнего вида в такси. Однако, с тех пор, как я вернулась из зазеркалья, обстоятельно изучить свое отражение в полный рост возможности так и не представилось. Теперь было немного странно видеть себя повзрослевшую, вытянувшуюся чуть ли не на целую голову, но все такую же плоскую, как и три года назад. И глаза все те же, как у чокнутого филина.

— Ты что-то сказала? — Софи выглянула и тут же скрылась за дверью нашей комнаты.

— Non, rien8.

Я оторвалась от зеркала и вошла в комнату.
Она оказалась достаточно просторной. Две кровати с затертыми спинками, простой письменный стол, книжная полка, пара стульев и потрепанное кресло.

— Я оставила тебе место, — Софи раздвинула стенки шкафа.

— Спасибо. Ты просто милашка.
Софи фыркнула.

— У нас есть свой душ. А кухня общая, одна на этаж. Но я планирую каждый день обедать в новом месте. Обещала отцу привезти несколько рецептов чешской кухни для ресторана. Как насчет прогуляться по Староместской площади, а потом в кафе и побаловать себя пирожным с кофе? А вечером можно в кино.
Когда в последний раз я была в кино с подругой? Такое вообще когда-нибудь было?

— Звучит, как план. Только я не пойду на один из твоих ужастиков, которые ты вечно пересказываешь.

— Да ладно! — недовольно протянула Софи. — Ну, что за облом! Я еще не смотрела «Пункт назначения»9.

— Софи, я терпеть не могу ужасы.

С меня и ночных кошмаров достаточно.

— Мм... ну, ты подумай до вечера, о’кей?

……

Я вышла из ванной и остановилась напротив зеркала с расчёской в руках. От зеркала потянуло теплом, поверхность завибрировала, заблестела. Целый день гуляя по Праге с Софи, я думала лишь о том, как останусь с ним наедине. Но сейчас слишком рано.
Я развернула чалму из полотенца. Волосы жидкими сосульками рассыпались по плечам. Я принялась их расчесывать.

Через приоткрытую дверь комнаты я наблюдала за Софи. Она растянулась на кровати с книгой в руках, на голове красовались огромные розовые наушники. Запрокинув ногу на ногу, подруга покачивала носком голой ступни в такт музыке, которая пробивалась через наушники даже сюда, в коридор. Лицо у Софи было сосредоточенным и немного комичным.

Не понимаю, как можно одновременно читать и фоном слушать музыку?

Музыка всегда вызывала слишком много эмоций. Каждая композиция, как маленькое потрясение, локальный взрыв или шторм — я никогда не могла оставаться равнодушной. Даже самая незатейливая мелодия способна поглощать все мое внимание. Единственное, что я могла совмещать с музыкой — рисование. Но и здесь звуки безраздельно руководили мной, настраивая на свой лад.

Софи слушала музыку постоянно. Половину большого чемодана, с которым она приехала в Прагу, занимали диски. Там, если покопаться, можно найти все — от гламурной попсы до классики и даже народного фольклора. Пару дней назад она засыпала меня восторженными смсками по поводу “потрясного” концерта в каком-то “знаменитом” джазовом клубе, где выступал даже сам Билл Клинтон. Ну, что я могла ей ответить? Конечно: “OMG! OMG! Пищу и трепещу!10”.

Зато Софи прониклась неподдельным уважением, когда я достала из чемодана старый плакат с клоуном и надписью готическим шрифтом — «Lacrimosa»11.

— Не знала, что ты такое любишь.

— Иногда.

Я все еще расчесывала волосы, пытаясь придать им сколько-нибудь приличный вид, когда незаметно подкралась Софи. Розовые динамики обнимали ее шею, а провод путался где-то в пижамных штанах. Она застыла на пороге и, серьезно спросила.

— Нади, скажи все-таки, что с тобой не так?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты совсем не похожа на наркоманку.

— Это вы придумали. Я никогда подобных заявлений не делала.

— Тогда где ты проштрафилась? — Она села на ботник и подтянула колени к подбородку. — Я до конца не верила, что родители отпустят тебя в Прагу совершенно одну.

— Они обещали приехать через неделю и провести здесь свой двухмесячный отпуск…

— О-ла-ла!.. — Софи поморщилась. — Бедняга! Но все-таки?..
Я отложила расческу. Мне и самой давно хотелось с кем-то поделиться своей историей. Память, словно четки, перебирала каждое незначительное событие тех дней.

Несколько раз я пыталась поговорить с мамой, но та категорически не желала вспоминать его. «Думай о будущем, начни с чистого листа, выкинь его из головы, повзрослей!». Но как забыть о том, что он сделал для меня? И как забыть о том, что я для него не сделала?..

— Да все на самом деле просто и скучно. Если коротко, я встречалась с парнем. Ну, как, с парнем… с мальчиком. Нам было по четырнадцать. Мой одноклассник. Так случилось, что мы впутались в одну криминальную историю. Очень серьезную… Достаточно сказать, что именно из-за этого нашей семье пришлось переехать. Вот и все.

— Криминальную? Вау! А тот мальчик?

— Я ничего о нем не знаю с тех пор.

— Как? Но ты пыталась?..

— Нет!

— Это из-за него? — Софи кивнула на руку.

Я пожала плечами.

— Наверное. А, может, просто хотела лишнего внимания. Ладно, давай спать! — Я подхватила полотенце и пошла в комнату.

Софи молча скользнула следом, улеглась и выключила свет.

Вопросы подруги взбудоражили, подняли со дна души муть, которая и без того не хотела улечься.

«А что тот мальчик?..»

Все попытки узнать о его судьбе после тех роковых событий казались теперь смехотворными, детскими. Стыдная правда заключалась в том, что я сдалась, быстро и просто. Перестала сопротивляться обстоятельствам и тирании родителей. Я плыла по течению своей новой размеренной, безопасной, бестолковой жизни. Но за три года никто и ничто так и не смогли заменить его. Я чувствовала, что должна попытаться еще один последний раз, пока не приехали родители и не сорвали со стены в коридоре зеркало.

От кровати подруги доносилось мерное посапывание. В любом случае, ждать дольше невыносимо. Я тихо поднялась, прошмыгнула в коридор и зажгла верхний свет. Несколько секунд прислушивалась, не спросит ли Софи, зачем я включила свет посреди ночи. Но та, кажется, уже смотрела свой десятый сон.

Я погружалась в отражение лишь однажды, но, казалось, нет ничего более естественного. Стоило подойти вплотную к зеркалу, оно тут же отозвалось, выгнулось навстречу, словно старый друг желал обнять после долгой разлуки. Не было ни страха, ни сомнений, лишь нетерпение вновь увидеть привычное, родное и горячо любимое. Я переступила через раму, отбросив свое тело, как промокший плащ и, не задерживаясь в отражении коридора, устремилась в мой мир. Я вся дрожала от предвкушения вновь увидеть плавающие в бесконечности лестницы и причудливой формы переходы, нарушающие все законы физики и геометрии вращающиеся мосты и тоннели, башни, уходящие далеко за облака с бьющими из окон водопадами, мою площадь с розовым фонтаном и, конечно же, двери. Сотни излучающих нежное свечение дверей. Я ворвалась в зазеркалье и…

Сноски:
1 Хорошо (перевод с французского).
2 Пражская интегрированная транспортная система (перевод с чешского).
3 Спасибо (перевод с французского).
4 Серьезно? (перевод с французского).
5 Ладно! (перевод с французского).
6 Го;лем — персонаж еврейской мифологии.
7 Имеется в виду «Pozor pro cestuj;c;!» - Внимание пассажиры! (перевод с чешского)
8 Нет, ничего (перевод с французского).
9 Фильм ужасов 2000 года режиссёра Джеймса Вонга.
10 Аббревиатура на английском «Oh My God!» - О, боже мой! (перевод с английского)
11 Швейцарская готик-металлическая группа.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

04:03 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 3

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 3

Наша группа абитуриентов-архитекторов высыпала из вагона трамвая на каменную мостовую набережной. Шествие возглавлял совсем молодой преподаватель Матеаш. Гуськом мы пересекли проезжую часть в направлении маленького скверика напротив того самого необычного дома. Софи охарактеризовала его, как “Сто процентов надо посмотреть!” Подруга, в отличии от меня, всерьез была настроена поступать в академию. У нее глаза загорались, когда начинала рассуждать об экоустойчивой архитектуре.

Оказавшись на зеленом пятачке, мы с Софи приземлились на ступеньку постамента какому-то известному только местной публике деятелю и начали доставать из сумок принадлежности для рисования. Матеаш тем временем распинался об истории и архитектурном стиле здания, выдавая давно заученный текст. Он заметно нервничал и поминутно дергал себя за жидкую бороденку.

— Напротив вас располагается так называемый Танцующий Дом — яркий представитель деконструктивизма. Этот стиль являет собой деформацию стандартных строительных конструкций до максимальной необычности. Кривые формы вызывают легкое головокружение, кажутся нескладными и создают иллюзию движения. Однако достаточно лишь приглядеться внимательней...

— Какой он нудный, — шепнула я Софи.

Она возмущенно фыркнула и посмотрела на меня своими ясными кукольными глазами.

— Да ладно! Смотри какой он милый. Так старается! И все еще волнуется, хотя мы уже три дня с утра до вечера вместе по Праге болтаемся. Я бы с ним замутила…

— Тебя послушать, ты бы с каждым вторым замутила.

— Конечно! А ты думаешь, зачем я сюда приехала?

— Мне казалось, ты обожаешь архитектуру.

— Одно другому не мешает.

Матеаш, наконец, иссяк. Теперь он залез на самую верхнюю ступеньку постамента и чуть повизгивающим голосом озвучил наше задание на сегодня:

— Я предлагаю зарисовать общий план здания, а потом сосредоточиться на одной конкретной детали и хорошенько ее проработать.

Мы принялись за дело. Софи старательно вычерчивала «элегантность и красоту кривых линий». Мне хватило десяти минут, чтобы заскучать. Еще и сели мы на самом солнцепеке. Я сделала небрежную зарисовку архитектурного шедевра, наскоро набросала пару кривых окон и сообщила Софи, что хочу сменить ракурс. Спрятавшись в тени памятника, начала рисовать своих одногруппников.

К концу второго часа у меня уже собралась полная коллекция. Два парня из Швеции, Эрик и Ларс, сидели спина к спине, держа на коленях альбомы с жесткой основой. Один левша, другой правша. Очень удобно. Можно время от времени тайком браться за руки, не оборачиваясь и не прекращая рисовать. Такими я их и изобразила. Потом Мария — альбиноска из Германии, болтливые итальянцы — Энзо, Зигии и Марио, ужасно скромная Мина из Марокко, и последняя композиция — Софи, и ее тайный воздыхатель Франсуа из Парижа. Кажется, он втрескался в мою подругу с первого взгляда.

Вчера я намекнула, что кое-кто из нашей группы оказывает ей знаки внимания. Софи метнула заинтересованный взгляд, но тут же отмахнулась. Франсуа попал в немногочисленную компанию парней не в ее вкусе. Хотя с нее станется и передумать. Ведь у Франсуа было явное преимущество, он говорил по-французски.

Не удивительно, что мой Танцующий Дом оказался хуже всех. Даже итальянцы умудрились детальнее проработать рисунки. Хотя они, кажется, занимались делом не дольше меня.

— Ну что ж, ребята, сейчас у нас будет перерыв, — объявил Матеаш. — Можете пообедать и отдохнуть. Встречаемся в пять у метро Малостранска. Оттуда все вместе идем на Пражский град12. Продолжим там.

Мы с Софи собрали вещи и отправились на поиски недорогой господы. Так здесь называли маленькие ресторанчики, в которых обычно обедали местные. Мне понравилось это слово. От господы веяло чем-то старославянским, родным. Там всегда вкусно пахло сосисками, пивом и немного квашеной капустой. А если мимо пробегал официант с тарелкой знаменитой свичковы13, я была готова проглотить язык! В господах не было и следа бельгийской чопорности с тонко-нарезанной сырой говядиной под одуванчиками в центре огромных тарелок. Такого аппетита, как в Праге, я не помнила с детства.

……

Он отдавался игре на виолончели с такой бешеной страстью, какую можно ожидать лишь от совсем молодого парня. Его черные длинные волосы метались в урагане музыки. Веки плотно сомкнуты. Губы шевелились, хватали воздух и беззвучно выкрикивали что-то надрывно яростное. Волос смычка рвался от напряжения, когда музыкант набрасывался на струны, словно желая ужалить инструмент побольнее. Тонкие пальцы летали по грифу дрожа на каждой ноте. Виолончель под его натиском неистово стонала, срывалась на визг, и в следующую секунду звучала еще пронзительнее. Создав своей игрой такое напряжение, что дальше, казалось, невозможно, парень начал выстукивать ритм ногами, заражая толпу зевак следовать его примеру. Музыкант подчинил себе всех случайных свидетелей уличного концерта. Вот и мы с Софи застряли на Карловом Мосту14.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Парень раскрыл глаза, обвел толпу случайным взглядом и вдруг отбросил инструмент. Смычок выскользнул из его рук и раскололся о камни мостовой. Парень согнулся пополам, будто от резкого спазма, и прижал руки к глазам. Его рот распахнулся, но ни звука не вырвалось оттуда.

— Пойдем! Нам пора. — Соф; потянула меня за рукав. — Voyons15!

— Подожди, с ним что-то не так…

Музыкант медленно убрал ладони от лица. Казалось, он был чем-то потрясен и выглядел настолько безумно, что зрители сразу потеряли интерес. Толпа быстро начала редеть. Кто-то кидал монеты в раскрытый футляр виолончели, но музыкант не обращал на это внимания. Он дрожал и таращился вокруг.

— Над;, концерт закончен. Allons!16

— Но…

— Ты видишь, он не в себе. И музыка у него странная.

— Музыка замечательная!

— Ну надо же! Она в кои-то веки заценила музыку. — Софи опять потянула меня прочь. — Нас давно ждут. Скоро пять. Где мы с тобой будем искать группу?

— Bien, — сдалась я, позволяя увлечь себя в кривые улочки старой Праги.
Несколько минут мы молча бежали в сторону метро.

— Слушай, я а поняла, чем он так цепляет.

— Кто?

— Ну музыкант этот. Любое искусство привлекает внимание силой и искренностью эмоций. От этого парня просто шквал энергии прет. А музыка его — это имитация секса.

— Софи, тебе не кажется, что ты немного сдвинута на этой почве?

— А что в этом плохого? — невозмутимо отозвалась подруга.

Софи вдруг резко остановилась и выпустила мою руку.

— Eh, merde!17 — Закричала она. — Мерзавцы!

— Что случилось?

— Порезали! — Она начала шарить в своей огромной сумке. — Eh, voil;!18 Нет кошелька и Nokia пропала. Совсем новая. Черт! Черт! Черт! — Софи бросила сумку на тротуар, уселась рядом и спрятала голову в коленях.

— Ну перестань, — я присела на корточки рядом. — Может быть, еще проверишь? Твоя сумка, как черная дыра. В ней не первый раз пропадают вещи.
Софи еще раз залезла в сумку и принялась выкладывать на камни мостовой ее содержимое. Выудив фотоаппарат, она многозначительно посмотрела на меня. Нашла косметичку.

— Ну хоть ее не украли, — проворчала Софи, доставая оттуда паспорт и личное удостоверение. — Придется звонить в банк и блокировать карточки!

— Не переживай, у меня достаточно денег. Протянем как-нибудь, пока все не уладится. Тем более, мои скоро приедут.

Подруга посмотрела на меня глазами грустного котенка и хлюпнула носом.

— В кошельке был талон на двадцатипроцентную скидку в Zara19. Я как раз присмотрела себе там юбку! Что я теперь скажу родителям? — запричитала Софи, поднимаясь с тротуара и отряхивая джинсы. — Они не поверят, что меня обокрали. Подумают, я напилась до беспамятства и потеряла кошелек и телефон.

— Ну с чего бы им так думать? — Я поправила ей волосы, и мы зашагали к метро.

— Потому, что в прошлый раз именно так я их и потеряла. Меня предупреждали, на мосту надо быть внимательной. Не заглядываться по сторонам. Мне говорили, что здесь полно карманников. И все из-за этого музыканта! А он симпатичный, да?

Я только покачала головой в ответ.

Как я завидовала ее способности легко отпускать неприятные моменты.

— И не просто симпатичный, он прямо жуть какой красивый! Я бы с ним замутила, не будь он психом.

— Почему ты так думаешь?

— А ты видела его глаза?

— Что не так с его глазами?

— Они у него фиолетовые! Или нет! Как называется этот цвет? — Она остановилась и посмотрела на меня. — Такой ядовито синий.

— Ультрамарин?..

— Точняк! Никогда таких не видела.

— Ты уверена, что глаза у этого парня были цвета ультрамарина?

— Э-э?

— Скажи, ты уверена? Ты точно видела?

— Ну, не знаю, — она остановилась. — Ннаверное, все-таки показалось. Таких глаз не бывает. Может, солнце так упало?

— Мне надо вернуться!

— Что? Куда?

Софи схватила меня за руку.

— Мне нужно вернуться на мост!

— Зачем?

— Я должна еще раз увидеть этого парня.

Вдруг это он!

— Ты сдурела?! Чтобы меня там еще раз ограбили? И потом, мы совсем опоздали, — она вскинула руку, показывая на часы.

— Нет, ты иди, а мне нужно вернуться.

— Eh, merde! Ну как я тебя оставлю? Пошли искать твоего сумасшедшего.

Я помчалась назад. Софи еле поспевала за мной.

На мосту странного музыканта уже не было. Его место занял продавец с лотком бижутерии.

Сноски:
12 Крепость в Праге, национальный памятник Чехии.
13 Традиционное блюдо чешской кухни. Говяжья вырезка в сливочном соусе, подается с кнедликами (отварное изделие из теста), брусничным вареньем и взбитыми сливками.
14 Средневековый мост через Влтаву, соединяющий исторические района Мала Страна и Старое Место
15 Ну! (перевод с французского).
16 Пошли! (перевод с французского).
17 Дерьмо! (перевод с французского).
18 Ну вот! (перевод с французского).
19 Сеть магазинов одежды.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

03:18 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 4

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 4

В зале библиотеки пахло пылью. Воздух был абсолютно неподвижен, как будто время в этом огромном помещении остановилось так давно, что никто уже и не вспомнит, когда. Потемневшие корешки фолиантов слились в монолит. Книги растворились сами в себе. Старая библиотека напоминала богато украшенный, вызолоченный изнутри склеп, где вечным сном спят книги.

Нашу сбитую группу провели в глубь помещения, шагов на двадцать-тридцать. Дальше идти не разрешалось. Лучи света из редких окон прорезали мутное пространство. Чудилось, стоит их задеть, сработает сигнализация.

Матеаш торжественно пробормотал задание. Мы расселись на раскладные стулья и принялись рисовать, кто сводчатый потолок, кто старинную лестницу ко второму ярусу стеллажей, кто длинную перспективу полок с деревянными спиральными колоннами.

— Нади, дай мне точилку, я свою потеряла, — попросила Софи.

Вечно она все теряла, а к вещам относилась, «как к вещам». Вчера, выронив мою любимую ручку из окна, она заявила: «А, забей! Это ж не твой друг, а всего лишь ручка.»

А если они и вправду мои друзья?.. Ну как ей объяснишь?

Я нехотя порылась в пенале.

— Держи. Только верни потом, у меня больше нет.

— Зануда.

Софи старательно крутила карандаш в точилке.

— Ты соришь, — зашептала я.

— Да и ладно, — отмахнулась Софи.

— Ты знаешь, сколько этому полу лет?

— Не знаю и знать не хочу!

Она взялась за новый карандаш. Стружка опять полетела на пол.

— А я тебе сейчас скажу.

Я отложила альбом, нашла в сумке рекламную брошюрку.

— Клементинум — комплекс барочных зданий… бла-бла-бла… Где это было? А вот: Библиотека в барочном стиле создана в 1722 году. То есть ты мусоришь на пол, которому почти триста лет! Этот пол даже туристы не топчут.

— Зануда, — повторила Софи, но все-таки начала собирать очистки. — И куда их теперь?

— Давай сюда, я все равно в туалет собиралась.

Софи высыпала мусор мне на ладонь. Я встала и тихонько направилась к выходу.

— Нади, — я оглянулась. — Принеси чего-нибудь попить.

— Здесь пить нельзя!

Вдруг я наткнулась на что-то спиной. Я резко повернулась и увидела огромный глобус. Тот пошатнулся, накренился и начал падать. Я схватилась за раму и попыталась его удержать, но он был слишком тяжелый. На счастье подоспел Зигги. Вдвоем мы кое-как водрузили глобус на место.

— Спасибо, Зигги! — выдохнула я.

У нас обоих дрожали руки.

— А знаешь, сколько ему лет? — послышался издевательский голос Софи. — А я тебе скажу. Небесный Глобус 1725 года… бла-бла-бла.

— Ты так оригинальна!

— Мусор подбери!

Я только махнула рукой.

Надо же было чуть не раздолбать старинный глобус!

Сердце разогналось так, что в ушах забарабанило. Щеки горели, руки, холодные и липкие, все еще дрожали, а в туалет резко расхотелось.

Из мрака библиотеки я вышла в небольшой светлый холл и только там перевела дух. Здесь, в украшенной фресками комнатке, около часа назад наша группа ждала позволения войти в старинную библиотеку, чтобы порисовать интерьер. Матеаш сто раз повторил, чтобы мы ничего не трогали. А провожатый прочитал целую лекцию о дорогущем Вышеградском Кодексе — большой потертой книге, застрахованной аж на целый миллиард крон.

Я подошла к стенду и взглянула на реплику книженции ценой в пару моих почек.

Талмуд уставился на меня разворотом с изображением судного дня.

Ничего так… Картинки веселенькие, хотя готику никогда не любила.

Сейчас в маленькой зале никого не было. В луче света плясали пылинки. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Я направилась к окну в стенной нише, с силой нажала ручку резной проржавевшей щеколды. Та скрипнула, но поддалась.

Наверняка это запрещено. Ведь здесь все древнее и застрахованное. Может даже эта щеколда.

Какой смысл во всех этих вещах и книгах, если нельзя потрогать, разглядеть, прочесть?..

Я чуть приоткрыла окно и вдохнула прохладный уличный воздух.

Внизу, во дворе люди в форменных футболках возили на тележках телевизионное оборудование. Это из-за них все перегородили. Документалку снимают про свою реликвию.

Вдруг послышались шаги. Я поежилась. Сейчас придется извиняться за открытое окно. Я выглянула из своего укрытия и увидела мужчину в белом халате и матерчатых перчатках. Он привез на тележке продолговатую серую коробку и остановился спиной ко мне.

Мужчина раскрыл коробку, достал большой талмуд в красно-зеленом переплете и отложил в сторону. Потом подошел к ограждению, снял с подставки копию Вишеградского Кодекса, вернулся к тележке и начал укладывать книгу в освободившуюся коробку.

Я решила, что прятаться и наблюдать исподтишка некрасиво. Пора было как-то проявить себя. Все равно он заметит.

— Извините, — сказала я по-английски и сделала шаг вперед, — я тут окно открыла.
Библиотекарь, только что упаковавший копию чудо-рукописи в коробку, успел взять второй талмуд. Услышав меня, он вздрогнул и обернулся.

— Извините пожалуйста, я вас пугать не хотела. Я тут просто решила подышать…
Неожиданно мужчина уронил книгу. Та глухо шваркнулась об пол и раскрылась на живописной картинке с ангелами.

Странный библиотекарь дико пялился на меня, словно я была восставшим мертвецом.

— Извините… — еще раз пролепетала я и невольно начала отряхиваться.

Да что не так-то?

Вдруг черты лица мужчины смягчились, потеряли выразительность и начали оплывать, словно были сделаны из воска. Я видела такое лишь однажды...

— Как… Ты? — услышала я свой дрожащий голос.

Его лицо вмиг стало нормальным. Ультрамариновые глаза посветлели. Он поднял книгу, бережно положил ее на постамент, схватил свою тележку и покатил в сторону лифта.

— Это ты, я знаю, — прошептала я.

Он остановился.

— Встретимся в шесть под конем в Луцерне, — сказал он, не оборачиваясь.
Зашумел лифт, и его не стало.

Я опустилась на пол.

@темы: зеркала, криминал, любовь, мистика, подростки, фэнтези, энергетические вампиры

06:13 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 5

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 5

Я очень боялась опоздать. Так оно и случилось. Зашла совсем не в тот пассаж. Запуталась в галереях и переходах. Меня начало мутить от напряжения. Уже десять минут, как я должна быть на месте. Он уйдет, не дождется!

Я бросилась назад и, наконец, увидела светящуюся надпись пассажа «Lucerna»20. Кинулась под арку вперед по галерее. Вот он, висящий вверх тормашками конь с вывалившимся языком и нелепым всадником сверху. Все, как описывала Софи.

Но его здесь нет! Нет! Опоздала! Глаза заволокло слезами. Я осела на ступеньки и прижалась лбом к круглой колонне.

Но что же это я? Может, он еще где-то рядом?

Я вскочила и зашагала вперед по галерее, вглядываясь в лица людей из кафе. Дошла до конца и повернула назад.

Он стоял на углу, привалившись спиной к стене. Руки скрещены на груди. Губы сжаты. Глаз не видно за длинной челкой. Все то время, что я металась по галерее, он безразлично наблюдал.

— Идем, — сказал он без приветствий и стремительным шагом направился к выходу из пассажа.

Мы выскочили на улицу. Я чуть не попала под трамвай, стараясь поспевать за ним. Он не обратил внимания и нырнул под соседнюю арку.

— Куда мы? Не спеши так сильно.

— Здесь близко, — буркнул он.

Мы промчались мимо кинотеатра и кафе с мороженым. Слетели по короткой лестнице, свернули и оказались в сквере. Удушливо пахло розами.

— Туда, — он махнул рукой в дальний угол, где возле стены росли густые туи.
Мы остановились.

— Как ты оказалась в библиотеке? Клементинум сегодня закрыт для посетителей.

— Я была с группой студентов из архитектурной школы. Я…

— Понятно. Я пришел только, чтобы сказать: ты должна обо всем забыть. Ты никого не встречала и не видела ничего подозрительного. Вышла на пару минут подышать свежим воздухом, потом вернулась к своим и точка.

— Я так рада, что нашла тебя...

— Что?!

— Я тебя нашла...

— Бред! — выпалил он. — О чем ты?! Она меня нашла? Ха!..

Он обошел меня кругом.

— Посмотрите на нее! Она меня нашла… — Он вымученно засмеялся.

— Прости…

— Да плевать! Плевать! — Он подошел так близко, что я почувствовала его быстрое дыхание. — Вали и не возвращайся больше. Сегодняшнего дня не было.

— Нет, это не ты говоришь сейчас, — я попыталась взять его за руку.

Он отдернулся:

— Ты меня никогда не видела.

— Но я не выживу без тебя!

— А мне плевать, — прошипел он и зашагал прочь.

Я не могла двинуться с места. А когда бросилась следом, он уже скрылся за поворотом.

— Вернись... — услышала я свой шепот, и голос сорвался.

Я зарыдала и осела на мостовую.

……

Сегодня я осмелилась вновь попасть в зазеркалье. Я не видела другого способа до него достучаться.
Ничего!

Мой мир за отражением изменился до неузнаваемости. Как и в прошлый раз, выйдя за пределы стартового зеркала, я оказалась на вершине высоченной скалы посреди бушующего океана. Гигантские волны свирепо обрушивались на острые камни. Брызги ледяным водопадом обдавали с ног до головы. Молнии ломаными стрелами вспарывали небо, заставляя крошечный клочок суши под ногами биться в конвульсиях. Вокруг все гудело.

Я едва удерживалась на ногах. Ничего нельзя было разобрать в беснующейся стихии. В воздухе стояла зябкая летучая морось. Пришлось приложить все усилия, чтобы выбраться наружу.

Цепляясь за дверь, я ступила на осклизлые камни и вгляделась вдаль. Ничего, кроме бескрайнего черного океана и разъяренного полыхающего неба. Порыв колючего ветра сорвал с век злые слезы. Я закричала. Небо тут же отозвалось разлапистой молнией.
Вдруг взгляд уцепился за единственный статичный предмет в этом мире, где даже мысли подхватывало и уносило ветром. Она стояла в отдалении, поражая своей несгибаемой, несокрушимой стойкостью. Черная башня, прямая и ровная, как карандаш, выпирала из кипящей пучины. Стаи каких-то тварей кружили вокруг. Их вопли долетали и к скале. На вершине башни я различила слабое свечение.
Там, должно быть, дверь!

Сноски:
20 Пассаж «Lucerna» — Самый известный;пассаж;в центре Праги находится во дворце Люцерна. Пассаж стал домом для целой сети магазинов и галерей, концертного зала, кинотеатра, многочисленных кафе и ресторанов.

@темы: любовь, криминал, зеркала, мистика, энергетические вампиры, фэнтези, подростки

03:42 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 6

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 6


Мы с Софи сидели на кухне и завтракали. Есть по утрам я не привыкла, но Софи при всей своей беспечности очень серьезно относилась к приему пищи. Правильное питание, витаминки и даже умение самостоятельно приготовить что-то вкусное — это все про нее.

— Нади, когда приедут твои родители?

Я неловко поднесла кружку ко рту и пролила несколько капель кофе на пижаму.

— Им пришлось перенести поездку, — бросила я и принялась тереть коричневые пятна.

— A oui!21 Отлично! — Ради такой новости Софи перестала жевать. — А что случилось?

— Возникли проблемы с документами. Потеряли паспорта.

— Как кстати!

Это точно.

Я совершенно не хотела их видеть! А мама звонила каждый день и радостно предвкушала наше воссоединение. Ненавистная дата приближалась. Три дня, два дня, уже завтра...

Каждую ночь я выходила в отражение, но там все оставалось по-прежнему: одинокая скала посреди океана, недоступная черная башня вдалеке и свет на ее вершине то гаснет, то загорается вновь. Радовало лишь, что океан больше не бросался на меня с воем и шипением. Теперь он безразлично шумел где-то у подножия скалы.
Я мысленно пыталась проложить мост между моей скалой и башней, как это бывало раньше, но ничего не получалось. После упорных попыток на небе появлялись грозовые тучи, начинался холодный дождь, и приходилось убираться в реальный мир. Времени оставалось все меньше и меньше...
Однажды вечером, пока Софи не было, я опять вышла в зазеркалье. Казалось, ничего не изменилось, но вдруг я почувствовала, слабый свет внизу за выступом скалы. Рискуя сверзится в океан, я встала на четвереньки, уцепилась за скользкие камни и заглянула за выступ.

Дверь!

Я дернулась от радости. Что-то глухо хрустнуло, и рука провалилась в пропасть. Я потеряла равновесие и повалилась в образовавшуюся расщелину. Каким-то чудом плечо застряло в расщелине, и я повисла вниз головой прямо над дверью. Возле нее была площадка не более полуметра, а дальше бездна.

А если бы я упала, что тогда?

Проверять совсем не хотелось. Я медленно вскарабкалась назад, осторожно села и спустила ноги в провал. Самым трудным было уговорить себя спрыгнуть на площадку у двери. Но мысль о том, что в любую минуту может вернуться Софи придала решимости. Я спрыгнула.

Чуть приоткрыв дверь, я сразу узнала родительскую спальню. Интересно, откуда в нашем доме взялось зеркало?

Родители готовились к путешествию. Посреди двуспальной кровати лежал разложенный чемодан. Мама поминутно входила и выходила из комнаты, принося и докладывая в чемодан вещи. На прикроватной тумбе лежали две бордовых книжечки.

Паспорта!

Я дождалась, когда мама в очередной раз выйдет, открыла дверь и вошла в отражение. Сразу попыталась схватить паспорта, но не тут-то было. Бестелесные пальцы нырнули сквозь документы прямо в тумбочку.
Гадство! Как это делается-то?

— Стас, ты уже зарядил видеокамеру? Ее можно положить в чемодан? — спросил мамин голос из соседней спальни.

— Да! — глухо отозвался отец с первого этажа.

— А где зарядка от твоего телефона?

Я судорожно билась над паспортами, пытаясь ухватить хотя бы один.

— А, вот, нашла! — крикнула мама.

Ну давай же!

Я глубоко вздохнула и шумно выдохнула. Мать ходила совсем рядом за стенкой. Я слышала, как она открывает шкафы и двигает ящики.
Последняя попытка!

Я встряхнула руками, задержала дыхание и медленно потянулась к паспортам, мысленно представляя шероховатую поверхность обложки.

Вуаля! Ну наконец-то!

Послышались приближающиеся шаги.

Я не нашла ничего лучшего, как кинуть паспорта в щель между стеной и комодом. Комод был старинный, тяжелый, мы ни разу не двигали его с места.
Надо срочно убираться! Как только родители обнаружит пропажу, наверняка наберут меня.

Я промаялась всю ночь, ожидая звонка, но телефон молчал. Совсем расстроившись, я отключилась к рассвету. Звонок раздался в шесть утра. Мама со слезами в голосе сообщила о пропаже паспортов. Поездка сорвалась. Я с трудом сдержала ликование.
Мама заверяла, что сегодня же отыщет документы (ведь деваться-то им некуда) и, возможно, уже завтра они сядут на самолет до Праги. Я сухо ответила, что не успела соскучиться, зевнула и положила трубку.

— Да у меня тоже с родителями не складывается, — вздохнула Софи и макнула рогалик в баночку с йогуртом. — Они вообще-то хорошие, я их люблю и все такое. Но мы слишком разные!

— Ага...

— Они — упертые католики. Каждое воскресенье норовят одеть меня в серый балахон и отвести на мессу. Музыка моя — это грех. Мальчики — это грех в квадрате. Они постоянно заставляют молиться и просить прощения за все подряд! Загробная жизнь, бла-бла-бла, все зачтется... Кто вообще знает, что там будет в загробной жизни? Может, там нет ничего!

— Вот это будет облом.

— Ну! Однажды я немного загуляла. Так они заставили целый день стоять на коленях и читать псалмы. Хорошо еще, что у меня в кармане плеер был...

— А мои — атеисты.

— Повезло тебе, — Софи опять вздохнула. — Блин!

— Что такое?

— Я превращаюсь в чешку!

— С чего это?

— Ем эти дурацкие роглики22 и, кажется, они мне нравятся больше круасанов. Я предательница!

— Да брось ты! — я отмахнулась. — Это временно.

— А хочешь новость? — Софи живо работала челюстями.

— Надеюсь хорошую?

— Ну как сказать... Вчера, пока ты где-то шлялась, мне стало скучно, и я пошла в TV-room23. Думала, вдруг познакомлюсь с каким-нибудь симпатичным чехом.

— И как успехи?

— Да никак! И вообще я о другом. Так вот, в TV-room пара девчонок, чешек, новости смотрели. И как раз библиотеку показывали. Я попросила перевести, о чем говорят. Представляешь, украли Вышеградский Кодекс!

— Украли что?

— Ну тот самый дорогой в Чехии талмуд. Помнишь, нам библиотекарь рассказывал?

Я отставила в сторону чашку.

— Это про который кино снимали? — спросила я для верности, хотя сразу догадалась, о чем речь.

— Да, точно! В новостях сказали: «кража века»!

По спине пробежал озноб.

— Но он же в специальном хранилище, разве нет? Там сигнализация и все такое...

— Так его подменили!

— Что?!

— После съемок кодекс должны были вернуть в хранилище. Но ответственный библиотекарь отнес книгу туда, где хранилась копия и подменил ее оригиналом. И самое прикольное, знаешь, что? Мы как раз в это время рисовали по соседству! Представляешь?! Мы видели эту копию. Марио еще полез ее лапать, — Софи начала трясти меня за рукав пижамы. — Этот тип подменил копию оригиналом, и никто не заметил! Оригинал пролежал у всех на виду пару дней. А позавчера, во время экскурсии, копию, то есть на самом деле оригинал, украли! Eh, voil;!
Я перестала понимать, о чем она говорит. Завтрак запросился наружу.

— Ты в порядке?

— Живот скрутило... — простонала я.

— О! У меня есть отличные таблетки как раз от этого самого. Сейчас принесу, — Софи бросила салфетку и вышла из кухни.

Это он, никаких сомнений! Он украл самую дорогую книгу в Чехии. Грабитель? Во что он вляпался?

«Ты никого не встречала и не видела ничего подозрительного.»

Софи вернулась и протянула красную пилюлю.

— Вот, извини, у меня только одна, и та красная.

Мне было не до шуток.

— А как украли? — выдохнула я и взяла капсулу.

— Позавчера, во время последней экскурсии какой-то парень взял книгу, положил в рюкзак и вынес. Все заснято на камеру наблюдения.

— Его не задержали? — спросила я с замиранием.

— Нет! Никто даже внимания не обратил, представляешь!? — Софи размахивала ножом прямо перед моим носом.

— А как выглядел этот парень?

— Лицо в камеру не попало. Он был в кепке с длинным козырьком и шарф до ушей. По телику сказали, особых примет нет. Его и вспомнить толком никто не может. Фоторобот даже не составили, представляешь? — Нож полетел на пол. — Вот тебе и безопасность! Думают, кто-то из своих украл. — Закончила Софи из-под стола.

Я запихала в рот пилюлю и запила кофе.

— Но как подменили-то?

И зачем я спрашиваю? Разве не знаю?

— Про это много не говорили. Сказали только, что подмену тоже засняли и теперь допрашивают свидетелей.

Боже! Кого они допрашивают, если единственный свидетель — я?

Сноски
21 Да! (перевод с французского).
22 Булка в виде рожка, рогалик.
23 Теле-зал.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

12:41 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 7

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 7

Больше всего хотелось запереться в комнате и даже носа в коридор не показывать. Но не прийти на занятия значило бы навлечь на себя лишние подозрения. Может, все-таки не опознают…

Гадство! Ведь из-за съемок в Клементинуме не было посторонних. А возле старой библиотеки находилась лишь наша группа.

Как только полиция не пришла за мной еще вчера?

Я все-таки собралась и поехала на утренние лекции вместе с Софи.

И точно! Возле аудитории, подперев спиной подоконник, стоял мужчина. Он внимательно вглядывался в лица проходящих мимо студентов, время от времени сверяясь с бумажкой в руках. Заметив меня, он поднял бровь и довольно хмыкнул.

— Добрий дэн, — сказал он по-чешски. Потом перешел на английский. — Меня зовут Томаш Войтишек. Я следователь чешской прокуратуры, — он вытащил из внутреннего кармана куртки корочки и протянул мне.
Мог бы и не представляться. Вид у следователя был вполне протокольный: одет неприметно в короткую коричневую куртку и темные брюки, стрижка — ёжик, и серые круги под глазами.

— Я бы хотел с вами поговорить, если позволите, — обращался следователь исключительно ко мне.

— А в чем дело? — встрепенулась Софи.

— Вы можете идти, вас это не касается.

Софи с недовольным видом направилась в аудиторию.

— Если что, зови, — шепнула она мне.

Я кивнула.

— Давайте отойдем в сторонку. Сюда, пожалуйста.

Мы вошли в соседнюю пустую аудиторию. Следователь уселся за первую парту, достал маленький блокнот и ручку. Я осталась стоять, волнуясь, как у зубного.

— Как вас зовут и гражданкой какой страны вы являетесь?

— Надина Серова. Я из Бельгии.

Следователь сделал запись.

— У вас славянский акцент. И имя не бельгийское...

— Мы с семьей эмигрировали из России три года назад. С тех пор там не бывали.

Он опять чиркнул в блокноте.

— Ваш родной язык русский?

— Да.

— Тогда можем говорить русский.24

Все звуки у него выходили твердо, неестественно.

— Я в школе учил и на универзите25 тоже. Тогда всех заставляли. Вам не мешает?

— Нет, пожалуйста.

— Сколько е вам лет?

— Семнадцать.

Следователь разочарованно хмыкнул.

— Мы только немного поговорим, неофициально... Не знаете, почему я с вами говорю?

— Нет.

Только бы не покраснеть сейчас. Надо держать себя в руках! Я ничего не знаю!

— А новости не смотрите?

— Я почти не понимаю чешского, и телевизора у нас нет.

— Но так26, — следователь вздохнул и поскреб висок концом авторучки. — Имею здесь фотку з системы наблюдения в Клементинуме. Посмотрите просим27. Вы узнаете?
Я взглянула на распечатку. Мутная черно-белая фотография с обычного принтера, но узнать меня можно. Схвачен как раз тот момент, когда я дико таращусь на парня в белом халате. На него...

— Да, это я.

— Добрже28. Тогда расскажите то в порядку29, что вы делали в Клементинуме?
Следователь быстро постукивал кончиком авторучки по столешнице. На тыльной стороне его ладони, виднелись несколько шрамов, и не хватало одной фаланги указательного пальца. Мой взгляд так и приклеился к изуродованной руке.

— Мы рисовали библиотеку с нашей группой. Тут на фотографии я как раз вышла в соседний зал, чтобы подышать свежим воздухом. В библиотеке воздух спертый. В общем, я окно открыла, а тут как раз библиотекарь пришел.

— Почему то так разрешили30, же то был библиотекарь?

— Э... почему библиотекарь? Ну он был в белом халате и в перчатках. Потом он книгу привез на тележке. Он меня не заметил сначала.

— Знаете того человека, библиотекаря? Вы разговаривали с ним.

— Нет... — внутри все задрожало, и распечатка заплясала в руках. Я поспешила убрать руки за спину. — Я только извинилась, что окно открыла. Это ведь, наверное, не разрешается...

— Что вас так напугало, удивило?

Кажется, я все-таки покраснела.

— Я... Я просто... Я думала, он ругаться будет.

— Что-то он вам сказал?

— Да ничего. Он не возражал... ну, что я окно открыла. Потом просто ушел.

— Как он выглядел?

— Да я и не помню уже... Мм… Волосы светлые, русые. Высокий. Ничего особенного.

Следователь опять скривил губы и поскреб висок обрубком пальца.

— Но добрже31. Сколько вы еще останетесь в Празе?

— До конца августа.

— Угу... Ваши родиче приедут?

— Родители? Да, собираются.

— Они должны приехать скоро.

Это вопрос?

— Мы должны официально допросить вас в присутствии родителей. Они должны приехать на этой неделе. Здесь напиште ваш адрес а32 телефон, — он вырвал из блокнота листок и протянул мне вместе с ручкой. — Я пришлю вам волани. Как это? Приглашение на допрос.

— А что случилось?

— Случилось серьезное преступление, а вы свидетель. Вот мой телефон. Позвоните, если еште нецо33 вспомните.

Следователь встал и протянул мне визитку.

— Спасибо. До свидания.

Я вернулась в группу. Софи тут же накинулась с расспросами. Я так нервничала, что не смогла скрыть от нее практически ничего. Софи слушала с выпученными глазами.

— Круть! — выпалила она.

— Что же тут хорошего?

— Ты будешь участвовать в расследовании грандиозного преступления!

Скорее, меня сочтут соучастником...

— Тебе нужно вспомнить каждую деталь! Все может иметь значение, — не унималась Софи, ерзая на стуле. — Вдруг устроят очную ставку, и ты должна будешь опознать того бандита? Как интересно!

Сердце заколотилось так, что меня замутило.

А если его поймают, если меня заставят его опознать?..

— И почему я не послушалась тебя?! — воскликнула вдруг Софи почти в голос. Преподаватель опять нахмурился, но злиться на симпатичную рыженькую было, похоже, выше его сил.

— Что? — переспросила я тихо.

— Мне нужно было самой пойти и выкинуть мусор... Чертовы карандашные очистки! Я могла бы поймать вора на месте преступления!

Все! Больше не могу!

Ноги сами вынесли из класса. Три пролета лестницы пронеслись мимо, и я уже шагала по улице, сама не зная куда.

Я пропустила все занятия и вернулась домой только к вечеру. Софи распахнула дверь, стоило мне заскрести ключом в замочной скважине.

— Где ты была целый день?

— Софи, я устала...

— Я вижу, с тобой что-то происходит. Ты сама не своя.

— Со мной все в порядке.

Я попыталась протиснуться в комнату, но подруга не пускала.

— Нет, нет... Ты, как камера хранения, в которую запихали слишком много вещей. Дверца уже не закрывается.

— Боже! Это что значит?

— Надо освободить место. Надо довериться кому-то... Иначе все вывалится в самый неподходящий момент.

— Тебе бы книжки писать, Софи.

— Не расскажешь значит?

— Не сегодня. Дай мне пройти. Хочу прилечь.

Она пропустила меня.

— Твоя мама звонила пять раз.

— Что хотела?

— Сказала, что паспорта нашлись, и они вылетают завтра первым рейсом.

Сноски
24 Здесь и далее до конца главы в диалоге эмитированы типичные ошибки человека, родным языком которого является чешский.
25 В университете.
26 «Но так» — в данном случае имеется в виду «хорошо».
27 «Просим» — в данном случае имеется в виду «пожалуйста».
28 Хорошо (перевод с чешского).
29 «Расскажите то в порядку» — в данном случае имеется в виду «расскажите по порядку»
30 «Разрешили» — имеется в виду «решили».
31 Хорошо (перевод с чешского).
32 «А» — здесь имеется в виду «и».
33 Еще что-то (перевод с чешского).

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

06:42 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 8

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 8

Значит, сегодня последняя ночь, когда я могу попытаться построить мост к черной башне.

Как обычно, я дождалась, когда Софи затихнет, проскользнула в коридор и вошла в отражение.

Куда я попала? Ни моей скалы, ни моря у подножья, ни черной башни вдалеке… Где башня!?

Под ногами плоские выщербленные камни брусчатки. Вокруг непроглядный молочный туман. Силясь разглядеть хоть что-нибудь, я пошла вперед. Мало помалу туман начал редеть, и я различила высокую арку темной готической постройки. Арка вела на мост. Я тут же узнала его. Это Карлов мост в Праге.

Не успела я миновать проход, как ноги сами понесли. Строгие статуи по сторонам моста провожали черными пустыми глазницами, грозили крестами и епископскими посохами. Чайки скакали по перилам, били крыльями и жалобно кричали. Было слышно, как Влтава мечется и стонет в тесных арках внизу под мостом. Мне стало жутко, но ноги тащили все дальше и дальше.

Я остановилась только на середине моста. В нише, между двумя статуями, пряталась темная фигура в диковинном плаще. Густая тень от капюшона смазывала черты его лица. Таинственный незнакомец сидел, широко расставив колени, сжимая одной рукой гриф виолончели, а другой — растрепанный смычок. Заметив меня, он занес смычок над инструментом и замер.

— Кто вы? — спросила я.

Узловатые пальцы сжали гриф, смычок коснулся струн, и в протяжном звуке я различила: «БОЛЬБОЛЬБОЛЬБОЛЬ...»

— Послушайте, мне нужно отыскать черную башню...

Смычок опять коснулся струн и виолончель простонала: «ПРОСТИПРОСТИПРОСТИ...»
Вдруг стало очень холодно. Я задрожала всем телом. Хотелось бежать, но ноги будто приросли к земле. А фигура в плаще продолжала терзать инструмент, извлекая из него мольбы о прощении.

— Я прощаю, прощаю! — завизжала я, зажимая уши ладонями.

Музыкант отбросил инструмент и смычок в сторону. Голова его чуть приподнялась, и из-под капюшона показались бескровные синеватые губы. Человек тяжело выдохнул, будто выталкивал из легких не воздух, а смолу. Он гортанно прохрипел: «СЕБЯ ПРОСТИ!» Из провала его беззубого рта на меня бросилось полчище черных тварей. Они хлопали крыльями и били по щекам острыми коготками. Я вскинула руки, пытаясь защититься, зажмурилась и вдруг почувствовала, что лечу куда-то вниз.
Внезапно все закончилось. Я открыла глаза и увидела Софи. Она склонилась надо мной, придерживая мою голову.

— Вот это нихрена себе! — выпалила Софи по-русски.

— Софи?..

— Это что сейчас было?! — Софи разжала ладони, и я стукнулась затылком об пол. Подруга вскочила и принялась ощупывать зеркало. — Нади, оно выгнулось к тебе! — Софи посмотрела на меня выпученными глазами. — Merde! Merde!

Я, покачиваясь, встала и поймала ее за руку.

— Софи, перестань...

Подруга затравленно пискнула:

— Я не чокнулась... Я видела... — она закивала.

— Да-да, ты видела, — ее руки дрожали. — Я тоже видела. Я тебе все объясню. Только успокойся. Пойдем.

Я повела ее в комнату.

…...

Я все рассказала Софи. Теперь она знала о людях-зеркалах, энергетических вампирах, ограбленном банке, а заодно и о том, кто и как украл Вышеградский Кодекс.

Мы просидели до утра. Софи в очередной раз покачала головой.

— Ты весь мой мир перевернула! И как теперь жить с такими знаниями?

Она поплелась к кровати, плюхнулась лицом в подушку.

— Покажешь вампира, если встретим на улице? — пробурчала она.

— Софи! Ну что ты говоришь? После всего, что я рассказала, тебя именно это больше всего волнует?

— Я так хочу посмотреть хоть на одного настоящего вампира!

И что она за человек?

— Я же объясняла, они внешне ничем не отличаются от людей. Нужно наблюдать...

— Теперь я буду на всех пялиться! Слушай, не пойму, как они все-таки этой энергией питаются?

— Софи, давай хоть немного поспим.

— Если бы у меня парень был вампиром, я бы все узнала в самых мельчайших деталях! Тебе не интересно было что ли?

— Он не рассказывал. А когда я узнала, возможности порасспрашивать уже не представилось.

Я легла и отвернулась к стенке.

— Ты не поедешь встречать родителей?

— Нет. Сами как-нибудь доберутся.

— Как хочешь. Я постараюсь уснуть. Хотя какой сон после такого...

Она спала уже через пять минут.

Какая она сильная! Почему я не такая? Будь Софи на моем месте, она бы никому не позволила отнять то, что ей дорого. Она была бы тайфуном, которому бесполезно сопротивляться. А я всего лишь сквозняком... Я так легко отказалась от него.
«Себя прости» — так сказал тот человек. Кто он? И мост, и ожившие статуи? Я никогда не видела ничего подобного в зазеркалье. Как получилось незаметно миновать отражение и дверь? Нужно вернуться и проверить, действительно ли я видела то, что видела. Но главное, я должна убедиться, что черная башня на месте. Ведь я знаю, он там! Мне только нужно найти способ добраться к ней.

Послышался стук в дверь.

Часы в коридоре показывали девять тридцать утра. Я отперла.

— А мы с папой сразу к тебе.

Так я и думала… Явились, не запылились!

Отец держал ручку маленького чемодана, какой обычно берут в ручную кладь. Непохоже, чтобы они планировали провести в Праге два месяца, как обещали.

— А мы спим, — ответила я без приветствий. Приглашения войти они не дождутся.

— У вас сегодня нет занятий? — заискивающе поинтересовалась мама.

— Есть.

Она поджала губы.

— Я думала, ты нас встретишь... Софи не передала номер рейса и время?

— Передала.

— Надя, в чем дело? — подал голос отец.

— В вас. Разве не понятно?

— Мы устали с дороги, — вздохнула мама примирительно и слащаво. Она попыталась протиснуться в прихожую. — Наденька, давай чайку попьем... — она осеклась, увидев в коридоре зеркало в полный рост. Ее лицо тут же приобрело жесткое выражение, которое я хорошо знала. Вот она настоящая.

— А ну-ка, дай пройти, — приказала она.

— Нет! Вам здесь делать нечего. Отправляйтесь в свой отель и там хозяйничайте!

Но мать отпихнула меня и вошла.

— Стас, — крикнула она отцу, — не стой столбом! Посторожи возле зеркала, пока я буду собирать вещи.

Проснулась Софи, вылезла из кровати и мутным взглядом обвела присутствующих.

— Привет, — сказала она по-русски, — как дела?

— Добрый день, Софи, — ответила мама на ломаном французском. — Боюсь, что Надина возвращается в Льеж.

— С чего это вдруг? Я никуда не еду.

— С того, что ты не выполнила обещание! — взвизгнула мама. — С того, что ты ведешь себя вызывающе, пропускаешь занятия, из-за которых ты, собственно, здесь! Ты едешь домой!

Отец стоял в проходе, угрюмо разглядывая что-то за окном.

— Я не могу вернуться, — решительно возразила я по-французски. — Мне запретили.

— Здесь только я могу что-то запрещать! — мама бешено сверкала глазами.

— Полиция запретила.

Мама замерла.

— Что ты говоришь?!

— Я свидетель преступления.

Отец, наконец, удостоил меня недоуменным взглядом.

Подошла Софи и начала выуживать из чемодана свои вещи.

— Ее вчера допрашивали, — мимоходом бросила подруга.

Неожиданно в дверь постучали. Служащий с рецепции попросил спуститься вниз, чтобы расписаться в бланке получения заказного письма.

@темы: энергетические вампиры, мистика, любовь, зеркала, подростки, криминал, фэнтези

04:58 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 9

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 9

Когда я вернулась, мама сидела за столом и утирала платком глаза. Отец, еще более угрюмый и мрачный, все разглядывал что-то за окном. Софи с папкой для рисунков на плече шепнула, что убегает на лекции, и скрылась за дверью. Вот бы и мне так...
Занятые поиском паспортов, родители пропустили главную новость недели, взволновавшую всю Европу.

— То есть ты видела вора? — сказал отец после моего краткого пересказа. Он старательно растирал лоб, оставляя на нем красные полосы. Делал он так исключительно в моменты полной растерянности.

— Да я сама толком не поняла. Он подменил книгу, ну а я...

— Ты его запомнила?

— Не так чтобы очень... Вроде бы сотрудник архива. Белый халат там, перчатки...

— Надя, тебя даже на день оставить нельзя без присмотра! — мать, как всегда, в своем репертуаре.

— Анастасия, давай не будем... В чем она, собственно, виновата?
Отец покрутил в руке повестку, предписывающую мне явиться в полицию сегодня в 14:00. Он шумно выдохнул.

Стало жаль его. Он всегда был слабее и чувствительнее мамы и всегда относился ко мне с куда большим пониманием. Мать хоть и плакала по любому поводу, но я давно поняла, слезы — всего лишь средство манипуляции. Своими слезами она уже никого не растрогает.

— Ты уходила в отражение? — опять набросилась на меня мать.

— Я здесь и со мной все хорошо. Что еще тебе надо?

Как же она достала!

— Что?! Это не ответ!

— Анастасия, сейчас есть проблемы посерьезнее. Надя, собирайся. Пора ехать в полицию.

Мы взяли такси. Мама всю дорогу хватала меня за руку, будто опасаясь, что я убегу.

…...

В допросной пахло канцелярской пылью и потом. Из угла угрюмо пялился телевизор, рядом раскорячилась тренога с видеокамерой. Я все никак не могла оторвать взгляда от наручников, привинченных к холодному столу. Волной накатила тревога.

Родители тоже были в замешательстве. Мама поинтересовалась у проводившей нас дамы в форме, возможно ли побеседовать в более спокойной обстановке. Та велела располагаться и ожидать следователя.

Мы с мамой присели на жесткие стулья. Отец нервно прохаживался вдоль зеркального окна, бросая недобрые взгляды своему отражению.

Минут через пятнадцать в комнату вошел тот самый следователь с изуродованной рукой.

— Здравствуйте, — он деловито положил на стол папку с видеокассетой и направился настраивать видеокамеру.

Сердце бухало так громко, что я опасалась, как бы следователь не услышал этот грохот.

— Мы должны снимать допрос, — пояснил следователь.

Он повернулся к видеокамере, зачитал с бумажки какой-то текст на чешском.
Задрожали руки. Мама схватила мои пальцы и сжала. Захотелось бросится ей на шею и спрятать голову на груди, как бывало в детстве.

Начался допрос. Следователь задавал те же вопросы, что и вчера. Я немного приободрилась и на этот раз отвечала без запинок.

— Вы утверждаете, что не знаете этого человека. Библиотекаря. Е то так?34

— Да, я просто извинилась, что самовольно открыла окно.

— Добрже. Давайте посмотрим видеозапись.

Следователь подвинул поближе тележку с телевизором, вставил кассету в плеер, промотал видео и остановил как раз в тот момент, когда на экране появился молодой мужчина в белом халате и матерчатых перчатках. Мужчина вытаскивал из коробки книгу. Сердце ёкнуло.

— Вы утверждаете, что не знаете этого мужа... мужчину?

— Нет, — выдохнула я, не узнавая собственного голоса.

— Я здесь имею заключение эксперта, который читает по губам — следователь покопался в папке и достал какой-то документ, — он утверждает, что вы сказали по-русски: «Это ты, я знаю».

Я захлопала глазами. Но тут за меня вступилась мама.

— Это что за эксперты у вас такие? Может, они и мысли читать умеют?

Следователь сдвинул брови.

— Посмотрите внимательно на фотографию, — он протянул снимок. — Здесь тот мужчина, которого вы видели в Клементинуме?

— Да, это он, — отозвалась я.

— Это во правду сотрудник библиотеки. Але...35 Хочу еште нецо вам указать36, — следователь перемотал пленку на начало. — Вот, посмотрите, он идет по коридору, везет книгу в хранилище. Теперь се подивейте на его ноги.

— Что не так с ногами? — отец приблизился вплотную к экрану.

— Смотрите дальше. Другая камера. Прошло несколько секунд. Не замечаете?

— Тот же самый парень везет тележку.

— Ано! Але!37 Посмотрите на ноги.

Отец уставился на следователя.

— Обувь...

— Кеды.

— Ано, пресне так!38 Когда он успел переодеться? Только что был в ботах, а теперь… как вы сказали? Кеды... Как объясните?

Мы молчали.

— Я думаю, это другой человек, — заключил следователь.
Родители переглянулись и, перебивая друг друга, начали кричать, что это работа полиции искать воров, а «бедная девочка» к этому никакого отношения не имеет. Следователь молчал.

— Допрос окончен, — сказал он. — У меня есть основания полагать, что вы покрываете преступника. Поэтому вы будете задержаны. Надина Серова, вы имеете право хранить молчание. Советую найти адвоката.

Что тут началось! Мама плакала и умоляла, отец хмурился и что-то доказывал. Я же настолько потерялась, что не могла разобрать ни слова, как будто выключили звук. Сидела и изучала свое бледное, осунувшееся лицо в окне для наблюдений.
Родители и следователь пошли на выход. Я уловила только, что опекуны должны подписать какие-то бумаги, а мне следует ожидать в допросной. Замок щелкнул. Стало тихо.

Я встала и подошла к окну. Есть там кто-нибудь в смежной комнате? Наблюдают ли за мной? Да какая разница...

Я дотронулась до зеркальной поверхности. Она мягко поддалась, рука провалилась в отражение. Тогда я подтащила к окну стул, забралась с ногами так, чтобы отразиться целиком, и прыгнула в отражение. Мое тело в реальном мире грузно повалилось на пол.

Родители догадаются, а большего и не надо. По крайней мере, за стартовое зеркало теперь можно не опасаться.

Сноски:
34 Это так? (перевод с чешского).
35 Но… (перевод с чешского)
36 Кое-что вам показать (перевод с чешского).
37 Да! Но! (перевод с чешского).
38 Да, именно так! (перевод с чешского).

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

03:26 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 10

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 10

Прошло пара часов. За это время погода менялась несколько раз. То неизвестно откуда набегали тучи, и океан под скалой начинал стонать, то опять становилось светло и спокойно.

А я все думала о нем. Прокручивала пленку памяти...

Впервые я увидела его на школьном дворе и сразу занесла в категорию самовлюбленных мерзавцев. Кривая полуулыбка, нахальный прищур и смазливая внешность, на которой обычно и заканчиваются достоинства таких, как он.

Новый одноклассник не заинтересовал. Его посадили рядом, но я была уверена, скоро парта будет опять принадлежать только мне, а красавчик найдет компанию под стать. Но неожиданно он взялся помогать на проверочной.

Вот так несостыковка!

Помню, пялилась на него, как дура! Самой потом стыдно сделалось. Пришел незнакомый парень, с детского дома, а я сразу записала в подонки.

Я вдруг увидела мальчишку совсем по-другому. Задумчивый и непохожий на всех остальных. Руки зудели нарисовать его… Он заметил и повел себя так, будто у него от моих художеств рези. Испугалась, что опять, как с раздевалкой получится... Все загладить порывалась. После уроков встретила его в парке, и началось...
Он вдруг заболел.

А я навещала одноклассника каждый день. Сидела у его постели по часу, а случалось и дольше. Он лежал один, весь бледный, лоб в капельках пота, зубы сжаты так, что жилы на шее вздыбились, и лицо… Как реагировать, когда лицо человека меняться у тебя на глазах? Вся жизнь перевернулась в тот момент.
Страх понемногу улегся. Я наблюдала и зарисовывала каждую перемену в его внешности. Скоро болезнь начала отступать. Я не могла дождаться, когда это «существо» придет в себя и расскажет, кто он. Вот только секретами новый одноклассник делиться не собирался и повел себя, как полный кретин.

А потом оказалось, что я и сама… «существо».

Не могу вспомнить момента, когда презрение переродились в совсем другое чувство. Сначала очень хотелось напугать его. Так же сильно, как он напугал. И, надо сказать, получилось. Я веселилась от души, наблюдая, в каком он замешательстве.
Сам-то, небось, не видел девчонок в зеркальных отражениях. А еще «существо»…
А потом все как-то постепенно изменилось, и совсем расхотелось над ним издеваться. Захотелось совсем другого… Никогда и никого так близко к себе не подпускала. Никто не знал обо мне так много. Никто меня так не касался. Все было впервые, ново, остро…

Вспоминаю о нем, но даже в мыслях имени произнести не смею. Силюсь выдохнуть, а воздух застревает в легких, губы не слушаются. Имя… Чувствую его холодящий мятный вкус на кончике языка, его мягкий аромат — загадочное, таинственное. Оно спряталось где-то глубоко в груди, и я не могу выманить его наружу.

Указательным пальцем я принялась вычерчивать в воздухе буквы, украшая их завитушками и вензелями: надежная «Т», протяжная «И», задумчивая «М»… Вдруг ощутила, как воздух под руками загустевает и материализуется. Меня охватило волнение. Бодрящий импульс электрической волной пробежал по телу, и я начала рисовать. Пальцы, будто кисти, заполняли бесцветное пустое пространство воплощениями образов, рожденных памятью и фантазией. В небо взмыли башни с высокими шпилями, брызнули фонтаны и водопады, все сплеталось паутиной переходов, галерей и террас...

Смелым движением я прочертила в воздухе линию, разрезающую водное пространство и соединяющую черную башню со скалой. В то же мгновение легкая дымка у основания башни загустела и превратилась в сизое облако. Облако заклубилось, закипело и из самого его центра брызнуло серебряно-ртутной массой, застывающей на лету. Тонкий арочный мост вырос на глазах.

Внутри все ликовало. Я устремилась на мост. Но не успела ступить на дымчато-прозрачную поверхность, как громадные птицы — сторожа башни — поднялись в небо и тут же пикировали вниз, рассаживаясь по перилам вдоль всего пути.

— Убирайтесь! Убирайтесь! Откуда вы взялись!?

Я попыталась прорваться сквозь птичий кордон, но они свирепо набросились на меня.

— Чего вы хотите?! — взмолилась я. — Пустите!

Птицы галдели, щелкали клювами и хлопали крыльями.

— Это мой мир и только мне решать, кому здесь быть!

Неужели даже здесь я не свободна?

С той стороны родители, здесь эти птицы — всегда кто-то или что-то не позволяет приблизится к нему.

Неужели нам не суждено быть вместе? Или всему виной моя ошибка?
Каждую ночь во сне снова и снова приходится выбирать между его спасением и собственной жизнью. Я слышу голос и слова «Это мой выбор!» Нет! Это был МОЙ НЕПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР! Это я выбрала для тебя совсем не тот путь, не ту судьбу, который ты был достоин.

Как вернуть мгновение, когда липкий страх прогнал решимость? Испугалась умереть в четырнадцать лет. А он не боялся... И после всего, что произошло, исчезла, не сказав: «Спасибо!», не сказав: «Прости!»… Как бы не стерегли родители, я могла вернуться раньше. МОГЛА!

— Я должна помочь ему, пустите!!!

Но птицы были неумолимы.

— Пустите! Я люблю его!

Я любила того мальчика... Никогда не поверю, что ему плевать, ведь глаза кричали об обратном. И пусть меня сожрут эти мерзкие твари, пусть скинут в океан! Уж лучше погибнуть, чем остаться на одинокой скале, так и не попробовав исправить ошибки.

Я решительно ступила на мост. Птицы опять засуетились, заклацали клювами. Я рванула к башне. Черные твари провожали злыми взглядами, но сторонились.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

03:37 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 11

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 11


Я ворвалась в отражение и тут же ощутила резкий толчок. Все вокруг стремительно менялось. Мелькнула обстановка комнаты, потом яркий пучок света, и сразу наступили густые сумерки.
Где низ? Где верх?

Вокруг тусклое мягкое поле. Вдалеке виднеется что-то синее в ромбиках. А прямо надо мной растянулся покосившийся скрипичный ключ, забрызганный красными кляксами.

Куда я попала?

Послышались голоса.

— Ну, ты готов?

— Шоно, блин! Сколько раз говорить? Сначала стучишь, потом входишь!

Его голос!

— Знаем мы твои сверх-секретные дела...

— Мало ли? Может, я не один.

— Ну, так я могу составить компанию! Это... Ты почему еще не одет?

— Щас футболку накину и готово.

— Давай, шевелись! На улице пекло. Тоже переоденусь и поедем.

— Сам-то где всю ночь пропадал? Опять в «Метро»?

— Ну типа. Зря не пошел. Зачетный был батл.

— Как будто меня приглашали. Ну, и кто переплевал?

— Какой переплевал! Мы с Тимуром раскачали толпу не по-детски. Еще одна ляля новая отметилась, оч круто битбоксила.

— Но победил, конечно, ты?

— А то!

— Опять жульничал?

— Вот че сразу жульничал, а!?

— Шон, ты дождешься. Всех распугаешь, никто с тобой битбоксить не будет.

— Да нихера я не жульничал! Где мои сигареты?

— Где оставил, там и возьми!

Опять все начало меняться. Скрипичный ключ взмыл вверх. В глаза брызнуло светом, и я на миг ослепла. Мелькнул голый мужской торс, и меня выбросило в зазеркалье. На вершине черной башни прогуливались птицы, а вокруг все изменилось до неузнаваемости.

…...

Повсюду, на башнях, галереях и площадях моего зазеркального города, мерцали тысячи дверей. Одни появлялись, другие исчезали.

Черная башня тоже преобразилась. Она больше не походила на гладкий карандаш. Появились причудливые резные арки с колоннами. С разных этажей брали начало галереи, ведущие на мосты. Теперь мостов было несколько. Они разбегались лучами, соединяя башню с зазеркальным городом. С верхней площадки шла винтовая лестница вниз. Я тут же решила проверить, что там на других этажах.

Сбежав по ступенькам, очутилась на круглой террасе. Здесь было несколько дверей. Они мягко мерцали, приглашая войти. Я выбрала наугад одну и проскользнула невидимкой. Кажется, я все еще помню, как это делается.
Перед глазами опять поплыло.

Я оказалась в полумраке кабинета, заставленного громоздкой мебелью. Все вокруг деформировано — где растянуто, а где, наоборот, сжато.
За письменным столом расположился выхолощенный мужчина средних лет с зализанными волосами и в безупречном костюме тройке. Своими тонкими усиками он напоминал старого голливудского актера.

Рядом стояла дамочка в чрезвычайно узкой юбке и белой шелковой кофточке с глубоким вырезом. Она заискивающе улыбалась. В кресле напротив небрежно развалился другой мужчина — совершенная противоположность первого. Мама таких называла «плюгавенькими типами». Когда увидела этого тощего, лысоватого, небритого мужичонку в старом вязаном свитере и синих джинсах с вытянутыми коленками, на ум пришла именно эта характеристика.

— Спасибо, милочка, — сказал зализанный дамочке глубоким шелестящим голосом.

Мужчина потянулся куда-то поверх зеркала в слепую зону. В руках у него оказался кусочек рафинада.

— Дорогуша, здесь кое-чего не хватает, не находите?

— Ой, — выдохнула дамочка и всплеснула руками. — Извини... те, Виктор Валентинович. Молочник опять забыла. Сейчас принесу.
Дамочка засеменила к двери. Мужчины молча проводили ее угрюмыми взглядами.

— Рассчитай. Редкая дура, — равнодушно сказал зализанный плюгавому.

Вернулась дамочка.

— Вот, пожалуйста.

— Можете быть свободны, — зализанный расплылся отеческой улыбкой.

Дамочка удалилась. Мужчины продолжили пить кофе.

Зализанный был достаточно привлекательным, несмотря на возраст, и настолько же неинтересным. А вот плюгавый оказался персоной выдающейся. Рот, как старый рубец от шва, криво сделанного когда-то пьяным хирургом. Удивительно безобразный! Очень захотелось нарисовать плюгавого вот так, с маленькой кофейной чашкой в руках и утонченно оттопыренным мизинцем.

— Ну что, друг мой любезный, вернемся к нашим баранам, — заговорил плюгавый.

По спине пробежали мурашки.

Я знаю этот голос!

— Нда, — коротко вздохнул Виктор Валентинович и отставил чашку.

Он выдвинул ящик стола, достал черную кожаную папку и протянул плюгавому. Тот довольно цыкнул.

— Отлично!

Я попыталась подойти поближе и посмотреть, что там. Но плюгавый держал папку так, что содержимое не отражалось.

— Сумма красивая, — процедил он. — Музейщики, конечно, не потянут.

— На это никто и не рассчитывал. Как дела у поставщиков?

— Все идет, как по рельсам! Паровозик едет, колесики стучат… Партия уже в Украине. На днях товар закатают в битум и загрузят фуру. Машинка прибудет в Польшу к середине месяца, а потом сюда. Так что зеленые надо отслюнявить через три недели. У тебя как?

— Сегодня на закрытом совете проголосуют за сделку. Нужное количество людей я подготовил. Но и без моих стараний ясно, что выплата по страховке никого не устраивает. Дальше будет много возни с юристами, но в мировой практике прецеденты были, должно сработать.

— Ох, не знаю, Валентиныч. Библиотекари тоже не дебилы, они на страховые деньги двадцать таких книженций купят. Небось, подзаработать не дураки.

— Ошибаешься, Семен. Книга уникальная. «Невосполнимая потеря»… Возьми любую газету. Никуда не денутся.

— А если не выгорит?

— Тогда по накатанной.

— Люблю, когда все схвачено и за все заплачено.

— Все, да не все. Что там за свидетель такой объявился?

— О! Тут интересная история. Мне птичка одна напела...
Дверь в кабинет открылась, и кто-то заглянул. Я различила только темные волосы.

— Отец, я...

— Я сказал ждать с той стороны!

Дверь тут же захлопнулась.

— Ты б с ним понежнее.

Зализанный отмахнулся.

— На чем мы остановились? Продолжай.

— С нашего молодца, как с гуся вода, — Семен довольно потирал, будто намыливал, маленькие руки. — Свидетель, точнее свидетельница, будет молчать.

— Как устроили?

— А она сама и устроила. Во время допроса хлопнулась в обморок и до сих пор не
очухалась.

— Это хорошо. Что с ней, не выяснили?

— Как же не выяснили. В шатре от грома не спрятаться. Та же птичка пеленочку с допроса передала. На манеже все те же... — плюгавый широко ощерился и откинулся назад. Черная папка поехала с колен. Он подхватил ее и захлопнул. — Только теперь нашу красавицу зовут Надина Серова. Новоиспечённая гражданка Бельгии.

Я зажала рот рукой.

— Это то, о чем я думаю?

— Точно, — довольно протянул плюгавый.

— Э-э, Семен...

Виктор Валентинович нахмурился. Встал, прошелся по кабинету и вернулся в кресло.

Вот попала! Зачем только ушла в отражение? Лучше бы держали в полиции.

— Я твоего оптимизма не разделяю, — сказал Виктор Валентинович. — Она в нашу схему не вписывается. И надо же было всплыть не раньше не позже. Возьми это дело под личный контроль.

— Уже. А может свести их?

— Нет, эта комбинация непредсказуемая. Сколько мы с ним бились, забыл?

— Ну тоже верно. Разделяй и властвуй.

— Выяснил, куда увезли тело?

Я для них уже труп…

— Да, и человечка туда снарядил.

— А зеркало?

— А вот с зеркалом все не так просто, но мы и это порешаем.

— Хорошо. Мне пора на совет. Держи в курсе.

Мужчины встали и вышли из кабинета. Плюгавый Семен держал под мышкой черную кожаную папку.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

04:13 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 12

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 12

Что же теперь делать?! Стоит ли сомневаться, что эти негодяи способны выкрасть мое тело и даже заполучить зеркало из полицейского участка. Нужно предупредить родителей! Но что они сделают здесь, в чужой стране, без всесильного дяди Серёжи? Ведь скоро понадобится медицинское оборудование, капельницы... Меня замутило. Я вспомнила, как долго восстанавливалась тогда, после возвращения.

А что скажет мама?.. Да тут к гадалке ходить не надо. Густо наперчит упреками, пересолит слезами, заставит проглотить бесконечные «а я предупреждала…», «да кто меня когда слушал?..», «мать у вас вечно плохая…» — переваривать ее завывания радости мало, как бы самой сейчас не раскиснуть.

Нужно найти Софи и попросить ее передать сообщение родителям. Пусть делают, что могут, а я пока решу, что предпринять.

Вот только где искать Софи? За какой дверью она скрывается? В общежитии наверняка нет. Должно быть, на лекции или рисует вместе с группой в городе.
Я изо всех сил старалась сосредоточиться, доводя мозг до температуры кипения, но интуиция молчала.

Вот ведь гадство! Тогда, три года назад, стоило увидеть дверь, и я уже знала, что скрывается за ней. Я чувствовала двери. Они были друзьями, которые появляются в самый нужный момент. Переход из одного отражения в другое занимал мгновения. Теперь же этот мир ощетинился и ведет себя, как обиженная малолетка, подставляя подножки и тупо донимая по пустякам. Ничего, еще наладим контакт. Пока же придется искать наугад.

Я пересекла мост и углубилась в город. Блуждая по запутанным переходам и галереям, заглядывала в случайные отражения, но все без пользы. Двери вели куда угодно, только не в Прагу и тем более не к Софи. Сначала оказалась в каком-то старинном городе, потом спортивный бар с пьяными мужиками, автобусная остановка и длинная очередь сплошь из азиатов, еврейская свадьба, незнакомые улицы в незнакомых городах, кафе, чьи-то квартиры… Я начала терять терпение.

Выскочив из очередного отражения, я направилась по узкому переходу к следующей двери, но вдруг переход повернулся, опрокинув меня вверх ногами. Я качнулась, но устояла. Скоро привыкну.

Пройдя дальше по переходу, я очутилась на площадке. Дорогу преградила птица. Пернатая тварь чинно прохаживалась по периметру площадки, скребя пол кожистыми крыльями. Прямо за ней помигивала отблесками дверь. Я хотела было повернуть назад, но изнутри поднялось возмущение.
Чего это я буду от вас бегать?

Увидев меня, птица заволновалась и угрожающе клацнула громадным клювом.

Плохая идея…

Я попятилась, опасаясь, что крылатый крокодил разозлится и оттяпает мне ногу. Птица расправила необъятные крылья, а потом… грузно поднялась в воздух и улетела в направлении черной башни.

Может быть, она неспроста здесь околачивалась?

Я приоткрыла дверь, шагнула в отражение и попала в тускло освещенное помещение. На потолке мигал запыленный плафон. На стене умывальник. Напротив две закрытых кабинки.

— Туалет, значит!

Черт бы побрал это пугало в перьях!

В кабинке кто-то зашевелился. Смыли воду. Дверца распахнулась, и я увидела Софи. Подруга сразу заметила меня и завопила:

— Ты здесь?! Ты здесь! — она запрыгала возле зеркала, тыча в него руками. — Фантастика! О, божечки! Я сейчас с ума сойду! Ты в отражении!!! Это просто круть!

— Софи, успокойся!

— Ты разговариваешь!!! Вот это круть!

— Софи...

Подруга металась перед зеркалом, все время повторяя: «фантастика, просто фантастика». Я вздохнула и сказала:

— Мне нужна твоя помощь, Софи.

— Конечно, все что угодно!

Она походила на рыжего пуделя, которому показали новый мячик.

— Софи!..

— Звонили твои родители, — затараторила она, — сказали, на курсах ты больше не появишься. Что случилось?

— Они не сказали, в какую больницу меня отвезли?

— Ты в больнице?

— Мое тело в больнице, а я здесь.

— Круть!!! Фантастика!

— Софи, успокойся пожалуйста, очень важно, чтобы ты меня поняла. Ты меня понимаешь?

— Да! И это круто!

— Софи, блин, хватит! — заорала я по-русски.

— Вот это нихрена себе! — отозвалась Софи тоже по-русски.

Я схватилась за голову.

Мое отчаяние подействовало на Софи отрезвляюще.

— Все-все, слушаю. Что случилось?

— Ты должна передать сообщение моим родителям. Они все поймут. Только передай слово в слово и лучше лично. Можешь с ними встретиться?

— Думаю, да.

— Тогда так, запоминай: «Берегите тело. Те же люди скоро найдут меня. Им известно, где стартовое зеркало. Я ищу выход.»

Софи посерьёзнела.

— Я обязательно передам.

— Спасибо. Скажи родителям, со мной все в порядке. И узнай, в какой больнице мое тело.

— Те же люди, это?..

— Да. Я не представляю, как так совпало, что они здесь.

— Иногда что-то плохое просто случается. Ты справишься.

Слезы брызнули из глаз.

Я подлетела к отражению Софи и обняла ее. Та вздрогнула, но тоже обняла и крепко прижалась.

— Круть!!! — прошептала она.

— Софи, откуда ты взялась такая замечательная на мою голову?

Мы договорились встретиться позже. В необъятной сумке подруги нашлось карманное зеркальце, но я не была уверена, что смогу отыскать дверь в нужное отражение. Поэтому Софи согласилась караулить меня здесь же, в туалете кафе.

…....

Я вернулась в зазеркалье и побрела по пустынным улицам города. Как весело здесь было когда-то. Я выбегала из одного отражения и тут же стремилась к другому. Путешествия по всей планете!

Семейные проблемы отошли в сторону, мир перестал ограничиваться школой и тупыми одноклассниками. Я увидела, сколько замечательных людей живут в одном времени со мной! Да и одноклассники на поверку оказались не такими уж жестокими и тупыми, как представлялось. Каждый из них был обычным человеком, не хуже других, со своими радостями и неудачами. У кого-то были увлечения и таланты, о которых в школе никто не подозревал. Я могла бы дружить с кем-то из них. Почему мы так плохо друг к другу относились? Я простила этих ребят. Поняла, что вряд ли они всерьез желали мне зла. Просто никому не хочется быть изгоем.

Неужели я все еще думаю об этом? Неужели это все еще важно? Столько лет прошло, столько событий случилось... Почему прошлое не отпускает? Почему я не могу отпустить прошлое?

Хочу забыть! Это все не я! Это все не со мной было! Ведь я другая, совсем другая…
Я опустила лицо в ладони, будто желая снять маску, но от себя не убежать.
Он тоже часть моего прошлого. Та часть, которую невозможно перечеркнуть, забыть, смириться... Даже если у него получилось, для меня это ничего не меняет. Но можно ли ему доверять? Что заставило его совершить «кражу века»? Он пришел тогда на свидание, значит, теперь никто не держит его в закрытой камере. Теперь он свободен идти куда хочет и встречаться с кем вздумается. Как может он быть заодно с бандитами после всего, что с нами произошло?! А Шоно? Тот клялся, что такой же пленник, как и… Он мечтал о свободе. Неужели все дело в деньгах? Может, в той сумке было недостаточно?

Кому верить? Кто враг, а кто в помощь? Все так запуталось!

Я направилась к черной башне.

…...

— Ты опять в него пялишься? Сто раз обещал выкинуть! У нас что, забот других нет?
Шоно почти не изменился. Высокий, узкоглазый, с седыми волосами.

— Знаю. Мне надо как-то собраться и...

— Давай сюда, и дело с концом!

Шоно протянул руку и нетерпеливо тряхнул кистью.

Он тоскливо посмотрел в зеркало.

— Не сейчас, ладно?.. Я знаю... Но не сейчас...

— Как ты меня задолбал! Выкраду и разобью нахрен!

— Только попробуй!

— Да лучше сдохнуть, чем смотреть, как ты маешься над ним.

— Ну и не смотри. Чего опять приперся?

— Слушай, если ты так ее любишь...

— Не надо. Давай без этих разговоров.

— Да как не надо-то!? Я на это три года смотрю. Ладно раньше ты не знал, где ее искать.

— Может, ты и прав. Может и стоило поговорить с ней, чтобы просто понять. Наверняка были какие-то серьезные причины... непреодолимые, черт возьми, обстоятельства! Иначе почему она столько лет?.. И появляется сейчас, в такой момент... Шоно, как я могу втягивать ее в это дело?

— Да она уже втянута! Вы оба попали в камеры наблюдения. Ее опознали, без вариантов. Ты ведь понимаешь, она должна забыть, что видела тебя. Она все должна забыть! Почему ты не сделал, что собирался? Ты сам ставишь ее под удар!

— Шон, я не смог! — он вскочил и заходил по комнате. Вокруг все запрыгало. — Я хочу, чтобы она помнила обо мне!

— Вот кретин! Да что тебе мешает быть с ней? Сотри ей память и хоть каждый вечер развлекайся. Не мне тебя учить.

— Да не нужна она мне такая! Она все еще любит меня...

— Эй, вот это что сейчас? Ты передо мной нюни не распускай, я тебе «Оскара» не дам!

— Уходи, — сказал он тихо. — Мне нужно привести мысли в порядок. Раскис я малость.

— Это точно! К одиннадцати будь готов. Поедем на Ольшанское.

Шоно скрылся за дверью.

Тим развернулся и пнул табурет. Тот отлетел в угол.

— Черт! Черт!

— Мебель не ломай! — прокричал Шоно из другой комнаты.

Я выскочила из отражения и разрыдалась.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

04:51 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 13

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books



Глава 13

Я бежала, не разбирая дороги и ничего не замечая за пеленой слез. Все тело горело, будто отстегали крапивой.

Ненавижу себя, ненавижу! Никчемная! Слабая! Предательница!
Не было серьезных причин, не было непреодолимых обстоятельств! Был только страх и больше ничего.

Хватит!

Я остановилась.

Если я нужна ему, никто больше не заставит отказаться от него!

Я вытерла слезы и огляделась. Небо потемнело и вокруг стало совсем тускло. Птицы страшно вопили и тучами носились вокруг черной башни. Вспомнив, как одна из них помогла найти Софи, я закричала что было сил:

— Птицы! Птицы!

Но огромные твари продолжали кружить в небе, не обращая внимания.

— Мне нужно отыскать зеркало Софи! Помогите! Помогите, птицы!

Птичье облако продолжало бурлить над башней. Но вдруг одна отделилась от стаи. Она сделала круг над площадью неподалеку и вернулась к своим. Я помчалась туда.
Миновав несколько переходов и галерею, я оказалась на маленьком пятачке. На противоположной стороне рос одинокий рыжий клен. Выпуклые корни дерева лучами разбегались в стороны. Превращаясь в прозрачные ручейки, они ветвились и стекали куда-то вниз. Я обошла дерево, а когда вернулась на прежнее место, там уже стояла дверь, мерцающая медными лучами. Я вышла в отражение. Все тот же туалет, где мы виделись с подругой накануне. Только теперь это было зеркальце Софи.

— Наконец-то!

— Софи, осторожней.

— Пардон! Я уже два часа торчу в кафе. Съела три куска торта и мороженого. Официант наверняка думает, что я на него залипла.

— Ты узнала, в какую больницу увезли мое тело? Родителей видела?

— Да, тебя увезли в госпиталь в Крчи. Я там была, но к тебе не пускают, на входе в палату полицейский.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Очень жаль твоих. Мама плакала. Они хотят тебя видеть.

— Я знаю, Софи, но не сегодня. Мне не нужно было уходить в отражение. Я просто не хотела отвечать на вопросы о... о нем. А теперь я в большой опасности и понятия не имею, как вернуться и стоит ли пытаться. Я так нелепо выдала себя! Запуталась! Не знаю, можно ли ему доверять…

— Ты имеешь в виду этого своего парня-вампира?

— Ну да.

— Почему бы вам просто не поговорить?

— Один раз уже пыталась, он прогнал. Мне нужно знать, с кем он на самом деле? Сколько сейчас времени, Софи?

— Почти восемь вечера. Через десять минут кафе закроют.

— Шоно сказал, в одиннадцать они едут на Ольшанское. Не знаешь, что это?

— Есть улица Ольшанска, там полиция для иностранцев. Регистрировались там, помнишь?

— Нет, это наверняка другое.

— Ну, вроде как есть Ольшанская площадь, и еще я знаю Ольшанское кладбище. Не поедут же они к ночи на кладбище?

— Я точно помню, он сказал Ольшанско-Е.

— В вашем русском не разберешься.

— Я думаю, они поедут на кладбище.

— Но почему?

— Надо узнать. Софи, там нет зеркал и наверняка темно...

— Смеёшься что ли?! Конечно поехали!

— Это может быть опасно. Кладбище ночью...

— Кладбище с вампирами! Это круть! Вот только в одиннадцать вечера там уже все входы закрыты. Я проверяла.

— Софи, тебе лечиться надо!

— Мама тоже так считает. Если только не... — Софи задумалась. — Сегодня ведь последняя пятница месяца, так?

— Понятия не имею.

— Как я могла забыть! Я ведь собиралась пойти, но со всеми этими событиями... Сегодня экскурсия!

— Софи, ты о чем?

— Да ты не понимаешь! Сегодня будет ночная экскурсия на Ольшанском кладбище как раз в половине двенадцатого! Я собиралась пойти. Если они хотят попасть на кладбище ночью, единственная возможность войти — это присоединится к экскурсии.

— Софи, ты гений!

…...

— Терпеть не могу кладбища, особенно такие огромные. Как представлю сколько народу лежит под землей. Там ведь людей, как в мегаполисе.

— Ничего ты не понимаешь, Нади! Город мертвых. Каменные ангелы, кресты, гробницы, приведения... Романтика! Если какой-нибудь парень сделает предложение на кладбище, я, так и быть, выйду за него замуж.

— Фу! Делать предложение там, где тысячи мертвяков замариновались в собственном соку? Если я вдруг помру, передай моим, чтобы не вздумали хоронить. Пусть лучше кремируют и развеют пепел над Северным морем. Обещай, что передашь?

— Не смей так говорить! — Софи насупилась. — Все настроение испортила.

— Вон, смотри, — Софи кивнула в сторону странной парочки в черных плащах. Парень в капюшоне с густо подведенными глазами и здоровая размалеванная под гота деваха с длинными черными волосами только что подошли к главному входу. — Не одна я такая чокнутая.

— Давай теперь не будем разговаривать, а то и впрямь примут за сумасшедшую. Показывай всех, кто подходит, ок?

— ;a va.
Людей, желающих попасть на кладбищенскую экскурсию, собралось довольно много. Пришли не только мрачные фрики, но и обычные туристы с рюкзачками в цветочек, несколько стариков и пара-тройка фотографов с мощными штативами.

— Софи, не тряси зеркало, сильтупле .

— Как они выглядят?

— Т… Тим обычно очень красивый.

Неужели я произнесла его имя?

— Ну, это супер-примета!

— А Шоно — азиат с седыми волосами.

— А вот это уже кое-что. Только никаких азиатов я здесь не вижу.

Решетка кладбища откатилась. Показались два экскурсовода.

— Добрый вечер! Друзья, добро пожаловать на уникальную экскурсию по ночному некрополю, — начал по-английски один из них. — Тихо Браге как-то сказал: «готика и призраки — вещи нераздельные, как ночь и луна».

— Софи, я их не вижу! Наверное, я ошиблась. Это так глупо...

— Мне жаль, но раз уж мы здесь, то экскурсию я не пропущу.

— Софи!

— В любом случае мы опоздали, скоро полночь. Давай сходим, ну пожалуйста! Одной как-то стремновато.

— Это тебе стремновато?

— Ну хорошо, мне жуть как интересно! Я очень давно хотела пойти на эту экскурсию.

— Ох, ладно, давай, тащи меня на погост...

— Ну не драматизируй. Блин, все, вступление пропустила!

Народ потянулся на центральную аллею некрополя. Экскурсоводы раздавали туристам фонарики. Шоно и Тим так и не появились.

— Нади, смотри, там туман на дорожках и ангелы с крестами! Круть!

— Да уж, неплохой спектакль. Туман почему-то лежит только в той аллее. Уверена, вам и приведение покажут.

— Ну, чего веселье портишь!

— Ночь опустилась на Прагу, пробудив от вечного сна неприкаянные души города мертвых — вещал мрачным голосом второй экскурсовод. — Молчаливые ангелы, еще пару часов назад безучастно созерцающие пустоту с высоты своих постаментов, теперь готовы расправить крылья и взвиться в ночное небо.

— Ну хоть твой любимый Slipknot ставь… — пробормотала я.

— Смотри, а куда эти двое направились?

— Какие?

Софи резко повернула зеркало, и я очутилась на туманной аллее между двух могил. Парочка готов промелькнула за памятником и пропала из виду.

— Давай узнаем, что они задумали?

— Может, просто захотели уединиться. Могилы, романтика — сама говорила...
Но Софи меня уже не слушала. Она выключила фонарик и засеменила на соседнюю дорожку. Пока экскурсоводы увлеченно декламировали стихи каких-то покойных поэтов, Софи скользнула за гробницу и побежала в ту сторону, куда ушли готы.
Меня замутило от тряски и быстрой смены картинки.

— Кажется, я их вижу, — шепнула Софи.

— Где?

— Посмотри, вон тот склеп.

Я силилась разглядеть, но ничего не получалось. Было совсем темно. Удивительно, как меня не выбросило назад в зазеркалье. Вдруг я услышала скрип. Выглянула луна и осветила две темных фигуры. Они скрылись в склепе.

— Та парочка, похоже, решила уединиться в склепе, — шепнула я Софи.

— Давай подойдем поближе. Не похожи они на парочку. За руки не держатся и ведут себя слишком уверенно. У девчонки в руках портфель какой-то или папка, не разглядела.

— Какая папка?

— Ну, черная... тут все черное.

— Софи, у тебя глаза как у кошки! А если это они?

— Мы, вроде, двух парней искали?

— Двух вампиров, один из которых может внешность менять.

— Нади, повтори это еще раз, я аж завелась! — прошептала Софи.

— Ты сиди здесь и зеркало не двигай. А я попытаюсь подойти поближе и послушать, что там внутри.

Дверь в склеп опять скрипнула.

— Подожди! Смотри, они возвращаются. И папки нет...

Две темных фигуры теперь молча шли вдоль соседнего ряда могил.

— Пойдем за ними или в склеп? — тихо спросила Софи.

— Давай в склеп, — неожиданно для себя решилась я.

Софи подобралась к невысокой постройке из серого камня.

— Черт, вляпалась во что-то!

— Тихо!

Подруга дернула на себя створку двери, но та не поддалась.

— Не получается!

— Другую попробуй.

— Да не получается!

— Тогда поставь зеркало так, чтобы полностью отражалась дверь. Я тебе помогу.

Софи закрепила зеркало на чугунной ограде напротив входа. Мы начали тянуть дверь вместе.

— Я буду внукам рассказывать, как охотилась на вампиров и разговаривала с привидениями в зеркалах.

— Это если тебя к тому времени в психушку не запрут.

Наконец, створки скрипнули и образовалась щель.

— Да они точно вампиры! Как они эту ржавую дверь открыли? — Софи потерла ладони. — Я туда не пролезу.

— Давай так, ты просунешь внутрь руку с зеркалом и посветишь фонариком. Окон в склепе нет, снаружи видно не будет.

— ;a va.

Так и сделали. Я очутилась внутри склепа.

Как хорошо, что из отражения я не могла почувствовать запах. Фонарик выхватывал из темноты пятна плесени и паутину на стенах. На полу валялись куски гнилой штукатурки. В дальнем темном углу кто-то пискнул. Я охнула.

— Софи, ты еще здесь? — пролепетала я.

— Нет, блин, решила прилечь. Атмосфера располагает... Ну что ты там видишь?

— Гроб... Софи, тут каменный гроб прямо передо мной!

— А чего еще ты ожидала увидеть в долбаном склепе? Что насчет папки или портфеля?
Папка... Да! Где папка?

Я огляделась.

Да вот же она, лежит прямо на крышке этого самого гроба. Господи Боже, я никогда не подойду к нему.

— Ну? — нетерпеливо позвала Софи.

Мелкими шажками я прошла в центр склепа. Потом одним пальцем зацепила крышку... створку... папку!

Господи Боже! Как мне страшно!

— Нади, тут такое дело...

Это картина или страница из библии?

Господи Боже, как страшно!

Кажется, тайная вечере.

Я перевернула картину. Ее обратная сторона была исписана старинным латинским шрифтом.

А это что за бумага? Какая-то распечатка.

Взгляд зацепился за слова, выделенные жирным шрифтом «Vy;ehradsk; kodex», «v;kupn; 15,000,000$» ...

Тут меня дернуло назад с такой силой, что я перевернулась в воздухе, сильно ударилась спиной, а потом склеп пропал. Все, что теперь отражалось в зеркале — круглая луна и темные кучи облаков.

@темы: зеркала, криминал, любовь, мистика, подростки, фэнтези, энергетические вампиры

03:51 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 14

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 14

— Ты кто такая? Зачем за нами следила? — тихо спросили по-русски.

— Я заблудилась, — говорила Софи по-французски. — Думала, раз вы пришли сюда, наверное, тут что-то интересное. Я туристка.

— Француженка что ли? — переспросил голос.

— Похоже на то, — ответил второй.

— По-русски не понимаю! — завопила Софи.

— Да помолчи ты! — сказали по-французски.

Услышав родную речь, Софи загалдела с удвоенной силой.

— Excusez moi! D;sol;! Я совсем не хотела вас потревожить! Я просто мимо шла, а тут та-акой мрачный склеп. Ну как не заглянуть?

Голос Софи резко оборвался. Я услышала только ее короткий вздох.

Да что там происходит?!

Луна слепила глаза. Я висела в воздухе и не могла сдвинуться с места. Совершенно бесполезная!

— Софи! Софи, ты в порядке? — завопила я.

Подруга не отвечала.

— Ну, зачем ты ее вырубил? Я бы сам разобрался, — недовольно проворчал кто-то.

— Софи! Софи! — заорала я.

Отражение дернулось. Луна улетела в сторону. Мелькнул склеп и могилы. Появилась наглая размалеванная харя той самой девки. Не раздумывая, я собрала все напряжение в кулак и двинула ей промеж глаз. Опять тряхнуло, да так, что я чуть не потеряла сознание. Когда открыла глаза, первое что увидела — Софи, лежащую ничком на траве. Я вскочила и подбежала к ней.

— Боже мой!

Только бы с ней все было в порядке!

Я упала на колени рядом с Софи, бережно подняла ее голову, убрала с лица растрепавшиеся рыжие локоны. Ее глаза были широко распахнуты и совершенно ничего не выражали.

— Господи Боже, да что вы с ней сделали?! Софи! — я слегка похлопала ее по щекам. Они были белыми… как у покойника!

Рядом опять возникла патлатая девка. Глаза у нее слезились, а по щекам чернели пятна размазанной косметики.

— С ней все будет в порядке, — гнусаво сказала патлатая. — Я помогу, — она потянулась к Софи.

Я оттолкнула ее.

— Отвали! — прорычала я и захлопала Софи по щекам. — Пожалуйста, пожалуйста очнись!

Девка опять попыталась подобраться к Софи, но та вдруг громко выдохнула и быстро заморгала, а потом выпалила:

— Вау! Прям, как в фильме ужасов. Круть!

— Шон, по-моему, ей понравилось, — загнусавила девка.

— Че?! — недовольно отозвались из темноты.

— Софи, ты меня так напугала! — я крепко обняла подругу.

— Эй, полегче! — Софи оттолкнула меня и привстала. — Где зеркало?

— Вон там, в траве, — махнула рукой патлатая.

В отражении появился Шоно. Он шел прямо на меня. Теперь-то я его узнала.

— Шоно, лучше не подходи! — попыталась предупредить девка, но этого гада уже никто бы не спас. Я подобрала с земли камень и зарядила им в Шоно. Тот схватился за ребра и остановился.

Подбежала Софи и взяла зеркало.

— Мы уходим, — пролепетала она.

— Пока нет, — ответила девка по-французски. Она мотнула головой и пышной черной шевелюры как не бывало. — Мне нужно поговорить с Надей.

Так это он?!

Я встала между парнями и Софи.

Они ее больше не тронут!

— Тим, зачем ты украл Вышеградский кодекс? Почему работаешь с ублюдками, которые заставили нас пойти на преступление, чуть не убили меня?

Тим молчал и нервно кусал губы.

— Нади, что ты сказала? Теперь нас не отпустят, да? — прошептала Софи.

Вдруг из-за гробницы в соседнем ряду вышла фигура в белом и начала удаляться по аллее, захватывая полами плаща сгустки белой хмари под ногами. Софи тоже заметила фигуру.

— Белая пани! — дрожащим восторженным голосом пролепетала она. — Я про нее читала... Фантом!

Фигура в белом с темными кругами вместо глаз оглянулась.

— Беги, Софи! — крикнула я подруге.
Софи пулей сорвалась с места и с воплями и визгом понеслась прямо на приведение. Белая пани подпрыгнула, заорала так, что наверняка услышали на другом конце кладбища, и, спотыкаясь о полы своего одеяния, кинулась удирать по аллее. Cо стороны главного входа послышалось еще несколько испуганных возгласов.

…...

Софи бежала не останавливаясь. Я умоляла ее хотя бы убрать зеркало в карман, но она не слышала. Мелькали улицы, машины, прохожие, брусчатка, темное небо… Наконец, силы Софи иссякли, и она повалилась на лавочку под фонарём.
Голова раскалывалась. Синяков и ссадин не наблюдалось, но я их явственно чувствовала.

— Ты молодец! — выпалила Софи, тяжело дыша. — Так с этими мужиками и надо. Лучшая защита — нападение. А то, понимаешь, прогнал и слушать не стал. Еще посмотрим, кому оправдываться придется.

— Софи, если бы это было главной проблемой... Ты не знаешь этих людей. Это мафия, понимаешь… А если и о тебе узнают?.. Ты ведь теперь тоже свидетель.

— Нда, не рассчитывала я как-то...

— Зря я так с ним… Если он этим занимается, значит другого выхода нет. Ведь я сама его подставила... Это я его подставила, Софи! Если бы я не послушалась, если бы не испугалась, он был бы свободен сейчас, а...

— А ты погибла, и он никогда бы не простил себя, что дал этому случиться.

Я только шмыгнула носом.

— Это так! — продолжала Софи. — Ты за своими соплями и переживаниями не видишь очевидных вещей. Найди его! Поговорите и выясните все наконец. Если любит, поможет и все ради тебя сделает. Ради меня мой бывший курить бросил. Ты знаешь, чего это стоит?

— Блин, Софи!

— Мы, правда, все равно расстались, и теперь он опять курит.

— Капец, подруга! Я ей про такие проблемы, а она...

— Слушай, это было так крутецки! Прямо оргазм мозга!

— Ты про что?

— Этот Шоно, он что-то сделал... Мне так страшно еще никогда в жизни не было!

У меня отвисла челюсть от такого заявления.

— Тебе было так страшно, что это был оргазм мозга?

— Ну да... — мечтательно отозвалась Софи. — Научишь, как сказать по-русски «ты классный»?

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

03:40 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 15

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 15

Я сидела на перилах моста, свесив ноги в бездну. Подо мной плескался океан. Вокруг кружили птицы. На вершине черной башни мерцала дверь. Она зажглась пару часов назад и с тех пор не гасла.
Он ждет...

Я спустилась на мост и направилась к башне, на ходу приглаживая волосы. Хотя какая разница, все равно растреплются, как только войду в отражение. Раньше надо было думать, когда в полицию собиралась. Кто же знал? Белые кеды, рубаха в клетку и короткие джинсы с рваными коленками. Хоть бы глаза подкрасить догадалась.
Я замерла перед дверью.
Гадство! Руки дрожат.

Решено!

Я сделала шаг и вошла в отражение.

В комнате было тихо. За окном чуть розовело утреннее небо. Тим лежал на низкой кушетке, уткнувшись лицом в подушку. Он успел переодеться и смыть свой дикий макияж.

Не дождался. Уснул.

Я огляделась. Стены пустые, не считая календаря с голыми девками, открытого почему-то на октябре. Пара стульев да широкий письменный стол, зажатый между огромными музыкальными колонками. На столе бардак – какие-то приборы, железяки, детали, музыкальные диски. Из-под стола извержение проводов, опутавших системный блок, чумазые кроссовки рядом. Возле окна в углу - черный футляр от виолончели. И залежи каких-то тетрадей повсюду, с языками бумажных обрывков. Я подошла и потянула за один из них - ноты...

Тим дернулся во сне и смял в кулаке простынь. На переносице проступила морщина, скулы напряглись.

Как он похож теперь на того мальчика, которого я помню. В лице опять что-то детское, знакомое, любимое. Полные губы, широкие скулы, и глаза за закрытыми веками, должно быть, те самые. А вот руки с напряженными венами и выпуклыми мышцами уже приобрели характерную мужскую рельефность. Другие руки, незнакомые. Такие не вздрагивают от несмелых прикосновений...

Я невольно залюбовалась им. Вообще терпеть не могу восторженных всхлипов да и внешняя красота меня мало интересует. Он привлек не красотой, а... грустью. В его глазах стояла совсем недетская печаль. Он уже знал что-то такое, чего и я и мои одноклассники знать не могли. Хотелось обнять его, как ребенка.

Я положила ладонь на плече Тиму. Он резко вскочил и обвел комнату мутным взглядом.

— Ты здесь?!

— Закрой глаза, — прошептала я. — Помнишь, ты всегда так делал.

Его ресницы медленно поползли вниз.

— Я как слепой, — выдохнул он. — Ты рядом, а я не могу разглядеть.

— Зато я вижу.

Я подошла совсем близко и легко коснулась его щеки. Тим молниеносно поймал запястье, притянул к себе и обхватил меня сильными руками, так что из груди выбило воздух. Он жадно перехватил мой выдох… Нас понесло куда-то с бешеной скоростью. Тяжелое, отчаянное желание бушевало в нем, прорываясь в движениях, в выражении лица, в звуке его неровного дыхания. Я задыхалась от такого натиска. В груди пылало. Стало страшно, что Тим задушит, задавит своим неистовством. Но вдруг он отстранился и грубо оттолкнул меня.

— Нет! — выдохнул он. — Давай... давай просто поговорим, ладно? — неловкими движениями он попытался оправить перекошенную рубашку.

— Ладно, — растерянно отозвалась я, все еще приходя в себя от случившегося. Его поведение менялось покруче виражей на американских горках.

— Хорошо, — он еще раз судорожно выдохнул. — Хорошо… Я от тебя, как под наркотой. Мысли разбегаются.

— Что?

— Блин, чего только я не пробовал, лишь бы забыть тебя! — он зарылся пальцами в волосы и заходил по комнате.

Я почувствовала, как задрожали губы.

— Я тобой болею и не знаю, как с собой справиться! Это ведь все назло тебе! Я стал таким назло тебе, понимаешь?! Я от тебя в бешенстве!

Его слова летели в меня, как фарфоровые тарелки, отдаваясь бряцающим звоном в голове.

— Прости... Я ничего не могу изменить. Что же теперь делать?

— Что делать? — прорычал он. — А вот что: я даю тебе один шанс, всего один шанс уйти. Уходи сейчас и больше не возвращайся!

В глазах защипало.

Нельзя!

— Но, если решишь остаться — будешь моей. Моей навсегда! Больше не отпущу. Я тебя из-под земли достану и заставлю себя любить! Ты знаешь, я могу!

Он пригвоздил меня взглядом.

— Решай!

Он протянул руку к зеркалу.

— Решай!

И прежде чем кулак успел сжаться, я вложила пальцы в его ладонь.

…...

Мы сидели на кровати, тесно прижавшись друг к другу и смотрели, как занимается рассвет. Солнце красным дрожащим пятном выползало из-за крыш соседних домов. День обещал быть жарким.

— Тим?

— Угу.

Его подбородок уткнулся мне в шею.

— Ты здорово играешь на виолончели.

— Я почувствовал тебя в толпе. Почему не подошла тогда? Все было бы иначе.

— Не узнала. Потом поняла.

Я коснулась его шершавой щеки. Она вмиг стала гладкой.

— Так лучше?

Его ладонь легла поверх моей.

— Ты изменился. Стал таким... взрослым.

— Много времени прошло.

— Теперь ты знаешь ноты.

— Теперь я много чего знаю.

— И французский?

— И французский, и английский, и чешский, и… короче, не важно.

— Когда ты успел?

— Ну, оказалось, я могу быть довольно способным, когда хочу кому-то понравится. Лучше расскажи, как вы с подругой очутились на кладбище? Только не говори опять, случайно.

— Нет, не случайно. Я была в отражении, когда вы спорили с Шоно. Ну... когда он хотел выкинуть твое зеркало.

Тим кашлянул.

— Мне жаль, что ты видела меня таким.

— А мне нет.

— Обычно я не такая размазня.

— Знаю.

— Что это? — Тим принялся ощупывать мое запястье.

Он потянулся к зеркалу. Комната поплыла. Окно пропало.
Тим разглядывал в отражении мою руку. От запястья под закатанный рукав змейкой убегал шрам.

— А, да это... — я попыталась раскатать рукав, но он будто приклеился к руке.

— Ты хотела?..

Я отвернулась.

Зачем он так смотрит?

— Нет, я бы не смогла...

— Расскажи мне.

Он выслушал мой сбивчивый монолог и улыбнулся первый раз с того момента, как мы встретились.

— То есть теперь тебя зовут Надина Серова?

— Угу.

— Что будем делать, Надина Серова?

— Не знаю, Тим. Ты ведь все еще Тим?

— Да уж, Тимофей Невинный... У меня сейчас много имен.

— Меня допрашивали...

Он насторожился.

— Уже?

— Я не сказала полиции ничего конкретного. Тим, нельзя ли как-нибудь вернуть книгу?

— Да как ее вернешь теперь? У меня ее давно нет.

— Просто… Я ушла в отражение прямо в комнате допросов.

— Ты не можешь вернуться?

— Может и смогла бы, но твои... боссы уже знают про стартовое зеркало и собираются его забрать, как в прошлый раз. Может я опять нужна для чего-то.

И я рассказала ему о подслушанном разговоре между плюгавым Семеном и Виктором Валентиновичем.

Тим вскочил и начал ходить по комнате.

— Забираем зеркало сегодня же. В полицейский участок я войду без проблем, — начал он рассуждать вслух. — Но это ж не просто зеркало. Это окно... Хм. Надо его демонтировать и вынести. Где находится этот участок?

— Недалеко от метро Народни Тржида.

— Ага. Допросная, та что в пржиземи?

— Это как?

— На первом этаже?

— Нет. Мы, кажется, поднимались на один выше.

— Так, нужен Шоно и желательно еще кто-нибудь. Где этого черта носит?! Так, так... Нужен чистый фургон. Ну это я устрою. Инструменты, присоски и держатели для стекла... Нам нужен шофер. Твоя подруга водит?

— Да, кажется...

— Так, я звоню Шоно, а ты предупреди... Софи? Пусть ждет в шесть вечера на Вацлаваке под конем.

— Тогда я пошла.

— Постой!

На лице Тима читался испуг слепого, потерявшего ориентир.

— Что?

— Ты ведь вернешься?

Я быстро подошла и обняла его.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

12:03 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 16

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 16


Я вышла в зазеркалье и побежала вниз по лестнице черной башни. Софи наверняка уже ждет.

Не успела я спуститься на один этаж, как выход преградили птицы.

— Чего вам надо? Уходите! Отваливайте!

Птицы били крыльями и цепляли меня за штаны и рубаху. Я попятилась и уперлась спиной в дверь.

— Да отстаньте вы! Я опоздаю!

Одна из тварей тяжело вспорхнула и сильными когтистыми лапами толкнула меня в отражение. Я плюхнулась на что-то мягкое.
Впереди два кресла, обтянутых бежевой кожей. Приборная панель, напичканная электроникой.

Салон автомобиля?

«Через сто метров поверните налево» — сказал механический женский голос.

Я заметила себя в боковом зеркале и поспешила стать невидимой.

Шофер весь в черном и с гарнитурой в ухе повернул руль. Машину качнуло, и я чуть не налетела на темноволосого мужчину лет тридцати, сидящего на заднем сидении рядом. Он смотрел прямо на меня, сквозь меня...

— Вот здесь полный отчет, — сказал он.

Бледное, но не лишенное привлекательности лицо. Угрюмый взгляд. Тот самый голос — бархатный простуженный тембр!

Мужчина протянул пухлую папку Виктору Валентиновичу.

— Подопытный С38 скончался сегодня ночью.
Виктор Валентинович принял папку, всем видом выражая недовольство.

— Ну, что скажешь? — резко спросил он.

— Анализ дифференциальной экспрессии генов до и после стимуляции показал изменение активности сразу порядка пятидесяти генов. Кроме того, заработало около двадцати псевдогенов на самых разных хромосомах. На прошлой неделе мы сделали новые тесты, активность псевдогенов возросла в два, а то и в три раза. Началась инициация. Появились кое-какие способности. В отчете все описано. На диске несколько видеороликов.

— И что на этот раз пошло не так?

— Думаю, в следующий раз нужно уменьшить дозу мутагена и, возможно, попробовать другие наркотики. Сам процесс стимуляции вызывает глубокую депрессию.

— Так и должно быть.

— Да, я знаю. Мы пытаемся рассчитать точные дозировки для каждого конкретного испытуемого.

— Плохо пытаетесь, — жестом богатой дамы Виктор Валентинович смахнул невидимую пылинку со штанины и уставился в окно. — Ты очень огорчаешь меня, Влад.
Молодой мужчина, которого называли Владом, тоже отвернулся. Его пальцы впились ногтями в мягкую кожу сидения, оставляя на ней белесые полосы.

— Отец, я делаю все возможное. Я лично заинтересован в положительных результатах, ты же знаешь.
Оба помолчали.

— Я создал все условия, — устало сказал Виктор Валентинович, — видит бог, я все для тебя сделал, Влад... Ты не сосредоточен, не уверен в себе, тебе нужно научиться расставлять приоритеты.

— Я всю свою жизнь посвящаю исключительно воплощению твоей мечты, — холодно отозвался Влад.

— Вот именно! — гаркнул Виктор Валентинович так, что я вздрогнула. — Это должно было стать ТВОЕЙ мечтой и делом ТВОЕЙ жизни! Дай волю, ты выйдешь на Карлов мост бренчать на гитаре и горланить для быдла.

— Но ему-то ты позволяешь... — голос Влада задрожал.

— Да. Ему многое позволено и многое прощается, потому что за ним будущее! Он, в отличии от тебя, со своими задачами справляется.

— Хорошо же справляется...

— Его ошибки по сравнение с твоими ничто! В последний год мы заработали много благодаря ему. Ни одной проваленной операции. Незаменимый на переговорах, все сделки исключительно в нашу пользу. Твоя лаборатория, эксперименты… Ты же благополучно спускаешь средства в унитаз. Ни малейшего прогресса! Уж и не вспомню, когда ты приходил с хорошими новостями.

— На вокзале его видел в таком состоянии… — Влад брезгливо поморщился.

Виктор Валентинович хлопнул по сидению.

Влад отвернулся к окну.

— Ненавижу... — чуть слышно процедил он.

…...

— Ну, теперь-то пропустите?

Когда я вышла из отражения, птицы все так же толпились на мосту, но уже не обращали на меня внимания. Я с опаской протиснулась между ними и помчалась на площадь.

Софи сидела в нашей комнате.

— Eh bien, quoi? Quoi? Quoi?!42 — она запрыгала от нетерпения.

Я засмеялась.

— Софи, перестань квакать.

— Ну и ладно, — подруга насупилась.

— Не обижайся.

— Рассказывай, — буркнула она, все еще дуясь.

— Ну мы поговорили...

— И?

— И все прояснили.

— И?

— И сегодня вечером собираемся выкрасть из полиции мое стартовое зеркало.

— Quoi?!

— Нам нужна твоя помощь. Кто-то должен вести машину.

— А Шоно участвует?

— Ну да.

— Тогда я в деле!

…...

Софи собиралась целую вечность. Когда она в очередной раз потребовала совета в выборе брюк, мое терпение иссякло.

— Не опоздай! И зеркало не прячь. Нужно проверить кое-что, — предупредила я и ушла в свой город.

Каждый раз возвращаясь из отражения я замечала, как мир зазеркалья становится шире, сложнее и разнообразнее. Новые башни самых причудливых форм и расцветок, немыслимые переходы и мосты, плавно перетекающие в галереи в лучших традициях Эшера43 и Гонсалвеса44, деревья, растущие и вверх, и вниз, водопады, которым неведома сила притяжения…

Скала преобразилась до неузнаваемости, обросла переходами и галереями, а камень скрылся за густыми зелеными лианами. Где-то там прячется выход в стартовое зеркало. Я знала, эта дверь останется на прежнем месте до тех пор, пока не вернусь в свое тело.

Миновав мост, я попала на круговую галерею и по ней взошла на вершину скалы. Моя дверь, как и прежде, стояла выше всех, обдуваемая ветрами с океана. Она мерцала неровным красноватым светом. Я попыталась войти, но на входе будто натянули сетку.

По коже пробежал легкий холодок.

Если в допросной комнате нет света, то откуда эти красные отблески? А если свет есть, почему я не могу войти? Что-то происходит с зеркалом... Надо спешить!

Сноски
42 «Ну что, что, что?!», произносится как «э бьен, ква, ква, ква?!» (перевод с французского)
43 Мауриц Корнелис Эшер — нидерландский художник-график, самый яркий представитель имп-арта, Известен прежде всего своими концептуальными литографиями и гравюрами, в которых он исследовал пластические аспекты понятий бесконечности и симметрии, а также особенности психологического восприятия сложных трёхмерных объектов.
44 Канады Роб Гонсалвес — канадский художник, работающий в стиле магического реализма-сюрреализма. Картины Гонсалвеса — это всегда волшебное объединение миров, незаметные метаморфозы, перетекание объектов из одной ипостаси в другую.

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

04:27 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 17

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 17


— Куда ж ты топишь! — Шоно резко затормозил, крутанул руль и опять начал разгоняться.

За то время, пока меня не было, парни раздобыли фургон для перевозки стекла, на боку которого крупными синими буквами значилось «Sklen;;stv; Chodov»45. Такие же надписи красовались и на серой униформе, в которую облачились Тим и Шоно. Тим очень мало походил на парня, с которым я разговаривала всего пару часов назад. Узкое лицо, мутные невыразительные глаза, тонкие губы в трещинках и заросшие щетиной щеки. Вот только кисти рук с тонкими длинными пальцами и аккуратными ногтями никак не походили на руки строителя-стекольщика. Шоно нацепил кепку, спрятав под ней выдающуюся шевелюру. Тим попробовал добавить что-то еще к его облику, но Шоно отмахнулся, заявив: «Да китайцы все на одно лицо!».
Инструменты погрузили в фургон, и теперь мы ехали на Вацлавак за Софи.

— У нас сегодня что, парад уродов?! Куда по встречке прешь, идиот? — опять воскликнул Шоно. — Ну что дружочки, как у вас дела-то? — вдруг спросил он, обращаясь исключительно ко мне. — Ну в плане…

— Те че надо? — резко перебил Тим.

— Надь, да не тушуйся, дело-то житейское. Митя пошел на митинг, а Петя пошел на…

— А Митя — это кто? — я совсем растерялась.

— Заткнись! — рявкнул Тим.

— Я к тому, что в вашей ситуации вариантов не много, — Шоно подмигнул мне в зеркало заднего вида.

— Да ты достал! — взорвался Тим. — Сиди и рули!

— А что вы, как малолетки, за ручки держаться будете?

Ах вот он о чем…

Я всегда умудрялась краснеть моментально.

— Ну, ребятки, кто ж вас научит, если не дядя Шоно. Хотя, Тимон уже многоопытный, справится…

По лицу Тима пробежала судорога. Он сжал зубы и саданул Шоно в бок.

— Я же за рулем, идиот! — прохрипел Шоно и схватился за ребра.

Отражение качнуло, и я чуть не завалилась.

— Руль держи!

— Да держу, бл...

Вот и поговорили.

А в голове заевшей пластинкой заикалось «многоопытный-многоопытный»…

— Нарву цветов, — завопил Шоно, — и подарю буке-е-е-ет, той девушке, которой больше нет!

Тимофей помотал головой и отвернулся к окну. На меня он так и не взглянул.

Мы подъезжали к Вацлавску.

— Притормози, — сказал Тим, — вон она, кажется.

Я не сразу узнала Софи. Вся в черном: водолазка, джинсы, кеды, кепка... Только волосы, собранные в пышный хвост на затылке, горели на солнце. Подруга сидела на ступеньках под статуей Святого Вацлава и нервно постукивала ногами.

— Какая она... — буркнул Шоно под нос, не отрывая глаз от Софи.

— Какая? — Тимофей вскинул бровь.

— Ничетакая, — ответил Шоно.

— Ей про Петю рассказать не хочешь?

— Отвали!

Тим выглянул из машины и громко свистнул. Софи, помедлив, поднялась и направилась к фургону.

— Привет, — сказала она по-русски, нисколько не картавя. — Как дела?

— С фургоном справишься? — спросил Тимофей.

Я позавидовала его произношению. За три года я хорошо поднаторела во французском, но Тим говорил совсем без акцента.

— А то! — весело отозвалась Софи.

— Отлично.

Тимофей коротко проинструктировал подругу и дальше мы ехали молча. В воздухе искрило напряжение.

Через несколько минут мы были на месте. Я увидела серый угол здания полиции с зарешеченными узкими окнами.

— Тимон, смотри, — Шоно мотнул головой в сторону слепой зоны.

— Черт!

Парни засуетились.

— Что там? — спросила я, но они не обращали на меня внимания.

— Бери вот эти инструменты и пойдем, — Шоно бросил Тиму сумку. — Все остальное оставляем здесь, походу уже не пригодится.

— Че делать будем? — напряженно спросил Тим.

— Разберемся. Рыжая, приготовься! — бросил Шоно по-русски, но она, кажется, и так поняла. Вид у нее был слегка ошалевший.

— Что там, Софи?

— У входа запаркован синий фургон, примерно, как у нас.

Внутри все похолодело.

— Я должна быть там!

Я выскочила из отражения и помчалась к скале. Нужно проверить те зеркала, что ближе всего к стартовому.

…...

Пустой кабинет. Не то.

Здесь? Улица. Не то.

Вот они!

Тим взлетел по лестнице и скрылся за поворотом. Шоно за ним.

Дальше. Искать.

Коридор. Пусто.

Кабинет. Не то.

Нет! Стоп!

Мужчина в синем комбинезоне (точнее нижняя его часть, что отражалась) стоял на стремянке и придерживал двумя присосками огромное стекло. Удалось разглядеть только самый краешек.

— Немного вправо! — деловито сказал кто-то. — Да, так нормально. Встало!

Из соседней комнаты послышались еще голоса. Вдруг крикнули:

— Мужики, здесь вампиры!

Тут должно быть другое зеркало!

Я выскочила в зазеркалье и тут же ворвалась в следующую дверь.

На полу два незнакомых парня корчились в страшных судорогах. Рядом Шоно.

А потом я увидела Тима. Он смотрел прямо на меня и кричал:

— Держи зеркало!

— Я? Но как?..

— Тимофей, будет только хуже, — послышался чей-то голос из под стола. — Послушай...

— Держи зеркало! — дико завопил Тим.

Толчок. Меня сильно тряхнуло.

Лицо Тима исказилось, он вскинул руки и бросился вперед.

Пространство вокруг начало крошится и опадать. А в следующий миг меня выбросило в зазеркалье.

Вокруг целая россыпь дверей, которых не было еще пару минуту назад.

Я бросилась в другое отражение.

— Уходим, уходим! — услышала я призыв Шоно.

Весь пол был усыпан осколками стекла. В пустом проеме окна стоял Семен.

— Парни, — сказал он спокойно и деловито, — давайте быстро уберем тут, пока весь участок не сбежался.

…...

— Здесь, здесь! — по крапчатым щекам Софи бежали ручейки слез. Она крутанула руль. Послышался визг тормозов. Картинка за окном остановилась.
В отражении появился Шоно. Он был мрачен. Протянул ко мне руку. Зеркало тряхнуло и бросило в сторону. Показался Тим.

— Ты?.. — прохрипел он не своим голосом. Глаза бегают. Щека заштрихована порезами в кровавых подтеках. — Они разбили зеркало!

— Мое зеркало?

— Да... Я... Я не удержал! — из его глаз потекли слезы. — Прости, я не удержал его! Эта сволочь пряталась за стеклом, и я не смог сделать внушение!

— Нет, Тим, нет! Оно цело.

Я схватила его за руку, притянула к себе.

— Но я видел...

— Мы оба видели! — встрял Шоно.

— Дверь на месте. Она темная, но на месте. Зеркало в порядке.

— Значит, нет? — растерянно переспросил Тимофей.

Он отстранился, утерся рукавом и сосредоточился.

— Софи, faire un demi-tour!46

Взвизгнули шины. Софи резко сдала назад.

Сноски
45 «Стекольщики Ходов» (перевод с чешского).
46 Разворачивай! (перевод с французского)

@темы: зеркала, криминал, любовь, мистика, подростки, фэнтези, энергетические вампиры

04:27 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 18

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 18

Когда мы вернулись к участку, синего фургона у входа уже не было.

— Идиоты! Шоно, мы полные кретины! — Тим ударил кулаком в панель.

— Согласен, — мрачно отозвался Шоно.

Софи медленно проехала здание полиции и свернула на соседнюю улицу. Вдруг она взвизгнула, вцепилась покрепче в руль и нажала педаль газа.

— L;-bas, voir!47 — воскликнула Софи, — Они едут к выезду на автостраду.

— Давай за ними! — скомандовал Тим.

— Нас заметят, это бесполезно, — отмахнулся Шоно. — В этом фургоне мы, как чирей на носу.

Софи преследовала фургон, ловко обгоняя машины впереди. Синий фургон набирал ход.

— Я могу попробовать пробраться в боковое зеркало машины и…

Меня перебил отчаянный визг электрогитары. Грубый голос захрипел что-то невразумительное.

— Уже заметили, — прорычал Тим.

Он полез в карман за сотовым.

— Они? Включи на громкую, — попросил Шоно.

— ВВ... — сказал Тим и зажмурился.

— Сам? Блин, влипли мы по самое не балуйся! Ну, че ждешь? Отвечай!

Тимофей неуверенно поднес телефон к уху.

— Да. Я, — пауза. — Нет. — пауза. — Нет... Понял.

Тим побледнел.

— На громкую, — прошипел Шоно.

— Тимофей, — услышали мы мягкий вкрадчивый голос. — Я отношусь к тебе, как к сыну. Лучше, чем к сыну. Ты меня понимаешь? Если тебе нужна девушка, она у тебя будет. Любая девушка, какую только захочешь. Зачем пороть горячку?
Почему он молчит? Почему позволяет этому типу так говорить?

— Все, ради твоей безопасности, — продолжал голос из трубки. — Она свидетель, очень опасный свидетель. Из-за своих подростковых эмоций ты, возможно, не понимаешь всю серьезность ситуации.

— Я отлично понимаю серьезность ситуации. Если вы вернете зеркало, все будет как прежде. Вы можете на меня рассчитывать, — голос Тима звучал как-то слабо, неуверенно.

Да что с ним?!

— Как прежде, быть уже не может. На кону слишком большие деньги, слишком серьезные обязательства перед серьезными людьми. Мы взялись за это дело и должны довести до конца. Тимофей, мы обсуждали… Эти нелепые чувства просто недостойны тебя. Мне казалось, ты понимаешь.

Тим молчал. Он сжимал трубку так, что костяшки пальцев походили на кусочки мела.
Я приблизилась к его отражению и взяла его за руку. Он вздрогнул, будто проснулся. Посмотрел на меня серьезным, вдумчивым взглядом и мягко высвободил руку.

— Что я должен сделать? — спросил он.

— Возвращайся. Поговорим и решим все наши проблемы.

Шоно покачал головой и фыркнул.

— И Шоно пусть приходит.

— Сейчас! — одними губами сказал Шоно.

— Хорошо, — Тимофей отключился.

— Софи, при первой возможности съезжай с автострады, — сказал Тимофей по-французски.

— Мы больше не будем их преследовать?

— Нет, не будем.

Софи насупилась и продолжала ехать вперед.

— Это бесполезно. Мы не узнаем, куда везут зеркало. Съезжай! — раздраженно приказал Тим.

— Нет, узнаем! — меня взбесил его покорный тон. — Я найду в фургоне другое зеркало и прослежу, куда они едут.

— Нельзя этого делать, — возразил Тим.

— Но почему?! Они меня не увидят и даже не узнают…

— Уже знают, — спокойно возразил Шоно.

— Если мы не прекратим слежку, твое тело заберут из больницы прямо сейчас, — добавил Тимофей. — ВВ сказал: «Мне все равно, выбирай, зеркало или тело…» Нельзя рисковать.

— То есть мы ничего не можем сделать?

— Мы придумаем что-нибудь, — но голос Тима звучал совсем не обнадеживающе. — Софи, freins!48

Софи посмотрела на меня вопрошающе. Я нехотя кивнула. Тогда она сбавила ход и скоро свернула к выезду. Мы так гнали, что успели оказаться в пригороде. За окном мелькали частные двухэтажные дома.

— Ну и что? Какой план? — спросил Шоно. Он запихал в рот большой палец и начал откусывать ноготь. Но тут же выдернул руку изо рта, встретившись взглядом с Софи.

— Я должен вернуться, — ответил Тим.

— А я, пожалуй, повременю, — отозвался Шоно. — Подстрахую, если вдруг что.

— Согласен. Найдешь, где перекантоваться?

— Не думай об этом.

…...

Шоно и Софи сошли на автобусной остановке. Тим развернул фургон и поехал назад. Он напряженно молчал, а я не знала, как к нему подступиться.

— Тим... — решилась я.

— Сейчас... сейчас... мне надо подумать.

— Зачем ты к ним возвращаешься? Ведь Шоно...

— Потому что я могу, а Шоно не должен рисковать. Ему могут не простить.

— А тебе?

— А мне простят. Все дело в том, кто сколько стоит...

— Ты так говоришь, будто вы вещи.

— Для них так и есть. Я — вещь подороже, Шоно — подешевле. Я пытаюсь сообразить, как набить себе цену, чтобы стоить дороже, чем ты и твое зеркало.

— Я — дороже тебя?

— Ты — дороже всех.

Тим надолго замолчал. Его руки механически переключали скорости и поворачивали руль. Случайно включенные дворники истошно скребли сухое стекло, но Тим продолжал ехать, не замечая ни противного звука, ни мельтешения перед глазами.

— Почему он так ко мне относится? — вдруг сказал Тим.

— Кто?

— Сын его разочаровал. Понятно, во мне он видит того, кем не стал Влад. Но есть что-то еще... Я должен знать, что еще скрывается за этой привязанностью. Почему я дороже, чем Влад?

— Ничто не может быть дороже собственного ребенка, — возразила я, поняв о ком он.

— Собственного ребенка... Именно! Его собственного ребенка. Только другой собственный ребенок. Ведь он почти сказал мне тогда... почти сказал...

— Что сказал?

— Он думал, я совсем обдолбаный и ничего не соображаю, — продолжал Тим. — Нет, я все отлично помню. Мне не приглючилось, как он хлестал меня по щекам и орал: «Моя кровь не может дойти до такого свинства!» Он сказал: «моя кровь»… Я все думал и думал, зачем он так сказал? А теперь вспомнил, что видел его... видел много раз, еще до Праги, в Зауральске, и в Горянке, и до того. Он появлялся, когда было труднее всего. Теперь я знаю, сколько на самом деле стою...

Сноски
47 Вон там, смотрите! (перевод с французского)
48 Тормози! (перевод с французского)

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

05:30 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 19

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 19

Навалились сумерки, и в отражении стало тесно. Тишина между нами загустела и приобрела зловещей привкус. Вспышка озарила лицо Тима. Рядом оглушительно ухнуло, так что заныли стекла в машине.

— Вау! — Тим оживился. — Молния! Ударила прямо в дорогу!

Отражение качнуло.

— Что происходит?.

— Ветер поднялся. Похоже, сейчас ливанёт.

Скоро в стекла и крышу фургона, будто пальчиками, забарабанили тяжелые капли. А потом в один миг началась такая чечётка, что ничего кроме раскатов грома уже нельзя было расслышать.

— Надо остановиться! — прокричал Тим. — Свернем на заправку.

Он сбавил ход, и огни за окном перестали подмигивать. Мы остановились.

— Какая гроза классная! Весь день жарило и, наконец, прорвало.
Тим пересел на пассажирское сидение, потом установил зеркало напротив, так что теперь он отражался целиком.

Мне стало как-то не по себе. Мы вдвоем в машине… Снаружи — дождь.

— Что будем делать? — спросила я.

Мои руки, не зная куда себя деть, теребили закатанные рукава рубахи.

— Иди поближе. Я не слышу. Такой грохот стоит.

Его лицо, суровое и отстраненное еще несколько минут назад, теперь радостно светилось.

— Иди сюда.

Я протянула руку. Тим мягко привлек меня к себе на колени, обхватил ладонями затылок и шею. По позвоночнику пробежала горячая волна. Я вздрогнула, невольно выгнулась вперед и еще тесней прижалась к нему. Он судорожно выдохнул, обжег дыханием ямочку меж ключиц. Его прикосновения обволакивали теплом. Казалось, я утонула в его объятиях. Я чувствовала, как напряжение между нами растет с каждой секундой. Отчаянно хотелось большего. Но когда в очередной раз он попытался стянуть с меня ненавистную рубаху, я поймала его руки и прошептала:

— Это бесполезно, здесь только то, что отражалось.

Он обнял меня, уткнулся лицом в волосы и затих.

— Мы стали старше, поцелуев уже недостаточно.

— Ну что ты! Конечно достаточно! — слишком поспешно отозвался Тим.

— Нет...

В голове зудели слова Шоно. Я знала, что не нужно об этом спрашивать, но не спросить было так же невозможно, как оставить в покое и не сковырнуть подсохшую болячку на коленке.

— Ты действительно настолько... опытен? Ну я имею в виду...
Вот дура!

— Гм... Ну скажем... я довольно усердно старался тебя забыть.

«Усердно» — еще одно слово, которое теперь из головы не вытравишь.

А чего ты хотела? Чтобы он оставался верен призраку из зеркала? Но ведь я-то… даже не целовалась ни с кем, кроме него.

Мне захотелось отстраниться, но он удержал.

— Просто, я в этом плане... ну ты понимаешь... осталась все на том же уровне, и, боюсь, не смогу тебе соответствовать.

Провалиться бы мне сквозь землю!

Он посмотрел на меня и сонно улыбнулся.

— Я бы расстроился, если бы ты... перешла на другой уровень без меня.

— Ты все еще понимаешь, о чем мы говорим?

— Не уверен.

Мы оба рассмеялись.

…...

Мы сидели в фургоне и молча слушали дождь. У неба сегодня был траур, оно рыдало навзрыд и никак не хотело успокаиваться.

С Тимом тоже что-то происходило. Он выглядел обеспокоенным, поминутно тер виски, вздрагивал и ерошил волосы.

— Тим, ты дрожишь?

— Да, есть немного.

— Тебе плохо?

— Нормально. Я просто давно не... пополнял запасы энергии. Как-то все не до того было, а меняться пришлось много, — он кинул виноватый взгляд в зеркало. — Мне, наверно, придется уйти ненадолго.

— Куда пойдешь? Ой! Извини. Можешь не отвечать.

— Ничего, — он нахмурился. — От этого не уйдешь. Давно надо было объяснить, кто я на самом деле. Если честно, до сих пор не придумал, как.

— Тогда не нужно.

— Нужно. Я только надеюсь, ты не возненавидишь меня.

— Ты отнимаешь любовь?

— Нет. Теперь нет. Даже когда вижу, что человеку оно не надо... любить важнее, чем быть любимым.

— А как же ты тогда?

— Гм... Ну, обычно я иду в ночной клуб, нахожу девчонку, которая ищет приключений на одну ночь. Внушаю ей чувство влюбленности. Ну, и... на следующее утро она мало что помнит.

Я не хочу об этом знать!

В глазах вдруг защипало, и в душе поднялась такая буря, что я тоже начала дрожать.

— Я... Это многое меняет...

— Мне нужны только эмоции! — выпалил Тим. — Я не обязан с ними спать!

— Однако, спал.

Между нами повисла тишина.

— Что ты чувствуешь, расскажи? — спросила я.

— Ну, сначала трещит голова, мутит или просто слабость. Потом начинают болеть кости и мышцы, иногда судороги, потом — обмороки, а дальше голодать не пробовал.

— А ты не можешь пока просто купить себе сэндвич?

Он рассмеялся.

— Не, я не ем больше.

— Как, вообще?.. И пить тебе не надо?

— Ну, пить иногда надо, но не так часто, как людям.

— А я не могу помочь? Ты бы мог немного…

— Нет! И никогда не предлагай. В любом случае, я не чувствую тебя за зеркалом, — показалось, он выдохнул с облегчением.

— Тим, ты прости, что я так... просто... поезжай, найди себе девушку.

Я старалась говорить спокойно, но вышло наоборот.

— Нади, ты не беспокойся, — он нащупал мое лицо и погладил по щеке. — А мне нравится «Нади»… Я знаю, что делать. Нужно только дождаться утра и заехать домой за виолончелью.

— За виолончелью?

— Публика любит музыкантов...

— Уверен?

— Угу.

Я еще раз придирчиво оглядела его. Трудно было поверить, что вот такой может быть реакция на голод.

— Тим, а это не может быть?.. Ну, ты принимал...

— Нет, с этим покончено.

— Ты уверен?

— Да, я уже несколько... хм… Пару месяцев — чистый.

— Зачем ты это делал?

— Я хотел забыть... вообще все. Так, чтобы даже себя не помнить. Но, знаешь, получилось совсем наоборот. Я разговаривал с тобой часами. Были такие яркие иллюзии, что ты рядом... по-настоящему.

— И что ты принимал?

— Таблетки, лсд, крек... хм... да все подряд. Мне и не важно было.

— Долго?

— Достаточно.

— А почему бросил?

Я почувствовала, как он поежился и опять вздрогнул.

— Потому что не помогло, а только усугубило все. Оставь это, ладно?

— Хорошо.

И я решила больше не спрашивать.

…...

Дождь постепенно сошел на нет. Небо на горизонте посветлело. Тим тоже затих. Он продолжал обнимать меня, но силы в объятиях уже не было. Я тихонько высвободилась, но он не проснулся. И тут я заметила, что губы у Тимофея фиолетовые. Я дернула его за руку. Он повалился на сиденье.

— Тим?.. Тим! Боже, боже!

Я развернула его, прислушалась, но не смогла различить дыхания.

Что делать?! Врача! Для вампиров?

Я хлопала его по щекам, но он не выказывал ни малейших признаков жизни.

— Как тебе помочь, Тим!?

Истерика заклокотала глубоко в горле.

Думай! Думай!

Из его кармана торчал сотовый. Я схватила телефон и дрожащими пальцами начала тыкать в кнопки.

Вот!

Ана, Болт, ВВ, Вика... Катка, Моника, Марго... Семен, Симыч, Стас... Шоно...
Шоно! Я вдавила кнопку звонка. После первого гудка включился автоответчик.

Мужской голос весело сообщил: «Volan; ;;astn;k hovor nep;ij;m;»49.

Что это значит!?

Надо найти Шоно!

Я выскочила в зазеркалье и помчалась к Софи. Может, она знает, где его искать.

…...

— Идиот! Как ты достал своими экспериментами! Нянька я тебе что ли?! — глаза Шоно блеснули черными огоньками. Он впился в Тима сосредоточенным вязким взглядом, но это не произвело никакого действия. Тим по-прежнему лежал, никак себя не проявляя. — Че, и это уже не помогает?

У меня затряслись руки.

Шоно стал еще мрачнее. Глаза затопило чернилами, так что белки пропали. Лицо исказилось, кожа потемнела до оливкового цвета.

Боже, он убьет его!

— Тогда твое любимое, — буркнул Шоно, опять хватая Тима за руки.

Тим выгнулся дугой, как от разряда электрошокера. Его глаза распахнулись, но зрачки тут же закатились под веки, голова запрокинулась и начала трястись.

— Оставь его! Оставь! — завизжала я и бросилась на Шоно с кулаками.

Шоно стряхнул меня и оскалился, как дикий зверь.

— Очухается сейчас, — прохрипел он, приходя в себя. Глаза прояснились

Через пару секунд Тим задышал и резко сел.

— Я убил ее, убил... — прошептал он. На лице паника, глаза бегают.

— Никого ты не убил, кретин! Какого хера ты пожрать не можешь вовремя?! Я тебе не полевая кухня.

Я кинулась обнимать Тима.

— Ты не дышал, ты почти умер...

— Ага, — проворчал Шоно, — попробуй, убей эту сволочь. Ты опять за свое взялся? Я тебе сколько раз говорил, это невозможно? Ты у нас тупой, да?

Тим не отвечал. Он остервенело тер виски и глаза.

— Надь, и че ты в нем нашла, у него мозгов, как у ершика для унитаза!

— Шоно, уймись, — простонал Тим.

Азиат зло сверкнул глазами и треснул Тима по голове.

— Шоно, блин! Блин! — Тим сломился пополам, обхватил голову руками и спрятал ее в коленях. — Урод, бл... Чертова паскуда!

— Щас еще получишь по своему больному месту! Иди жри, сказал!

— Я на мост собирался...

— Какой, нахрен, мост! Ты на адреналине десять минут продержишься и опять откинешься. Вон девки какие-то на заправке трутся, иди прямо сейчас!

— Нет!

— Тим, иди пожалуйста, — взмолилась я.

— Да не пойду я!

— Ах ты засранец, — глаза Шоно опять налились чернотой. Тим схватился за голову, соскочил с подножки фургона и, пригибаясь словно от пуль, побежал на заправку.
Я отвернулась.

Сноски
49 «Абонент разговор не принимает» (перевод с чешского).

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

06:49 

Заметь меня в толпе, Ч1, Глава 20

Автор: Елена Гусарева
Жанр: городское фентези с элементами мистики и детектива
Возрастные ограничения: 16+
Редактор: Максим Маховиков
Группа В Контакте - vk.com/club125164023
Домашняя страница книги: gusareva.wix.com/books

Глава 20

Почему так? Ну почему?

Я ушла. Дожидаться, пока он там флиртует с какими-то девками, не было никаких сил. Душили слезы, внутри кислота. Хотелось выдохнуть, очиститься, но не получалось.

И что, теперь так будет всегда? Он будет уходить к другим, потому что иначе нельзя? А мне ждать и надеяться, что он останется честен со мной. Мама, ты знала лучше, как будет!

Мне так захотелось увидеть родителей, и чтобы все было как прежде. Мама, папа и я... Мы жарим сосиски в кемпинге где-то на побережье в Италии. Над нами небо, полное звезд. Родители вспоминают забавные случаи из моего детства.

Где это все? Куда ушло?

…...

Мама сидела в кресле напротив зеркала. Глаза плотно сжаты. Она теребила в руках платок и поминутно прикладывала его к носу.

Мое тело было тут же, на больничной кушетке рядом. Все до боли знакомо, словно время, как пленку в кассете, перемотали на три года назад. Капельница на стойке, прибор для мониторинга частоты дыхания и сердечного ритма, игла в вене и прищепка на пальце.

Отца в палате не было.

— Мама, — тихо позвала я.

Она встрепенулась, подскочила к кушетке.

— Мама, я здесь, в зеркале.

Она обернулась и застыла.

— Мам, не бойся.

— Надя! — всхлипнула она и присела на краешек кресла. — Доченька... — она прижала ладонь к губам. По щекам побежали два ручейка.

— Мамочка, все хорошо.

Мне стало так жаль ее. Я знала, когда она плачет по-настоящему.

Я подошла ближе, присела на корточки рядом и тихонько взяла ее ладонь. Она сжала мою руку.

— Прости меня, милая, прости, — прошептала она.

— Мама, не надо. Я знаю, вы старались, как лучше.

— Все должно было быть не так...

— Я знаю. Но так получилось.

Какое-то время мы сидели молча. А потом я не выдержала. Я рассказала ей, что чувствую, и как мне больно сейчас. Наверное, глупо переживать по таким пустякам, как отношения с мальчиком, когда за тобой охотятся бандиты, на кону собственная жизнь и благополучие родителей, но ничто сейчас не волновало больше.
Мама слушала и гладила мою руку.

— Надя, он очень хороший мальчик, — сказала она. — Такой силы и мужества, как у него, не встретишь и у взрослого мужчины. Но ты должна понять, вы несовместимы. Ты должна отпустить, дать ему возможность быть собой. Его не переделаешь.

— Он будто обреченный...

— Да, милая, так бывает. Вы слишком молоды. Вы еще дети. Ты полюбишь еще, и, возможно, не один раз. Тебе сложно принять это сейчас, но поверь, так будет, так всегда бывает. Сейчас тебе кажется, что эти чувства навсегда. В какой-то степени это действительно так, но ты изменишься, ты повзрослеешь. Ты не знаешь пока, что значит по-настоящему быть с мужчиной, жить с ним бок о бок, разделять его радости и неудачи, справляться с его проблемами. И не думай, что он не поймет и осудит. Он сам отлично понимает.

— Он ждал, мама... Все эти годы он искал меня. Он ничего не забыл.

— Надя, я боюсь, что именно ты разобьешь ему сердце. Настанет момент, когда он вынужден будет переступить через себя, он сам оттолкнет тебя. Поймет, что иного пути нет. Ты снова привязываешь его к себе, не даешь успокоиться, не даешь найти себя в этой жизни. У него другое предназначение, Надя.

— Но я люблю его, мам! У меня голова кругом, как люблю! Я все ему прощу, только пусть не гонит.

— Дочка, невозможно прощать каждый день. Такой любви не бывает. Простить, значит отпустить и забыть. Я знаю, о чем говорю.

Я уткнулась лицом ей в колени. В горле стоял ком.

— Прости, милая, прости, — мама провела рукой по моим волосам. — Мне жаль, что это случилось с тобой.

Я встала.

— Нужно идти, мам.

— Уходишь? Мы ведь так ничего не решили. И отец запропастился, — она недовольно швыркнула носом.

— Я приду опять, как только смогу. Вы берегите меня, ладно?

— Конечно-конечно, о чем ты говоришь!

— Ну я пошла, — я обняла ее на прощанье. — Мам, я тебя люблю... и папу.

…...

Может, где-то там, в будущем, мысли потекут другим руслом, чувства поблекнут, может быть, я даже разлюблю его... «так будет, так всегда бывает». А может, никакого завтра для меня нет... Есть только память и то, что я чувствую сейчас. А сейчас я сдаваться не намерена!

@темы: энергетические вампиры, фэнтези, подростки, мистика, любовь, криминал, зеркала

Ищи меня в отражениях

главная